Как уже было отмечено, двуязычие, или билингвизм , - одно из важных лингвистических понятий, связанных с языковым контактом. Явление, известное как билингвизм, представляет исключительный интерес не только с точки зрения лингвистики , но и с позиций философии, психологии, социологии и даже физиологии.
Проблематика двуязычия широко обсуждается в научной литературе последних лет, при этом наблюдается смещение акцентов, в принципе согласующееся с динамикой общенаучных подходов к описанию работы языкового/речевого механизма человека. Так, многие традиционные понятия теории двуязычия получают первую трактовку с позиции когнитивной теории.
В центре внимания исследователей (Ж.М. О"Маллей, А. Шамо, А.А. Пойменовой, К. Фарч, Г. Каспера) оказываются стратегии овладения и пользования вторым языком. Двуязычие - частный случай многоязычия, но, поскольку двуязычные ситуации представляют собой наиболее типичный случай многоязычия, термин «двуязычие» более употребителен, чем «многоязычие», и часто используется вместо последнего. В русской лингвистической традиции наряду с ними широко используются термины «билингвизм» и «мультилингвизм».
Существуют также широкое и узкое понимание явления билингвизма. Большинство ученых допускают возможность широкой трактовки: «…допускается, что двуязычие имеет место всякий раз, когда человек переключается с одного языкового кода на другой в конкретных условиях речевого общения».
Американский лингвист Л. Блумфилд охарактеризовал двуязычие как доведенное до совершенства одинаковое владение двумя языками, родным и неродным. Один из известных создателей теории языковых контактов Э. Хауген, напротив, считал, что при билингвизме степень владения одним из языков может быть и довольно низкой.
В отечественном языкознании узкий и широкий подходы к пониманию билингвизма также распространены. Узкое понимание отражено в работах К.Х. Ханазарова, В.А. Авронина, А.И. Рабиновича и др. Для понимания билингвизма К.Х. Ханазаровым и А.И. Рабиновичем характерен функционально-прагматический подход: «о наличии двуязычия мы можем говорить там, где люди владеют вторым языком в степени, достаточной для общения и обмена мыслями с носителями второго языка…».
Широкая трактовка билингвизма представлена в концепциях В.Ю. Розенцвейга, Ф.П. Филина, А.А. Метлюк, Г.М. Вишневской и других ученых. Так, В.Ю. Розенцвейг рассматривает двуязычие «…как континуум, простирающийся от весьма элементарного знания контактного языка до полного и свободного владения им».
Многие из определений двуязычия, по существу, конфликтны между собой. Так, в знаменитой книге У. Вайнрайха «Языковые контакты» мы находим определение: «попеременное использование двух языков». Здесь не указывается степень владения языками, и если исходить из данного определения двуязычия, то при нем билингвами можно назвать всех, кто владеет двумя языками.
Столь широкое понимание билингвизма ведет, однако, к игнорированию его социальной природы, поскольку в разряд двуязычных попадают и те, для кого владение двумя языками - социально обусловленная необходимость, и те, кто изучает какой-либо иностранный язык без определенных перспектив его дальнейшего применения.
В этой связи, по мнению В.Н. Геращенко, представляется возможным сформулировать примерное определение двуязычия, позволяющее проводить различие между двумя его основными видами - социальным (естественным) и учебным (искусственным). Двуязычие - это обусловленная необходимостью обеспечить социальное взаимодействие внутри разноязычного континуума целенаправленная практика попеременного пользования двумя языками некоторой группой индивидов, называемых двуязычными. Таким образом, социальное и индивидуальное двуязычие понимается в работе как процесс, деятельность, а не как состояние, качество.
Российские исследователи предлагают следующие определения билингвизма: «билингвизм (двуязычие) - это свободное владение двумя языками одновременно»; «двуязычием следует признать одинаково свободное владение двумя языками. Иначе говоря, двуязычие начинается тогда, когда степень знания второго языка приближается вплотную к степени знания первого».
Следующее определение билингвизма дает В.Д. Бондалетов: «Билингвизм - это двуязычие, т. е. сосуществование у человека или у всего народа двух языков, обычно первого - родного и второго - приобретенного». Овладение вторым языком - термин, означающий либо специальное овладение иностранным языком либо стихийное овладение иным языком. Бихевиористские теории 1950 - 1980-х годов объясняли овладение вторым языком в соответствии с общими законами влияния разных факторов на человеческое поведение (имитация, опыт, пробы и ошибки).
Нативисты (1960 - 1990-е годы) считали, что существует врожденная универсальная грамматика, благодаря которой человек понимает, как функционирует язык, что позволяет выделять в потоке поступающего языка важные параметры и использовать их при конструировании языка. К настоящему времени эта теория потеряла свое значение, произошла переориентация на когнитивно-психологические свойства человека, позволяющие распознавать значимые признаки и осуществлять коммуникацию при помощи выделенных лингвистических параметров. Тем не менее полностью процесс овладения вторым языком и функционирования нескольких языков у индивидуума еще не раскрыт.
Необходимо уточнить, что языки билингва различаются в зависимости от порядка их усвоения и степени использования, т. е. первый язык противопоставляется второму, а первичный - вторичному. Понятия первого и второго языка соотносятся с последовательностью их усвоения, в то время как первичный и вторичный языки различаются на основе допущения, согласно которому одно из усвоенных средств общения должно использоваться в большей степени и, следовательно, иметь большее значение, нежели другое.
Для большинства индивидов первый усвоенный язык - родной язык - является также и языком наибольшего использования, и наоборот - вторые языки обычно являются вторичными и в плане использования, т. е. вспомогательными языками. Но на практике отнюдь не легко установить, сколько языков индивид использует, и упорядочить их по степени важности.
По-видимому, в определенных ситуациях у индивида может быть не один, а несколько первых языков. Следует отметить, что первый язык вовсе не обязательно является основным разговорным языком, или вообще языком, которым билингвальный носитель владеет лучше всего. При этом необходимо четко различать понятия первый(ые) язык и доминирующий (доминантный) языки и, соответственно, второй(ые) и подчиненный (субдоминантный, рецессивный) языки. Понятие языковой доминации (и доминирующего языка) играет большую роль в изучении явлений контактно индуцированных языковых изменений.
Однако понятие языковой доминации покрывает достаточно разнородный круг явлений. С одной стороны, доминация одного языка над другим может проявляться в том, что индивид усваивает второй язык не полностью, т. е. владеет им неадекватно. С другой стороны, часто доминация одного языка и соответственно подчиненное положение другого может проявляться в чисто функциональной сфере.
При этом в каждый данный момент времени носитель владеет как первым, так и вторым языком в полной степени, но второй язык обслуживает большее количество функциональных сфер использования языка, чем первый. В последние годы выдвигается понятие прагматически доминирующего языка - языка, который в силу ряда обстоятельств определяет характер «устройства» речевых актов в определенных ситуациях. Язык с письменной традицией может стать прагматически доминантным для носителя языка в контекстах, требующих развернутой аргументации, эксплицитных умозаключений и т. п.
Применяемый в некоторых случаях термин «родной язык» не является точным социолингвистическим понятием и не имеет ясного эмпирического референта. Социолингвисты предлагают считать родным «язык, усвоенный в детстве, навыки использования которого сохраняются и во взрослом возрасте». В этом определении сохраняются элементы неопределенности, так как не совсем ясно, что представляют собой эти сохраняющиеся навыки. Также двусмыслен и термин «материнский язык», особенно в билингвальной ситуации, когда у матери и отца ребенка могут быть разные языки.
Наконец, особая ситуация возникает в случаях, когда «адекватное знание первого языка утрачивается, а второй язык осваивается в ограниченных пределах». Подобную ситуацию называют полуязычием. Существует и несколько иная трактовка понятия полуязычный носитель языка, и она относится к индивидам, не полностью владеющим лишь своим родным (первым) языком.
Если один язык не мешает второму, а второй развит в высокой степени, близкой к степени владения первым языком, то говорят о сбалансированном двуязычии. На практике и одноязычные и многоязычные ситуации редко бывают сбалансированными. «В одноязычной ситуации баланс функций разных форм сосуществования языка невозможен по определению, так как данные формы и различаются именно функциями.
Сбалансированные языковые ситуации также достаточно редки, что объясняется тем, что полной симметрии в социально-этнических условиях сосуществования двух языков в одном обществе практически не бывает». Тот язык, которым человек владеет лучше, называется доминантным; это не обязательно первый по времени усвоения язык.
Несбалансированная языковая ситуация возникает, когда использование двух разных языков в тождественных ситуациях и функциях оказывается избыточным, функционально не оправданным. Соотношение языков может измениться в пользу того или иного языка, если будут созданы соответствующие условия: один из языков может частично деградировать, перестать развиваться, забыться, выйти из употребления; либо, наоборот, язык может возрождаться, поддерживаться, доводиться до уровня официального признания и употребления. Эти положения касаются не только отдельных говорящих, но и целых языковых сообществ.
В ходе развития теории языковых контактов было предложено несколько классификаций билингвизма.
Так, по мнению Г.М. Вишневской (1997), самыми распространенными типами билингвизма являются «естественный» и «искусственный», выделяемые на основании условий возникновения. Естественное двуязычие возникает в результате «продолжительного контактирования и взаимодействия носителей двух языков в процессе их совместной практической деятельности, без целенаправленного воздействия на становление данного умения в многоязычной сфере», а искусственное формируется «в результате активного и сознательного воздействия на становление данного умения вдали от основной массы носителей данного иностранного языка», т. е., как писал Л.В. Щерба, «в условиях отсутствия иностранного окружения» [Щерба 1939]. Г.М. Вишневская отмечает, что чаще всего мы сталкиваемся с искуственным типом билингвизма, при котором доминирующую роль играет родной язык говорящего, второй язык возникает как продукт изучения через посредство родного [Вишневская 1997: 23].
Изучение иностранного языка в аудиторных (искусственных) условиях вызывает ряд трудностей, препятствующих быстрому и адекватному овладению учащимися неродным языком, особенно усвоению нюансов разговорного стиля речи данного языка. Исследователи называют две основные тенденции, связанные с трудностями овладения иностранным языком в аудиторных условиях.
Во-первых, овладение иноязычной речью неизбежно зависит от уровня развития родного языка и опирается на него. Сильное воздействие родного языка на изучаемый вызывает интерференции контактирующих языковых систем в речи билингва. Роль преподавателя в лучшем случае ограничивается простым сопоставлением и указанием на расхождения в языковых системах родного и иностранного языков [там же].
Так как второй язык в большинстве случаев выучивается школьным методом и к нему обычен подход с точки зрения первого языка, т. е. происходит постоянно сравнение семантических эквивалентов разных языков, овладение языком осуществляется через призму уже освоенной и осознанной системы своего языка [Завьялова 2001: 61].
Другая тенденция, связанная с трудностями овладения иноязычной речью в аудиторных условиях, заключается в том, что при изучении неродного языка в данных условиях «знания о системе изучаемого языка подаются на фоне одной лишь нормы - полной дидактической нормы данного языка». Для овладения другими нормами реализации системы неродного языка, как правило, нет естественных условий и достаточного количества времени. Так, создается ситуация, когда языковая компетенция сочетается с неполной коммуникативной компетенцией [Каспранский 1984: 68].
Кроме естественного и искусственного выделяют еще множество различных типов билингвизма; в основе этих классификаций лежат различные подходы.
Так, выделяют несколько факторов, влияющих на тип билингвизма:
1) степень билингвизма;
2) степень различия языков;
3) возраст обучения второму языку;
4) отношение ко второму языку .
З.Г. Муратова полагает, что ситуацию билингвизма можно охарактеризовать в трех планах: 1) с точки зрения функционирования компонентов двуязычия; 2) с учетом особенностей возникновения и развития билингвизма как социального явления; 3) с точки зрения степени владения языками [Муратова 1987].
М.М. Михайлов предлагает положить в основу выделения типов двуязычия следующие признаки: характер компонентов двуязычия, степень овладения ими, характер связи с мышлением, степень распространенности, характер распространенности, метод распространения, время овладения, способ овладения, форма функционирования двуязычия. Согласно этим признакам ученые выделяют следующие типы билингвизма: однородный и неоднородный; продуктивный, репродуктивный и рецептивный; непосредственный и опосредованный; массовый, групповой и индивидуальный; добровольное изучение и насильственное навязывание; детский и взрослый; стихийное усвоение и специальное изучение; устный, письменный и двуединый [Михайлов 1988: 13].
М. Уи, говоря о ситуациях двуязычия, подчеркивает, что они располагаются между двумя полюсами - между конфликтом и равновесием. Практически трудно найти случай как полного равновесия, так и полного конфликта без признаков их рассасывания. Двуязычный коллектив, как правило, стремится к урегулированию своего языкового конфликта, но за всяким сколько-нибудь удовлетворительным его сглаживанием обычно следует новая напряженность. С типологической точки зрения вырисовываются три типа двуязычных ситуаций: общее двуязычие (bilinguisme generalise), ориентированное двуязычие (bilinguisme oriente) [Уи 1972: 183].
Общее двуязычие представляется переходным этапом динамического процесса, движущего общество в направлении единоязычия. Сюда относятся языковые меньшинства, подверженные действию центробежных сил и находящиеся в «поле притяжения» других народов, в силу исторических причин обладающих престижем. Ориентированное двуязычие возникает в случае использования народом какого-либо языка-посредника и может быть признаком того, что в обществе намечаются процессы, которые в дальнейшем приведут к общему двуязычию.
М. Уи выделяет следующие типы билингвизма, возникающие в результате языкового контакта:
Билингвизм, проявляющийся одновременно с ограниченной культурной ассимиляцией в строго определенной технологической области: рыбной ловле, гончарном производстве и т. п. При этом наблюдается внесение из чужого языка в родной терминов, связанных с данной производственно-экономической деятельностью. Эта ситуация называется спорадическим билингвизмом;
Билингвизм на более глубоком уровне культурной ассимиляции, когда в орбиту освоения кроме указанных областей вовлекаются традиционные системы экономической и социальной организации этноса. Эта ситуация называется ориентированным билингвизмом. При нем использование родного языка все еще продолжается, хотя и в ограниченных масштабах. Одновременно осуществляется процесс широкого заимствования из чужого языка терминов, связанных с усваиваемой культурой;
Билингвизм, при котором новым языком начинают овладевать все члены этнической общности. В то же время происходит постепенное забвение вначале технологических терминов родного языка, а затем социальной, этнической и религиозной терминологии. Эта ситуация называется общим билингвизмом .
Степень владения языком лежит в основе классификации, предложенной Е.М. Верещагиным. Его классификация включает три уровня билингвизма: рецептивный (понимание речевых произведений, принадлежащих вторичной языковой системе), репродуктивный (умение воспроизводить прочитанное и услышанное) и продуктивный (умение не только понимать и воспроизводить, но и строить цельные, осмысленные высказывания) [Верещагин 1969: 22-25].
В.Д. Бондалетов предлагает различать индивидуальный билингвизм как знание двух языков отдельными членами социума и массовый билингвизм как знание двух языков большим контингентом говорящих [Бондалетов 1987: 83].
В.И. Беликов и Л.П. Крысин различают три основных типа индивидуального билингвизма: субординативный, координативный и смешанный. По мнению авторов, при субординативном билингвизме говорящие воспринимают второй язык через призму родного: понятия соотносятся с лексическими единицами родного языка, а последние - с единицами второго языка. При координативном (чистом) билингвизме два языка совершенно автономны, каждому соответствует свой набор понятий, грамматические категории двух языков также независимы. Смешанный билингвизм подразумевает единый механизм анализа и синтеза речи, а сосуществующие языки различаются лишь на уровне поверхностных структур.
Три выделенных типа билингвизма, конечно, представляют собой идеальные упрощения; у реального билингва преобладает один из них. Субординативный билингвизм по своей природе означает вторичное, неполное владение вторым языком и характерен для начинающих билингвов, но уже на ранних стадиях овладения языком ему сопутствуют элементы координативного и смешанного двуязычия. При эффективном двуязычии реально существуют координативное и смешанное двуязычие (а часто и элементы субординативного) с преобладанием одного из них [Беликов, Крысин 2001: 56-57].
Существуют два основных подхода к проблеме коллективного, или массового, многоязычия. При первом исходным объектом оказывается более или менее стабильное языковое сообщество, все или значимая часть членов которого являются многоязычными , при другом - сообщество, выделяемое на основании каких-то других, неязыковых критериев, как правило, государство, либо историческая, географическая или административная области .
Если индивидуальное многоязычие может существовать без коллективного (например, случаи пребывания индивида в иноязычной среде), то обратное, по-видимому, неверно для коллективного многоязычия первого типа. При втором подходе к многоязычию фиксируются ситуации, когда в различных областях государства употребляются различные языки при достаточно низком уровне индивидуального многоязычия.
Коллективное многоязычие также может быть классифицировано разными способами, преимущественно на основе социолингвистических критериев (охватывает ли многоязычие весь языковой коллектив, обладают ли языки разной или одинаковой престижностью, каково функциональное распределение языков и др.). Как представляется, наиболее существенными являются моменты, связанные с функциональным распределением языков.
В этой связи теоретически важным является введенное Дж. Фишманом понятие домена (domain). Домен - это «широко понимаемый контекст речевой деятельности человека - «институционализированный контекст», в котором один язык (один языковой вариант) является более предпочтительным и более «соответствует обстановке», чем другой. Домен - это пучок признаков, таких как место, тема и участники. Типичный домен - это семья. Если индивид говорит дома с другими членами семьи на бытовые темы - это семейный домен» [Бахтин 2001].
На основе территориального распространения выделяется также региональное и национальное двуязычие; на основе социально-культурного деления - частичное или групповое и т. д.
Билингвизм, как уже было отмечено, - явление многостороннее и может изучаться в разных аспектах. Кроме собственно лингвистического выделяются социолингвистический (непосредственно связанный с лингвистическим), педагогический и психологический аспекты исследования билингвизма.
Социолингвистическое определение билингвизма опирается на понятия языкового билингвизма и социально-коммуникативной системы. Билингвизм - это сосуществование двух языков в рамках одного языкового коллектива, использующего эти языки в различных коммуникативных сферах в зависимости от социальной ситуации и других параметров коммуникативного акта. Оба языка, обслуживая единый коллектив, образуют единую социально-коммуникативную систему и находятся в отношении функциональной дополнительности друг к другу [Швейцер, Никольский 1978: 111].
Отсюда следует, что билингвизм коллектива обязательно предполагает индивидуальный билингвизм его членов. Если в государстве используются различные языки, но при этом индивидуальное двуязычие отсутствует, то это означает, что население данной страны распадается на ряд одноязычных коллективов с собственной социально-коммуникативной системой. Разумеется, отсюда не следует обратное: индивидуальный билингвизм сам по себе еще не предполагает, что данный языковой или речевой коллектив является двуязычным.
По мнению В.Д. Бондалетова, в социолингвистическом аспекте важен вопрос о функциональной нагруженности второго языка - о сферах его использования (в сопоставлении с первым языком), о степени свободы владения им (здесь различают несколько стадий - начальную, переходную, высшую), о конкретном наборе используемых социально-функциональных компонентов второго языка, т. е. его форм существования, о распределении коммуникативных функций между первым и вторым языками, о контингентах, охваченных двуязычием, о широте использования второго языка и его восприятии, об оценке двуязычия как социально-лингвистического феномена [Бондалетов 1987: 83-84].
Н.Б. Мечковская, говоря о социолингвистическом аспекте двуязычия, подчеркивает, что два языка не могут быть функционально тождественны. Например, в семейном общении обычно преобладает один язык, хотя все члены семьи могут в принципе хорошо владеть и другим языком данного двуязычного социума [Мечковская 2000: 105]. Таким образом, представляется возможным говорить о том, что в речевой практике за пределами семейного общения также наблюдается тенденция к дифференцированному выбору языка в зависимости от ситуации общения, темы, собеседника. Так происходит функциональная специализация языков в индивидуальной речевой практике. Применительно ко всему двуязычному социуму это оборачивается тенденцией к функциональному разграничению языков.
Широко распространенным видом двуязычных социально-коммуникативных систем являются системы, состоящие из местного языка и языка-макропосредника, служащего средством межнационального общения в пределах данного государства. Двуязычие этого типа встречается в странах с различным социальным строем, и причины его возникновения, как правило, довольно разные.
По сравнению с предыдущими авторами, рассуждения которых о двуязычии не вызывают сомнений, определение Т.П. Ильяшенко представляется дискуссионным. Согласно его утверждению двуязычие - это «явление социального плана, характеризующее языковую ситуацию», в отличие от языковых контактов, которые «характеризуют языковые отношения» [Ильяшенко 1970: 23]. Некоторые ученые определяют понятие двуязычия в связи с другими явлениями. Так, Г. Зограф связывает этот термин с понятием «многоязычие» и определяет его как использование нескольких языков в зависимости от «соответствия коммуникативной ситуации» [Зограф 1990: 303].
Психологический аспект двуязычия состоит в том, что с точки зрения индивида два языка - это два вида деятельности, в которой участвуют одни и те же органы. Поэтому адекватная психологическая теория должна объяснить и такое состояние, когда индивид пользуется каждым из двух языков раздельно с полной эффективностью и, напротив, когда в одном из этих языков проявляется интерференция со стороны другого. Исследователи, занимающиеся психологическим аспектом двуязычия, сходятся в мнении, что большинство членов двуязычного социума не в состоянии одинаково владеть двумя языками, использовать их в любых ситуациях, с легкостью переключаться с одного языка на другой, не смешивая при этом системы разных языков.
Любое взаимодействие языков означает, что в контакт и конфликт входят два видения мира. Переход от одного языка к другому может вызвать в мышлении глубокие потрясения. По мнению Т.Г. Стефаненко, причины этого конфликта - потрясения наряду с прочими в определенной степени связаны с различиями коммуникативного плана. Для индивидуалистических низкоконтекстных западных культур большое значение имеет содержание сообщения, а в высококонтекстных восточных культурах люди в большей степени склонны обращать внимание на контекст общения. Для коллективистических культур характерна и большая, чем для индивидуалистических, дифференциация эмоциональных категорий, богатство языковых средств для выражения эмоций [Стефаненко 1999: 154-158].
Надо заметить, что в рамках психолингвистического исследования билингвизма наиболее разработанной областью является изучение ментального лексикона билингва. Главная полемика в этом направлении осуществляется между сторонниками гипотезы «двойного хранения», согласно которой билингв обладает двумя относительно независимыми ментальными лексиконами , и сторонниками гипотезы «единого хранения», постулирующей наличие единого ментального лексикона .
Компромиссное решение было предложено М. Паради, выдвинувшим так называемую гипотезу тройного хранения. Согласно М. Паради билингв обладает двумя относительно независимыми ментальными лексиконами (хранящими слова в единстве их плана выражения и содержания) и единым «языково-независимым» уровнем понятийных (концептуальных) репрезентаций, соотносимых с единицами обоих лексиконов .
Казалось бы, при таком детальном описании различных проявлений билингвизма проблема представляется довольно ясно. Однако несмотря на это существует масса вопросов. Прежде всего - что представляет собой билингв как языковая личность? Отличается ли его сознание от сознания монолингва, является ли билингв сочетанием двух монолингвов в одном сознании при координированном типе и двух сознаний в одном монолингве при смешанном?
Один из американских исследователей так формирует феномен билингвизма: «Билингв - это не сумма двух полных или неполных монолингвов; скорее это уникальная и специфическая лингвистическая конфигурация. Сосуществование и постоянное воздействие двух языков у билингва производит отличную, но целостную лингвистическую сущность» . Кроме того, во многих исследованиях зафиксировано, что билингвизм влияет на интеллектуальное развитие, т. е. оказывает прямое воздействие на мышление.
Это замечание, как и многие другие особенности, обнаруженные при изучении языкового сознания билингвов, ставит перед исследователями еще одну проблему: как соотносится доля участия полушарий головного мозга в языковой практике билингва и в обучении второму языку? Т. е., попросту говоря, влияет ли владение двумя и более языками на межполушарную асимметрию или в этом смысле билингв ничем не отличается от монолингва.
Как известно, доминирующее у большинства людей (правшей) левое полушарие хранит информацию о грамматике языка, о внешней форме слов, анализирует и систематизирует все вербальные данные и знания о мире, в то время как представление этих знаний (так же как и семантика слов, т. е. связь с конкретным референтом) является функцией правого (недоминантного в норме) полушария [Завьялова 2001: 61].
В последние десятилетия на страницах многих зарубежных изданий, посвященных проблемам языка и сознания, развернулись бурные дискуссии по поводу вовлеченности правого полушария в языковые процессы при билингвизме. Это и понятно: если такой феномен действительно имеет место, придется признать существенное отличие билингва от монолингва и не только в сфере языка, но и в сфере сознания вообще.
На поставленный вопрос существует по меньшей мере пять вариантов ответов:
Второй язык представлен в правом полушарии;
Второй язык представлен в двух полушариях;
Второй язык менее асимметричен, чем родной (т. е. оба языка относятся к левому полушарию, но второй - в меньшей степени);
Оба языка менее асимметричны;
Оба языка представлены в левом полушарии, и нет никакой разницы между билингвами и монолингвами .
Тем не менее П.А. Колер, Л. Облер, М. Паради, С. Сюссман, придерживаясь мнения о большем участии правого полушария в языковых процессах на втором языке, признают, что это происходит далеко не всегда.
Указываются следующие факторы, влияющие на активизацию правого полушария:
Тип языка (имеется в виду разделение языков по большей/ меньшей ориентации на правое полушарие, например, особенности письма, проявляющиеся в большем соответствии символ/звук, усиливают активность левого полушария);
Возраст билингва (если второй язык был выучен в зрелом возрасте, возрастает возможность участия в языковых процессах правого полушария);
Способ обучения (если второй язык был выучен неформально, вероятность активизации правого полушария возрастает);
Стадия обучения (на начальной стадии обучения языку правое полушарие более активно задействовано);
Языковое окружение (замечено, что при иноязычном окружении правое полушарие более активизировано).
Двуязычие и многоязычие выступают одним из важных факторов, влияющих на развитие национального негомогенного языка, способствуя его вариативности в определенной территориальной и социальной среде. К этому фактору иногда прибавляется фактор диглоссии в пределах одного из контактирующих языков. Простейший вариант языкового состояния - это случай, когда индивид или языковая общность владеет лишь одной формой существования языка. Это моноглоссия. Ей противопоставлена диглоссия - пользование двумя и более формами существования данного языка.
По мнению В.А. Аврорина, моноглоссия характерна для начальных этапов развития языка, когда каждый человек пользовался одним языком, еще не имевшим диалектного дробления; встречается моноглоссия и на значительно более поздних этапах, когда имеет место владение одним диалектом [Аврорин 1975: 66]. Основной же формой состояния языка обычно служит диглоссия, поскольку каждый индивид принадлежит одновременно нескольким разным коллективам и может пользоваться разными языковыми подсистемами. Во многих странах люди говорят дома на диалекте или на местном языке, а в официальной ситуации - на литературном варианте государственного языка, которым овладевают, как правило, в школе. Такую языковую ситуацию называют диглоссией.
По определению К. Бейлона, диглоссия представляет собой «социолингвистическую ситуацию, в которой конкурируют две идиомы различного социокультурного статуса: одна местная, а использование другой навязано властью» .
Обычно разновидность языка, используемая в повседневном общении, обладает более низким статусом и меньшей кодифицированностью, иногда вообще не имеет письменной формы, а литературный язык специально не преподается. Если в обществе существует диглоссия, то многие члены этого общества вырастают в разной степени двуязычными - в зависимости от того, какой доступ они имеют к каждому из языков. Одни люди хорошо овладевают обоими языками, у других один из языков может сильно отставать или отличаться по объему умений от другого (например, на одном лучше пишут, а на другом лучше говорят). Ситуация диглоссии нестабильна: языки имеют тенденцию смешиваться на разных уровнях, и это происходит, как правило, тем быстрее, чем ближе они генетически.
Термин «диглоссия» греческого происхождения, этимологически имеет то же значение, что и билингвизм. С 1959 г. его авторство приписывают С.А. Фергюсону. В дальнейшем понятие «диглоссия» было систематизировано американским социолингвистом Дж. Фишманом (1971). И все же впервые данный термин употребил французский лингвист Ж. Псишари (1928), который использовал его для того, чтобы охарактеризовать социолингвистическую ситуацию в Греции.
Под этим же углом зрения Ж. Псишари рассматривал «ситуацию диглоссии в Италии эпохи Данте, провансальскую диглоссию времен трубадуров и французскую диглоссию последних лет, что, однако, менее значимо, чем греческая диглоссия» . И только после Ж. Псишари термин был разработан и систематизирован С.А. Фергюсоном. В истории русского литературного языка его использовали такие исследователи, как А.В. Исаченко, БА. Успенский.
Проблемы билингвизма выходят далеко за рамки теории речевой деятельности: это сравнительная типология языков, проблемы происхождения разных языков, их развития, языковые универсалии и многое другое.
Для данного курса теории речи и тем более для второго его раздела «Механизмы речи» важно разобраться, кого можно назвать билингвом (каковы критерии билингвизма), как возникает, развивается билингвизм, как происходит овладение вторым (третьим, четвертым) языком и речью на новом языке, каковы пути и социальные причины возникновения билингвизма. Разумеется, важно и то немногое, что нам известно о механизмах двуязычия, о взаимодействии двух или нескольких языков у билингва.
До сих пор предметом рассмотрения была родная речь, язык родителей, точнее - язык окружающей среды. Но по мере развития международных контактов все большее количество людей во всех странах мира не ограничиваются родным языком, они читают, разговаривают, слушают радиопередачи, пишут хотя бы в малой мере на втором, третьем. Так начинается билингвизм (все чаше употребляются слова полилингвизм и даже мультилингвизм). Людей, владеющих многими языками, называют полиглотами; некоторые из них знают по нескольку десятков языков.
Как же языки не смешиваются в их памяти? Однажды автор данной книги задал этот вопрос Владимиру Дмитриевичу Араки-ну, знавшему все европейские языки, многие тюркские, его последняя книга называется «Таитянский язык». Этот необыкновенный человек ответил на вопрос не без возмущения: «Как же языки могут смешаться? Ведь каждый язык - система!»
Автор смолчал, но подумал: «И все же эти системы как-то взаимодействуют. Ведь несомненно существует интерференция языков, психологический перенос средств родного языка и в области грамматики, и в лексике, и особенно в фонетике». Напомним, что фонетический код ближе всех остальных к коду внутренней речи. Его влияние на иноязычную фонетику преодолевается особенно трудно. Возможно, у полиглотов интерференция слабее проявляет себя, системы разных языков менее влияют на новые языки.
Кстати, не раз высказывалось и такое утверждение: добиться чистоты речи легче на языке неблизкородственном; изучающему языки рекомендуют после японского изучать суахили (А.А. Леонтьев).
Об интерференции подробнее будет сказано далее, в связи с проблемами обучения неродным языкам.
Кого же можно считать билингвом? Можно встретить и такое, наименее строгое определение: билингвом считается тот, кто может на втором языке совершить коммуникативный акт, добиться взаимного понимания. По такому критерию билингвом можно считать очень многих, хотя бы на основании школьного изучения английского, немецкого, французского.
По самому строгому критерию, билингвом считается тот человек, который с одинаковой легкостью говорит и мыслит как на родном, так и на втором языке. Согласно этому критерию человек, который в процессе речи вынужден мысленно формировать предстояшее высказывание на родном языке (хотя бы частично) и тут же переводить на второй язык, не может считаться билингвом.
Только полный набор «шагов» речевого акта на втором языке - речевая интенция, подготовка содержания, выбор слов, грамматическое маркирование, кодовый переход на акустическую или графическую формы речи - дает право называться билингвом. Такому строгому критерию отвечают сравнительно немногие: из числа представителей народов России получившие образование на русском языке татары, якуты, евреи, немцы, осетины и многие другие; старшее поколение русской диаспоры во Франции, США, немало русских в странах ближнего зарубежья. Могут быть названы многие известные деятели культуры, писатели, которые с одинаковой легкостью изъяснялись и писали на двух или нескольких языках, - от Антиоха Кантемира до Иосифа Бродского: А.Д. Кантемир (восточные языки), А.С. Пушкин, И.С. Тургенев (французский), В.В. Набоков, И. Бродский (английский), И.А. Бо-дуэн де Куртенэ (французский, польский) и многие другие.
По определению Е.М. Верещагина (Психологические и методические характеристики двуязычия (билингвизма). - М., 1969), человек, способный употреблять в ситуациях общения две различные языковые системы, - билингв, а совокупность соответствующих умений - билингвизм. Человек, способный пользоваться только одной языковой системой, только родным языком, может быть назван монолингвом.
В России, в среде образованного дворянства со второй половины XVIII в. распространился французский как язык дипломатии, культурного, даже бытового общения. Изучался также немецкий язык: он использовался в науке, военном деле, в технике, итальянский - в музыке; английский, ставший в конце XX в. наиболее притягательным из всех иностранных языков не только в России, но и в большинстве развитых стран, теперь занимает первое место в мире по количеству литературы, изданной на нем, особенно научной.
Из числа самых распространенных языков мира (китайский, французский, испанский, русский, английский, японский, хинди и др.) английский наиболее изучаемый язык как в силу его роли в англоязычном мире (Великобритания, США, Австралия, Канада), так и в силу его разработанности в целях обучения. Многие считают, что он наиболее легок для изучения. Говорящий по-английски в наши дни может легко общаться на авиалиниях мира, в отелях, офисах и т.п.
Сфера русского языка как второго, неродного в последние годы сокращается в связи с распадом СССР. Во многих странах он перестал изучаться в школах, закрываются факультеты русского языка в университетах некоторых стран. Однако, по утверждению В.Г. Костомарова, существенно возросло число изучающих русский язык в связи с интересом к русской культуре, литературе, традициям, истории.
В теории билингвизма рассматриваются причины возникновения би- и полилингвизма, т.е. социальные его источники. Виды контактов:
а) общность территории проживания людей разных национальностей (смешанное население). Так, в Москве проживают, кроме русских, армяне, евреи, татары, украинцы, грузины, немцы и др. Все они билингвы, если, конечно, не забыли своего родного языка. Наблюдается также повышенный процент билингвов на сопредельных территориях, вблизи границ: испано-французской, польско-литовской и пр.
Примерами общности территории могут служить некоторые государства: Швейцария - французский, немецкий, итальянский языки; Канада - английский и французский. Немало и таких стран, в которых в отличие от Швейцарии, Канады наблюдается неравноправие языков, приводящее подчас к острым конфликтным ситуациям. Но, несмотря на конфликты, билингвизм и неизбежен, и необходим;
б) эмиграция и иммиграция по политическим, экономическим причинам: в Россию из Франции после Великой французской революции и из России во Францию после революции 1917 года. На основе переселения в поисках источников дохода из Европы в Северную Америку сложилось великое многонациональное и многоязычное государство - Соединенные Штаты Америки;
в) экономические, культурные связи, туризм и, увы, войны. Все эти причины не только способствуют переселению людей и смешению языков, но и стимулируют развитие и изучение языков. Живой пример: в Париже живет потомок русских эмигрантов первой волны Д.Н.С., он свободно владеет русским языком (родной язык, на котором говорили его родители), французским (язык его родины, образования, быта), латынью (его университетская специальность), новогреческим (язык его супруги), японским, который он изучал в течение пяти лет в Японии, преподавая латынь в университете Токио. Также он свободно говорит по-английски и по-немецки - это языки, которые преподавались в лицее, где он учился. Таков облик языковой личности филолога современной Франции: пример достойный, но не исключительный.
Хорошо владеют языками представители мобильных профессий: моряки, дипломаты, коммерсанты, разведчики (сотрудники секретных служб);
г) образование и наука: неродные иностранные языки изучаются во всех странах в средних школах и вузах, в семьях, методом самообразования и пр.
Знание языков обогащает человека духовно, развивает его интеллект, раскрывает перед ним возможности образования, позволяет читать в подлиннике иностранную литературу, научные труды, ездить по миру, без переводчика общаться с людьми.
За последние два столетия сложилась теория и методика обучения неродным языкам, подготовлены и научные силы, и практические преподаватели. Проблематика названной науки: сравнительное, сопоставительное изучение преподаваемого и родного языков в областях фонологии, грамматики, лексики и словообразования и пр.; исследование интерференции родного языка при изучении иностранного и поиск путей преодоления интерференции; описание изучаемого языка в учебных целях и отбор теоретического и практического материала для изучения, включения в учебники и пр.; обоснование методов изучения неродных языков, их проверка, сравнительное изучение эффективности того или иного метода; разработка практических методик и так называемых технологий обучения; исследование психолингвистических основ усвоения второго, третьего языков, исследование механизмов их взаимодействия, в частности перевода с языка на другой язык; исследование путей формирования так называемого раннего детского билингвизма.
В России проблемами преподавания иностранных языков и русского языка как иностранного занимаются А.А. Миролюбов, И.Л. Бим, В.Г. Костомаров, О.Д. Митрофанова, В.Г. Гак, А.А. Леонтьев, Е.И. Пассов и многие другие.
Дальнейшее обсуждение проблемы требует типологии билингвизма.
Различают следующие типы билингвизма. Координационный и субординационный билингвизм, то же - полный или неполный.
Первый предполагает координацию родного и неродного языков; при втором типе речь на неродном языке подчинена родному языку.
Субординационный так называется потому, что говорящий мыслит и проходит подготовительные ступени речи на родном языке, а переход на акустический или графический код у него осложняется переводом лексики и грамматики с родного языка на иностранный. При этом он не всегда удачно находит во втором языке корректные соответствия; могут резко усилиться интерференционные явления не только в фонетике, но и в лексике, синтаксисе.
При координационном типе билингвизма все подготовительные, внутренние, мысленные операции протекают на втором языке; в затруднительных случаях добавляется функция самоконтроля говорящего или пишущего, но при полном знании второго языка контрольная функция отпадает.
Резкой границы между координационным, полным, и субординационным, неполным, билингвизмом быть не может. Иными словами, обычно наблюдается переходный период к полному билингвизму. Полный координационный билингвизм не оспаривается даже максималистами; промежуточные ступени оспариваются, хотя и они обычно достигают цели общения.
По числу усвоенных речевых действий различают рецептивный и продуктивный типы. Рецептивный тип обеспечивает лишь восприятие речи на втором языке, причем чаще всего воспринимается напечатанный текст, дающий читающему время для его осмысления, что позволяет воспользоваться словарем. Такой тип билингвизма весьма распространен среди ученых, инженеров, других специалистов: они читают свои специальные труды, успешно извлекают из них необходимую им информацию, но говорить свободно не могут. Нередко успешно составляют письменный текст сначала на черновике.
Нередко опытный специалист, особенно если он изучал латынь и древнегреческий, может прочитать книгу или статью на языке, которого он не изучал, например на испанском, опираясь, во-первых, на терминологию, а она интернациональна, на знание проблем своей науки, а также на развитую способность антиципации: она его не подводит.
Продуктивный тип предполагает не только восприятие, но и продуцирование устной и письменной речи, умение свободно выразить свою мысль на неродном языке по субординационному или даже по координационному типу. Надо заметить, что многие билингвы продуктивного типа, легко и свободно выражающие свои мысли на втором языке, не умеют ни читать, ни писать на нем. Так что оценивать эти два типа билингвизма можно только с позиций потребностей жизни.
Особым случаем билингвизма служит такой нередкий вариант, когда субъект свободно пользуется текстами на иностранном языке, тогда как целостной коммуникативной компетенцией на этом языке не обладает. Например, читает по памяти молитвы на цер-ковно-славянском языке, полностью понимает их содержание, но по-церковнославянски не говорит (впрочем, этот язык и не предназначен для разговора). Или певец исполняет арию на итальянском языке (ради созвучия музыки и языка, текста), но говорить по-итальянски не умеет.
Ученый читает тексты на готском языке, на латыни, но говорить на этих языках не пытается.
По условиям возникновения различают естественный и искусственный билингвизм.
Первый возникает чаще всего в раннем детстве под влиянием разноязычного окружения, например в семье говорят по-армянски, но и во дворе, и в детском садике, и в школе звучит русская речь. Вариант раннего детского билингвизма подробнее будет рассмотрен далее.
Взрослый вариант естественного билингвизма: русский, не владеющий французским языком, уехал во Францию надолго, на постоянное жительство. Там постепенно освоился, разговаривал с соседями на улице, на работе - и через год уже неплохо говорил по-французски. Обычно к такому естественному процессу добавляются уроки, которые проводит опытный преподаватель французского языка.
Искусственный билингвизм формируется в процессе обучения. Не следует забывать, однако, что в процесс обучения, в соответствии с методиками обучения, вводятся ситуации, имитирующие естественную жизнь: это различного рода ролевые игры, театрализованные занятия, «полное погружение» в атмосферу изучаемого языка, исключающее перевод с родного. Методы, ограничивающие перевод и даже полностью исключающие его, постепенно развивают внутреннюю речь на изучаемом языке.
В последние десятилетия стали использоваться интенсивные методы изучения, исключающие всякие отвлекающие факторы, раскрывающие скрытые резервы сознания и бессознательного. Такова суггестопедия, использующая силу внушения (в России эту методику описала Г.И. Китайгородская).
В 60-70-е тоды шли дискуссии между сторонниками прямых методов обучения иностранному языку через речевое общение (это были попытки внести в искусственное формирование билингвизма естественные ситуации) и сторонниками грамматико-переводных методов. Отзвуки старых споров слышны и сегодня, однако несомненно то, что произошел синтез методов на основе понятий коммуникативной компетенции обучаемых и их языковой и лингвистической компетенции.
Однако вернемся к раннему детскому билингвизму: этот феномен давно привлекает исследователей механизмов усвоения языка на основе речевой среды.
Чем раньше начинается влияние на ребенка двух или даже трех языков через речь на этих языках, тем слабее интерференция родного языка, тем прочнее, устойчивее навык. Известны многочисленные примеры раннего билингвизма. Вот они. Русский мальчик в возрасте двух лет заговорил по-литовски (семья жила в Литве). Литовский язык почти «не отставал» от родного русского. Мальчик свободно и чисто говорил и мыслил по-литовски. В возрасте 14 лет он переехал в Россию, где редко общался с литовцами. Но литовского языка не забыл, и когда 50 лет спустя вновь оказался в Литве, литуанист Й. Корсакас моментально определил: «Вы родились в Литве: литовские дифтонги иностранец может усвоить только в раннем детстве». В данном случае фонетика литовского языка была усвоена в том возрасте, когда система произношения еще обладала пластичностью (установлено, что период ее пластичности истекает к семи годам).
Еще один пример: мать мальчика - молдаванка, отец - армянин, живут в Москве, родители говорят между собой по-русски. К трем годам у мальчика было три языка: язык мамы и папы - русский, язык бабушки-молдаванки - молдавский, язык бабушки-армянки - армянский. Ребенок сам персонифицировал языки. Но когда ребенок пошел в школу, то русский язык одержал победу. Известны подобные случаи в семьях, где отец и мать разноязычны, например студенты вуза в Москве: он - колумбиец, она - татарка, третий язык - русский.
Примеры раннего билингвизма дают основание полагать, что в период до 3-5 лет, когда зарождается языковое чутье, т.е. усвоение системы языка, того, что в нем закономерно, каждый из языков имеет собственную физиологическую базу. Возможно, что именно такое усвоение языков имел в виду В.Д. Аракин: язык - система.
На более высоких ступенях изучения родной язык изучается как норма: варианты, исключения из правил, коннотации. Все это затрудняет усвоение языка как системы.
В раннем детстве язык усваивается без волевых усилий и языковые обобщения формируются внутренне, неосознанно. Позднее такое усвоение не исчезает, но оно менее эффективно.
По близости, по родству языков различают близкородственный и неблизкородственный типы билингвизма. На первый взгляд, первый тип проще: трудно ли русскому заговорить по-польски, по-болгарски, ведь языки так близки!?
Но эта легкость действительно имеет место лишь на ранних ступенях усвоения второго языка, а в дальнейшем, на продвинутых этапах обучения, начинаются трудности: различия между языками оказываются едва уловимыми и почти непреодолимыми. Крайне трудно избавиться от акцента в произношении, не допустить ошибки в сочетаемости слов, перейти с разноместного русского ударения, например на польскую систему ударения на предпоследнем слоге, не ошибиться в интонации, в паралингвистических средствах (например, русские кивают головой вверх-вниз в знак согласия, а болгары покачивают из стороны в сторону).
Обратимся, наконец, к труднейшему вопросу - к физиологическим основам билингвизма, к гипотезам и спорам в этой области.
В сущности, все этапы порождения высказывания: и речевая интенция, и определение плана содержания, и языковое структурирование, и механизм кодовых переходов, и ступени восприятия высказывания - универсальны для всех языков, которыми владеет индивид (при координационном типе билингвизма).
Различны лишь те блоки речевого действия, в которых формируются ассоциации и складывается само высказывание. Логично предположить, что каждый из языков, которыми владеет билингв, должен иметь собственную базу. При полном, координационном, билингвизме, при так называемом «полном погружении» в неродной язык эти две базы должны работать независимо друг от друга; лишь при волевом усилии говорящего происходит взаимодействие систем и говоряший может перейти на другой язык. Известны случаи, когда ученый, полиглот, начав свою речь, скажем, по-французски, вскоре с легкостью переходит на латынь, затем - вновь на французский... Или на английский. Следовательно, даже полное погружение во второй язык не бесконтрольно, оно управляемо.
При координационном билингвизме органы порождения речи выполняют дополнительное действие, которого нет в процессе родной речи: это перевод с языка на язык, поиск слов второго языка для перевода.
Если допустить наличие особого стереотипа для каждого языка в мозгу полиглота, то придется признать, что тот имеет 18 и даже более таких стереотипов. Трудно в это поверить, да и не слишком ли механистично такое предположение: ведь мозг человека - это не коробка скоростей у автомобиля. К тому же гипотеза отдельных систем для каждого языка не может объяснить, как человек усваивает новые языки - второй, третий, пятый...
По-видимому, физиологическая основа би- и полилингвизма так же сложна и избыточна, как сложен и обеспечен резервами весь мир речи и языка у человека.
Здесь уместно вернуться к раннему детскому билингвизму.
Феномен естественного, подчас почти не заметного, происходящего в игре и в живом общении овладения вторым языком только заговорившим на родном языке ребенком не перестает изумлять исследователей.
Но возникали и сомнения: не мешает ли второй язык первому, родному?
К этой дискуссионной проблеме в 1928 г. обратился крупнейший авторитет в вопросах психологии речи - Л.С. Выготский. В статье «К вопросу о многоязычии в детском возрасте» (Собр. соч.: В 6 т. - М., 1983. - Т. 3. - С. 329) он вступил в полемику с Эпштей-ном, проводившим в 1915 г. в Швейцарии исследование раннего детского билингвизма. Эпштейн утверждал, что между языковыми системами, из которых каждая связана с мыслью ассоциативными связями, возникает антагонизм, который в итоге приводит к обеднению родного языка и даже к общей умственной отсталости.
Л.С. Выготский, опираясь на собственные исследования, а также на публикации французского лингвиста Ронжа, утверждает обратное: по его мнению, взаимодействие различных языковых систем не только не ведет к торможению психического развития, но и способствует именно развитию (Собр. соч. в 6 т. - Т. 3. - М., 1983. - С. 331). Особенно высоко Л.С. Выготский ценит тот факт, что две или даже три языковые системы развиваются независимо одна от другой, т.е. перевод не требуется. Добавим к этому, что в затруднительных случаях ребенок, как и взрослый, может обратиться к родному языку.
По нашим наблюдениям, раннему билингвизму способствует персонификация языков (язык папы с мамой, бабушки) и разные языковые коллективы: дома или в детском садике, позже - дома, в школе.
В пользу раннего билингвизма говорит и тот факт, что среди многих немолодых людей, чей интеллект широко признан, высок процент ранних билингвов; так, по рассказу полиглота В.Д. Ара-кина, первые три языка он усвоил к трем годам (мама и папа - русские, няня - немка, бонна - англичанка). Когда мальчику было пять лет, семья переехала во Францию, поселились вблизи испанской границы; играя с мальчишками, он вскоре заговорил по-испански и по-французски.
Однако сомневающиеся не признают своего поражения, они говорят, что дети, пострадавшие от раннего билингвизма, нам просто не известны, возможно, их не так мало. В 50-е годы литовский психолог Й. Яцикявичус выступал против раннего изучения русского языка, ссылаясь на опыт Эпштейна. Однако споры не остановили всеобщего растущего стремления к раннему изучению языков: оно отмечается во всем мире.
К проблеме физиологических основ билингвизма имеет прямое отношение феномен переноса умений: транспозиции и интерференции.
Перенос умений в психологии изучен на примере разных видов деятельности; перенос языковых умений - одна из проблем, изучаемых лингводидактикой. Модель изучения обычно такова:
сопоставление родного и изучаемого языков, их сравнительная типология;
перечни сходств (для положительного переноса - транспозиции) и области различий (область отрицательного переноса - интерференции);
разработка методики и упражнений для поддержки транспозиции и для борьбы, длительной и нелегкой, с интерференционными явлениями в области произносительной, грамматической и пр.
О развивающей функции сопоставлений двух или нескольких языков и в речи, и в анализах текстов, и в изучении языковой теории писали такие известные русские лингвисты, как Ф.И. Буслаев, А.Д. Алферов, Л.В. Щерба, В.Г. Костомаров, А.В. Текучев. Многочисленные примеры подтверждают: человек, владеющий несколькими языками, обнаруживает высокий уровень познавательных интересов, живой творческий ум. Известна европейская традиция изучения латыни и древнегреческого языка в гимназиях и университетах с целью умственного развития.
Сколько же языков может вместить мозг человека? Согласно Книге рекордов Гиннеса - 70. Трудно представить себе такое количество языковых систем, независимых одна от другой, в блоках речевой системы человека. Поистине неисчерпаемы резервы нашей психики. Что же касается десяти языков, то таких полиглотов в России, по-видимому, насчитываются сотни и тысячи.
Каждый профессиональный переводчик несомненно билингв. Пусть даже это, как говорят теоретики, особый крайний случай билингвизма.
Поэтому вопросы естественного и искусственно приобретенного двуязычия весьма интересны с точки зрения теории и практики перевода.
Несколько удивляет категорическое мнение некоторых авторов о том, что взрослый человек вообще не может быть билингвом. Здесь, как нам представляется, смешиваются разные вещи: владение человеком двумя языками настолько в совершенстве, что они у него оба как родные. Таких людей на самом деле единицы. Но те 70% "двуязычных" людей, о которых говорится во многих источниках, к этой категории явно не относятся.
Если подходить со строгими мерками, то придется признать, что и среди "носителей языка", для которых он является родным, далеко не все им хорошо владеют и могут на нем грамотно писать и изъясняться. Что же касается языковой ситуации в бывшем Советском Союзе, то я бы истолковал ее как раз как подтверждение безусловной возможности реального двуязычия в условиях постоянного контакта двух языковых систем, а не наоборот.
В этом смысле можно наверно говорить о редко достижимом абсолютном двуязычии и о "попеременном свободном использовании для коммуникации двух языков ". Именно таково наиболее распространенное и общепринятое определение билингвизма.
ДВУЯЗЫЧИЕ (билингвизм), владение двумя языками; обычно - в ситуации, когда оба языка при этом достаточно часто реально используются в коммуникации. Наиболее типичный случай возникновения билингвизма - когда ребенок вырастает в семье, где родители говорят на разных языках (принцип "одно лицо - один язык"). Частный случай - когда няня или гувернантка, проводящая много времени с ребенком, говорит на другом языке и таким образом обучает ему ребенка. Все более распространенный случай - семья живет в иноязычном окружении, ребенок общается вне семьи на другом языке, чем дома (беженцы, иммигранты).
Во многих странах люди говорят дома на диалекте или на местном языке, а в официальной ситуации на литературном варианте государственного языка, которым овладевают, как правило, в школе, - такую языковую ситуацию называют "диглоссией ".
По новейшим данным, около 70% населения земного шара владеют, в той или иной степени, двумя или более языками (мультилингвизм, многоязычие). (Энциклопедия КРУГОСВЕТ)
Билингвизм - знание двух языков. Мультилингвизм - знание двух и более языков.
По возрасту, в котором происходит усвоение второго языка, различают билингвизм ранний и поздний
. Различают также билингвизм рецептивный (воспринимающий), репродуктивный (воспроизводящий) и продуктивный (производящий), последний из которых является целью изучения иностранного языка. Изучается в рамках психолингвистики и социолингвистики (поскольку массовый билингвизм может быть заметной приметой языковой ситуации).
Особый интерес для психологии и лингвистики представляют билингвы и полиглоты. Среди билингвов, для которых родной язык русский, в начале XXI века выделяется группа лиц с русским языковым наследием. К их числу относятся дети эмигрантов из стран бывшего СССР, которые наравне с русским владеют ещё и другими языками.(Материал из Википедии - свободной энциклопедии)
Билингвизм - Bilingualism (От латинского Bi - два раза + Linqua - язык)
Билингвизм - знание двух языков. Различают естественный и искусственный билингвизм
, а также субординативный и координативный билингвизм. (Глоссарий.ру)
Ж. Мунэн. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА. Перевод как языковой контакт - www.philology.ru
(Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. - М., 1978. - С. 36-41) "Согласно Уриелю Вайнрайху, "два или более языков находятся в контакте, если ими пользуются попеременно одни и те же люди" . Явление попеременного использования одним и тем же человеком двух языков следует во всех случаях называть билингвизмом."
Перевод является одним из видов языковых контактов.
Переводчик является билингвом по определению и, безусловно, он же является местом контакта двух (или более) языков, попеременно используемых этим индивидом, даже если способ, каким он "пользуется" попеременно двумя языками, является несколько специфичным.
Многоязычие как константа языкового сознания Л. П. Карсавина. - www.ceeol.com (О переводе трактата Л. П. Карсавина "О совершенстве".)
Под многоязычием понимается владение несколькими языками и регулярное переключение с одного языка на другой в зависимости от ситуации.
ДВУЯЗЫЧИЕ (билингвизм), владение двумя языками; обычно – в ситуации, когда оба языка при этом достаточно часто реально используются в коммуникации. Наиболее типичный случай возникновения билингвизма – когда ребенок вырастает в семье, где родители говорят на разных языках (принцип «одно лицо – один язык»). Частный случай – когда няня или гувернантка, проводящая много времени с ребенком, говорит на другом языке и таким образом обучает ему ребенка. Все более распространенный случай – семья живет в иноязычном окружении, ребенок общается вне семьи на другом языке, чем дома (беженцы, иммигранты).
Самый частый случай усвоения второго языка – школьное обучение иностранному языку. Улучшение уровня образования делает все население земного шара в какой-то степени двуязычным, поскольку иностранные языки и языки национальных меньшинств повсеместно входят в школьные программы, а расширение транснационального сотрудничества создает реальную мотивацию для учения. Билингвизм может проявляться в активном и пассивном владении вторым языком, хотя периоды интенсивного употребления языка могут сменяться латентными.
Во многих странах люди говорят дома на диалекте или на местном языке, а в официальной ситуации на литературном варианте государственного языка, которым овладевают, как правило, в школе, – такую языковую ситуацию называют «диглоссией». Например, в немецкоязычной Швейцарии диалект используется в повседневном общении, а стандартный немецкий – в старших классах школы, в официальном общении и на телевидении (за исключением интервью и народных пьес); в некоторых частях Африки – местный язык в семье и на улице, французский – в образовании и администрации; в арабских странах аналогичным образом соотносятся классический арабский как общерелигиозный язык Корана и свои варианты языка в разных странах. В Парагвае большинство населения двуязычно: испанский – официальный язык, гуарани – национальный язык. Обычно разновидность языка, используемая в повседневном общении, обладает более низким статусом и меньшей кодифицированностью, иногда вообще не имеет письменной формы, а литературный язык специально преподается. Если в обществе существует диглоссия, то многие вырастают в разной степени двуязычными – в зависимости от того, какой доступ они имеют к каждому из языков. Одни люди хорошо овладевают обоими языками, у других один из языков может сильно отставать или отличаться по объему умений от другого (например, на одном лучше пишут, а на другом лучше говорят). Ситуация диглоссии нестабильна: языки имеют тенденцию смешиваться на разных уровнях, и это происходит тем быстрее, чем ближе они генетически.
По новейшим данным, около 70% населения земного шара владеют, в той или иной степени, двумя или более языками (мультилингвизм, многоязычие), причем это положение в высшей степени характерно для регионов, где проживают бок о бок разные национальности: например, в Дагестане, у индейцев Южной Америки, в Новой Гвинее принято знать несколько языков соседей или по крайней мере один язык, служащий наднациональным средством общения. Около одной четверти стран на Земле признают официально два языка на своей терртории, и только шесть стран – три и более языков, хотя фактическое количество сосуществующих языков во многих странах существенно больше. Мультилингвизм населения – категория непостоянная: в одних странах количество билингвов увеличивается, в других сокращается.
Различают усвоение второго языка в детском, подростковом и взрослом возрасте. Когда овладение двумя языками происходит одновременно в раннем детстве (т.е. второй язык начинает вводиться до 5–8 лет), то говорят о двойном овладении первым языком или об овладении двумя родными или первыми языками, чтобы подчеркнуть, что второй язык усваивается благодаря тем же механизмам, что и первый. Такое владение качественно отличается от последующего способа усвоения языка, поскольку этот процесс уже не может проходить полностью спонтанно. У детей-билингвов в ситуации соблюдения принципа «один язык – одно лицо», т.е. когда каждый из родителей говорит только на своем языке, формируется представление о связи языка со сферой применения (например, «мамины слова» и «папины слова»); иногда два слова из разных языков употребляются совместно (как бы с переводом) или выбирается устойчивый набор слов из двух языков. Чем больше внимания уделяют родители развитию каждого из языков, тем меньше они смешиваются, но какой-то элемент интерференции все же неизбежен. Критическим периодом в овладении вторым языком считают возраст 8–11 лет, после которого снижается вероятность хорошего качества овладения фонетической системой чужого языка, уменьшается вероятность естественного овладения языковыми конструкциями, непосредственность восприятия чужой культуры. Если человек оказывается в ином языковом окружении во взрослом возрасте, он тоже в какой-то степени овладевает вторым языком стихийно, в общении с окружающими, но ему приходится, в силу имеющегося опыта, гораздо больше думать об устройстве языка. Обычно взрослые, учившие второй язык без специальных длительных учебных занятий, говорят не уместными идиомами (что является показателем высокой степени владения языком), а застывшими формулами (свидетельствующими об омертвении живого языка в готовых оборотах).
Два языка обычно бывают сформированы у человека в разной степени, поскольку не бывает двух совершенно одинаковых социальных сфер действия языков и представленных ими культур. Поэтому в определении билингвизма отсутствует требование абсолютно свободного владения обоими языками. Если один язык не мешает второму, а этот второй развит в высокой степени, близкой к владению языком у носителя языка, то говорят о сбалансированном двуязычии. Тот язык, которым человек владеет лучше, называется доминантным; это не обязательно первый по времени усвоения язык. Соотношение языков может измениться в пользу того или иного языка, если будут созданы соответствующие условия: один из языков может частично деградировать (языковая аттриция), перестать развиваться (фоссилизация), вытесниться из употребления (смена языка), забыться, выйти из употребления (языковая смерть); либо, наоборот, язык может возрождаться (ревитализация), поддерживаться (сохранение), доводиться до уровня официального признания и употребления (модернизация). Эти положения касаются не только отдельных говорящих, но и языковых сообществ.
Две системы языков у билингва находятся во взаимодействии. Широко известна гипотеза Вайнрайха (1953), предложившего классификацию двуязычия по трем типам, основанную на том, как усваиваются языки: составной билингвизм, когда для каждого понятия есть два способа реализации (предположительно, чаще всего характерен для двуязычных семей), координативный, когда каждая реализация связана со своей отдельной системой понятий (такой тип обычно развивается в ситуации иммиграции), и субординативный, когда система второго языка полностью выстроена на системе первого (как при школьном типе обучения иностранному языку). Однако эти идеальные случаи не только не встречаются в жизни, но и свидетельствуют о наивном представлении лингвистов прежних времен об устройстве языков и человеческих способностей: высокообразованный носитель языка свободно понимает, говорит, читает, пишет на каждом из языков. Но фактически двуязычие – удел многих независимо от степени образования, в том числе и неграмотных. В этом случае картина двуязычия часто далека от гармоничной. Все же обычное требование – достаточно регулярно пользоваться каждым из языков, сравнительно много читать, писать, понимать, говорить, быть знакомым с культурой, представленной данным языком. Но и такая хорошая компетентность в языке не гарантирует того, что каждый из усвоенных языков будет известен человеку во всех сферах его употребления: например, на одном языке человек понимает юмор, диалектные различия, знает фольклор, на другом – сленг, жаргоны, осваивает современную литературу; на одном легче говорить на политические и религиозные темы, на другом – на бытовые и эмоциональные; на одном легче читать и писать, на другом – понимать и говорить. Кроме того, люди вообще обладают разными языковыми способностями и даже при создании оптимальных условий для усвоения обоих языков не всегда могут овладеть каждым из них одинаково хорошо и на максимально высоком уровне. Другие даже при ограниченном доступе к общению с носителями языка усваивают иной язык очень хорошо.
Много исследований проводится в области нарушений речи у билингвов, что позволяет не только понять, как устроен мозг двуязычного индивида, но и лучше описать природу речевой способности вообще. Так, при афазии известны случаи, когда люди вспоминали язык, который учили в детстве, но которым потом не пользовались; забытый, но эмоционально окрашенный язык; тот язык, на котором говорили непосредственно перед заболеванием, но не доминирующий язык. Последние научные работы, проводившиеся при помощи сканирования поврежденного и неповрежденного головного мозга билингвов, показали, что у людей, ставших двуязычными во взрослом возрасте, два языка скорее локализованы в разных местах головного мозга, а у тех, кто изучал два языка с детства, вероятно, в одном и том же.
У всех людей есть явления интерференции (отрицательного влияния первого языка на второй) и трансфера (положительного переноса навыков одного языка на другой). Когда человек долго не пользуется одним из известных ему языков, то говорят, что он «спящий» билингв. Если говорящие пользуются попеременно то одним, то другим языком, то говорят о переключении кода. Если языки смешиваются внутри слова или предложения, то говорят иногда о смешении кода. Употребляется также термин «гибрид» применительно к новообразованиям, заимствующим компоненты из разных языков. Если такие изменения накапливаются в употреблении больших групп пользователей языка, то возникают пиджины и креольские языки. Причинами заимствований являются недостаточная компетентность в одном из языков или, наоборот, стремление наиболее точно отразить свою мысль; доказательство групповой солидарности и принадлежности, выражение отношения к слушающему, усталость и иные психологические проявления.
Овладение вторым языком – термин, означающий либо овладение иностранным языком, либо вынужденное стихийное овладение иным языком (например, у иностранных рабочих). Бихевиористские теории 1950–1980-х годов объясняли овладение вторым языком в соответствии с общими законами влияния разных факторов на человеческое поведение (имитация, опыт, пробы и ошибки). Нативисты (1960–1990-е годов) считали, в соответствии с генеративистской теорией, что существует врожденная универсальная грамматика, благодаря которой человек понимает, как функционирует язык, что позволяет выделять в потоке поступающего языка важные параметры и использовать их при конструировании языка. В 1990-е годы эта теория потеряла свое значение, произошла переориентация на когнитивно-психологические свойства человека, позволяющие распознавать значимые признаки и осуществлять коммуникацию при помощи выделенных лингвистических параметров. Полностью процесс овладения вторым языком и функционирования нескольких языков у индивидуума еще не раскрыт.
Двуязычное образование представлено программами для детей из привилегированных слоев населения, для детей из групп этнических меньшинств, для детей, говорящих на диалектах и креольских языках, для общин, прежде всего иммигрантов. Чтобы описать такую программу, необходимо знать, кто ведет обучение (монолингв-носитель языка, билингв, два преподавателя одновременно), сколько часов, сколько дней в неделю, какое время на какие языки отводится, сколько длится собственно обучение языку, какие предметы на каком языке преподаются, какие возможности контактов с носителями языка имеются, а также какими учебными материалами учителя пользуются, какова наполняемость классов и групп, каково соотношение между родными языками учащихся. Когда весь класс обучается постоянно на ином языке, чем родной язык учеников, такой метод называется иммерсией; если часть учеников не говорит на доминирующем языке (языке учителя и большинства в классе), но учится одновременно со всеми, то это субмерсия. Эксперименты показывают, что успех обучения зависит от поддержки родного языка, которую оказывает семья, от организации обучения (все ли необходимые виды речевой деятельности включены в учебный процесс), от качества и объема доступа к каждому из языков.
bilingualism) Б. (двуязычие) предполагает, что индивидуум одинаково хорошо владеет двумя языками и может с равным успехом пользоваться ими в разных ситуациях. Помимо владения двумя языками, билингвы характеризуются способностью не смешивать две языковые системы, что позволяет им легко переключаться с одной на другую. Это определение относится к идеальному, или совершенному, двуязычию. В реальной жизни чаще встречаются люди, к-рые в той или иной степени приближаются к подлинному Б. Любое исслед. такого явления, как двуязычие, должно начинаться с оценки степени Б. изучаемых лиц, т. е. определения уровня владения каждым языком и того, как и в каких ситуациях эти языки используются данным человеком. С этой целью используются языковые тесты, специально разработанные для учебных экзаменов и клинических обследований, а тж специальные опросники. Владение испытуемыми языком (языками) тж может измеряться при помощи лабораторных методов. Старейшие и, в известной степени, наиболее интересные исслед., посвященные Б., касаются детей, с момента рождения находившихся в двуязычной среде и одновременно начавших разговаривать сразу на двух языках. Дети-билингвы довольно рано усваивают оба языка, хотя, как правило, родным считают только один из них. На протяжении мн. лет исслед. Б. искали ответ на вопрос о том, способствует ли Б. интеллектуальному развитию или, наоборот, вредит ему. Исследование Сэйерсом детей Уэльса вроде бы показало, что Б. тормозит интеллектуальное развитие. Сходные результаты были получены в США в исслед. детей иммигрантов. Но в 1960-х Пил и Ламберт представили данные о благоприятном влиянии Б., и последующие исслед. подтверждают их. В целом, на сегодняшний день принято считать, что в благоприятных соц. условиях и при правильном обучении двуязычие не только не вредит, но даже способствует развитию определенных интеллектуальных сторон личности, таких как гибкость и креативность. Вместе с тем, слишком часто двуязычные дети относятся к непривилегированным соц. группам, поэтому соц. проблемы и пед. упущения в этих случаях - не редкость. См. также Когнитивная сложность, Кросс-культурная психология, Психолингвистика М. Сигуан
БИЛИНГВИЗМ
Простое определение: "способность бегло говорить на двух языках", оставляет многое из того, что нуждается в уточнении неопределенным. Одна проблема состоит в том, что не определяется понятие "беглость" речи. Обычно тот, кто употребляет этот термин, вынужден уточнять, по каким критериям люди, о которых говорится, называются билингвами, например, чтение, умение писать, разговаривать, переводить с одного языка на другой и т.д. Второй важный вопрос касается условий, при которых эти два языка были выучены. Согласно общепринятой системе классификации, человек, который овладевает обоими языками при одних и тех же условиях (например, дома, где на обоих языках говорят в равной степени), называется смешанным билингвом, а тот, кто овладевает каждым языком при разных обстоятельствах (например, одним дома, а другим в школе) – согласованным билингвом.