Доподлинно ни происхождение Лжедмитрия 2, ни его дата рождения, ни даже место его рождения неизвестно. Появление его в истории датировано летом 1607 года. Именно в это время он появился на Брянщине в городе Стародуб. Самозванец прибыл из Речи Посполитой, где до побега сидел в тюрьме. Там Лжедмитрий 2 объявил себя чудом спасшимся царевичем Дмитрием. Русское население признало его, уповая на его внешнее сходство с . Началось формирование войска самозванца, основу которого составили польские отряды, некоторая часть русского дворянства, казаки и недовольные властью .

Войска Лжедмитрия 2 взяли такие города как Брянск, Козельск, Орел. Поддержав восстание Болотникова, самозванец двинулся на Тулу для соединения с восставшими. Но этого не случилось. После победы весной 1608 года под Болховом над войсками царя Василия Шуйского, армия Лжедмитрия II подошла к Москве, но взять под контроль столицу не удалось, и сторонники самозванца расположились лагерем в селении Тушино. Поэтому за ним закрепилось прозвище «тушинского вора». Со временем Тушино превратилось в пристанище для недовольных законным царем. Уже осенью сторонники Лжедмитрия 2 начали грабить и заниматься разбоем. Не сумев взять столицу, они приступают к её осаде, которая продолжалась практически 2 года.

Самозванец, находясь в Тушино, чтобы перетянуть на свою сторону дворян, стал практиковать раздачу окрестных земель и крестьян своим сторонникам. Со временем ему на верность стали присягать разные города. В Тушино привезли из Ростова митрополита Филарета и объявили его патриархом. Именно этот боярин Федор Никитович Романов, принявший постриг при , стал родоначальником династии Романовых. В Тушинский лагерь прибыла из русского плена Марина Мнишек, признавшая в Лжедмитрии II своего мужа. Позже они тайно обвенчались. Впоследствии она родила от тушинского вора сына Ивана.

Самостоятельно Василий Шуйский не был в состоянии противостоять силам самозванца, поэтому он призвал на помощь шведов, заключив с ними в 1609 году договор. Но этот договор вызвал беспокойство у поляков, которые возлагали надежду на Лжедмитрия II, желая посадить на престол в Москве своего ставленника. Осенью 1609 году поляки начали открытую интервенцию и осадили Смоленск. Узнав об этом, все польские отряды покинули Тушинский лагерь и присоединились к войскам Сигизмунда III.

В это же время к Москве подошли русско-шведские войска под командованием Скопина-Шуйского. Тушинский лагерь прекратил свое существование.

В декабре 1609 года Лжедмитрий 2 бежал из Тушино в Калугу, где смог привлечь на свою сторону новых соратников. Вскоре русско-шведская армия под командованием Василия Шуйского отправляется на помощь осажденному Смоленску, но в сражении под Клушино в июне 1610 года она была разбита польскими войсками. Воспользовавшись этой ситуацией, Лжедмитрий II снова выступает к Москве, но уже менее чем через месяц после столкновения под Коломной в августе 1610 года самозванец снова ретируется в Калугу.

В декабре 1610 года самозванец был убит Петром Урусовым. 21-го числа он разрубил Лжедмитрия II саблей. Место и время захоронения самозванца неизвестно.

Лжедмитрий II («Тушинский вор») (1572-1610) - самозванец неизвестного происхождения. С 1607 выдавал себя за якобы спасшегося царя Дмитрия (Лжедмитрия I). В 1608-09 создал Тушинский лагерь под Москвой, откуда безуспешно пытался захватить столицу. С началом открытой польской интервенции бежал в Калугу, где был убит.

Вместо погибшего Лжедмитрия I шляхетско-панская Польша выдвинула нового авантюриста, известного под именем Лжедмитрия II. В июле 1607 года самозванец, выдававший себя за царевича Дмитрия, якобы спасшегося в 1606 году, появился в пограничном городе Стародубе. Он прибыл из Речи Посполитой, где до того сидел в тюрьме.

В сентябре 1607 года, когда Тула ещё оборонялась против войск Василия Шуйского, Лжедмитрий II с отрядом польских шляхтичей двинулся из Слародуба к верховьям Оки. Падение Тулы в октябре 1607 года заставило Лжедмитрия II бежать в район Севска (Комарицкую волость). Отсюда он вновь стал продвигаться к северу и в начале 1608 года задержался в Орле, где стал собирать войска.

В течение зимы и лета 1607-1608 гг. вокруг Лжедмитрия II собрались значительные польско-литовские отряды. Родственник литовскою канцлера Льва Сапеги - Ян Сапега с разрешения короля открыто собирал войска для нового похода. Польское правительство, стремясь избавиться от участников шляхетского восстания - «рокошан», давало им возможность уйти в пределы Русского государства. Так в армии Лжедмитрия II оказался один из участников «рокота», Лисовский. За крупными польскими панами - князьями Рожинским, Вишневецким (бывший покровитель Лжедмитрия I) и другими тянулись мелкие польские и литовские шляхтичи и всякие авантюристы. Помимо основного польско-литовского военною ядра к Лжедмитрию II стали присоединяться те, кто продолжал борьбу с правительством Шуйского. В Чернигово-Северских городах к нему примкнули мелкие служилые люди, потом подошли отряды казаков, ещё позже присоединились остатки разбитых отрядов Болотникова, в том числе атаман Заруцкий, ставший предводителем казачьих отрядов. Разбив весной 1608 г. царские войска под Волховом, отряды Лжедмитрия II 1 июня подошли к Москве и начали её осаду. Главная ставка интервентов была устроена в 12 км от Москвы, в селе Тушине. Поэтому за Лжецмитрием II утвердилось прозвище «тушинский вор». Вскоре в Тушинском лагере оказалась Марина Мнишек, «признавшая» в новом самозванце своего покойного мужа Лжедмитрия I. В лагерь стали поодиночке и целыми группами вливаться московские служилые люди, а также отдельные представители боярских родов, недовольные Василием Шуйским, - Трубецкие, Романовы и другие. В Тушине образовался свой царский двор, боярская дума. Фактическая же власть в Тушинском лагере принадлежала «комиссии децемвиров», состоявшей из 10 польских шляхтичей. Римско-католическая церковь внимательно следила за тем, что происходило в России, в надежде использовать Лжедмитрия II для своих целей. Боярско-дворянская группа в Тушинском лагере численно увеличивалась. Крестьяне же и холопы, приставшие к Лжедмитрию II после разгрома восстания Болотникова, наоборот, отходили от него. Политика властей Тушинскою лагеря и действия польских отрядов показали трудовому населению подлинное лицо тушинскою «царика», который являлся игрушкой в руках польской знати и части московских бояр, связавшей свою судьбу с интервентами. Не будучи в силах овладеть Москвой, тушинцы приступили к её блокаде. Они принялись расширять район своих операций. В первое время население некоторых городов, выступавшее против боярского правительства Шуйского, добровольно переходило на строну Лжедмитрия II. Очень скоро дальнейшее расширение территории стало возможно лишь путём вооружённого захвата городов. Особенно привлекал тушинцев ряд богатых северных и волжских городов: Ростов, Суздаль, Владимир, Ярославль, Вологда и другие города. К осени 1608 года они захватили и разграбили 22 города. Правительство Шуйского, неспособное возглавить борьбу с интервентами, всё более и более теряло влияние в стране. Именно в этот период в ряде районов (Псков, Поволжье Поморье, Западная Сибирь) развернулась борьба против крепостнического угнетения и олицетворявшего его правительства Шуйского. Тушинцы подвергали ограблению не только захваченные города, с не меньшим усердием они грабили крестьян. Лжедмитрий II раздавал сельские местности и города своим приверженцам, подвергавшим население полному разорению. Перед русским народом раскрывалась действительная роль польского авантюриста Лжедмитрия II. На насилия тушинцев горожане и крестьяне уже в конце 1608 года ответили стихийно поднявшейся народной войной.

Летом 1609 Речь Посполитая начала военные действия против России. Её войска вступили на русские земли, и первым городом на пути польских войск оказался Смоленск. Город, в котором тогда насчитывалось 80 тысяч жителей, оборонял 5,4-тысячный гарнизон во главе с воеводой Михаилом Шеиным. Перед приходом поляков Шеин велел выжечь посад, и его население также укрылось за стенами Смолеска. Укрылись в Смоленске и окрестные крестьяне, увеличив тем самым население города до 110 тысяч человек. Гетман Станислав Жолкевский, непосредственно руководивший польской армией, после обсуждения на военном совете способов овладения крепостью вынужден был доложить королю, что армия не располагает необходимыми для этого силами и средствами, предложил Сигизмунду III ограничиться блокадой Смоленска, а главными силам идти на Москву. Король же, решив во что бы то ни стало овладеть Смоленском, отклонил это предложение. Выполняя его волю, гетман приказал начать штурм. Штурм начался 27 сентября 1609 года. Во время ночной атаки польские минеры подкрались к Авраамиевским воротам и взорвали их петардой. Но воины гарнизона огнем орудий отбили ринувшуюся в пролом пехоту. Зимой поляки пытались делать подкопы. Но они не удались, поскольку смоляне имели при стенах в земле подслухи. Смоленские минеры докопались до польской галереи и взорвали ее. В подземных боях 16 и 27 января смоляне выбили поляков из галерей, а затем взорвали подкопы. Поражение в минной войне лишило польские войска надежды на быстрый успех. Стойкая оборона Смоленска сковывала главные силы интервентов, не давая им возможности двинуться на Москву. Это позволило М. В. Скопину-Шуйскому одержать ряд побед, очистить от врага обширные области на северо-западе страны, ликвидировать Тушинский лагерь Лжедмитрия II и в марте 1610 года освободить от осады Москву. Однако летом 1610 года ситуация резко изменилась в пользу польской стороны. После жестокого поражения идущих на помощь Смоленску русских войск под Клушино 24 июня 1610 года Сигизмунду уже ничто не мешало направить все усилия на взятие крепости. В июле в польский лагерь была подвезена осадная артиллерия, и поляки возобновили обстрел города. 19 июля, после того как орудийный огонь пробил брешь в стене, осаждавшие пошли на приступ, но штурм был отбит. 20 июля штурм возобновился, но вновь потерпел неудачу. 11 августа Сигизмунд предпринял еще одну попытку. Потеряв свыше тысячи человек, поляки и на этот раз были вынуждены отступить. Тем временем боярское правительство в ночь на 21 сентября 1610 года впустило поляков в Москву, свершив тем самым акт национальной измены. Положение обороняющихся еще более ухудшилось. Тем не менее, штурм, произведенный 21 ноября также закончился для поляков неудачей. После понесенных потерь Сигизмунд не стал больше рисковать и перешел к осаде. Переговоры с целью склонить горожан к капитуляции в сентябре 1610 года и марте 1611 не принесли желаемых результатов. Однако силы обороняющихся таяли, и к лету 1611 года в городе осталось в живых лишь 8 тысяч человек, а число способных держать оружие составило 200 человек. Именно в этот момент в лагерь в полякам перебежал предатель Дедешин. Он рассказал о бедственном положении гарнизона и указал наиболее слабое место обороны в западной части крепостной стены. Вечером 2 июня вражеские войска заняли исходное положение для последнего решающего штурма. Ровно в полночь, соблюдая тишину, враг двинулся вперед. В районе Авраамиевских ворот ему удалось незаметно взобраться по штурмовым лестницам на стену и ворваться в крепость. В это время немецкие наемники попытались проникнуть в крепость через брешь, пробитую накануне в стене. Но здесь дорогу им преградили несколько десятков русских воинов во главе с воеводой М. Б. Шеиным. В ожесточенной схватке почти все они пали смертью храбрых. Лишь несколько человек, в том числе и раненный в бою воевода, оказались в плену. Взорвав часть крепостной стены в том месте, где указал предатель, противник ворвался в город и с запада. На улицах пылающего города завязалась яростная борьба. Силы были явно неравны. К утру враг овладел Смоленском. Последние его защитники отступили на Соборную горку, где возвышался величественный Успенский собор. В его подвалах хранились пороховые запасы крепости. В стенах собора укрылись до 3000 горожан. Когда все защищавшие Соборную горку пали в неравном бою, и озверевшие ландскнехты ворвались в собор, раздался мощный взрыв. Под дымящимися руинами вместе с врагами погибли находившиеся там и не пожелавшие сдаться в плен смоляне. Эти безвестные русские патриоты предпочли смерть неволе. Так после 20-месячной героической обороны, исчерпав до конца свои оборонительные возможности, Смоленск пал. В ходе обороны погиб весь гарнизон крепости. Из тех 110 тысяч человек, что находились в городе к началу осады, в живых не осталось практически никого.Однако поляки не знали, что не только народ, но и сама Земля имеет историческую память, и когда через 330 лет на смоленскую землю были приведены пленные поляки, память Земли проснулась - потомки тех, кто жёг и топтал Смоленщину нашли свою смерть именно здесь. Но этих жертв оказалось недостаточно, чтобы искупить прежние злодеяния, и спустя еще семь десятилетий верхушка польской элиты разбилась о Смоленскую землю.

В отчаянном положении буйные братья Ляпуновы вновь решили свергнуть Василия Шуйского. Этот замысел одобряли агенты Лжедмитрия II, которые сулили одновременно низложить и своего Вора, чтобы потом примириться с москвичами и всей русской землёй выбрать общего царя. 17 июля 1610 толпа народа во главе с Захаром Ляпуновым ворвалась во дворец и потребовала, чтобы Василий Шуйский «положил царский посох». Василий отказался. Заговорщики тогда вышли на улицу и созвали народ, который вынес общий приговор бить челом Шуйскому, чтобы он сошёл с престола. Желанию всей Москвы царь Василий уже не мог противиться. Свергнутый Шуйский выехал с женой из Кремля. На следующий день пришла весть, что люди Лжедмитрия обманули москвичей и не желают отрекаться от своего «царя». Ляпуновы, тем не менее, спешили закрепить совершившийся в Москве переворот. 19 июля их люди пришли к Шуйскому и насильно постригли его в монахи.

Власть в Москве перешла к «Семибоярщине», которая, не поладив с Лжедмитрием, вступила в переговоры с уже подошедшим к городу гетманом Жолкевским. Бояре согласились передать русский престол сыну короля Сигизмунда, Владиславу. Жители города принесли Владиславу присягу, Семибоярщина допустила в Москву польский гарнизон. Устроив дела к выгоде поляков, Жолкевский поехал к продолжавшему осаждать Смоленск королю. Он привёз из Москвы (30 октября) пленниками в лагерь Сигизмунда Василия Шуйского и его братьев. Представленный королю Шуйский держался довольно гордо, говоря, что попал в плен не по причине побед поляков, а от измены своих бояр.

По благословению и по совету святейшаго Ермогена патриарха Московскаго и всея Русии [и освященного собора и по приговору всех служилых людей Ф. И. Мстиславский с боярами заключил договор с представителями короля и Речи Посполитой на следующих условиях]:

Великий государь Жигимонт король пожалует, даст на Владимерское и на Московское и на все великия государства Российскаго царствия сына своего королевича Владислава Жигимонтовича.

И государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу, колико государь придет в царствующий град Москву, венчатись на Владимерское и на Московское государство и на все великия и славныя государства Российскаго царствия царским венцем и диадимою от святейшаго Ермогена патриарха Московскаго и всея Русии и ото всего освященнаго собору греческия веры по прежнему чину и достоянию, как прежние великие государи цари Московские венчались.

А будучи государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу на Российском государстве, церкви Божия на Москве и по всем городам и по селам в Московском государстве и во всем Российском царствии чтити и украшати во всем по прежнему обычаю и от разоренья ото всякаго оберегати.

И святым Божиим иконам и пречистыя Богородицы и всем святым и чудотворным мощем поклонятися и почитати. И святительскому и священническому чину и всем православным христианам быть в православной христианской вере греческаго закона по-прежнему.

И римския веры и иных розных вер костелов и всяких иных вер молебных храмов в Московском государстве и по городам и по селам нигде не ставити. А что говорил гетман по королевскому ответу, чтоб в царствующем граде Москве хотя б один римской костел быта мог для людей польских и литовских, которые при государе королевиче мешкати будут, о том государю королевичу с патриархом, и со всем духовным чином, и с бояры, и со всеми думными людьми говорити.

А христианския нашия православныя веры греческаго закона ничем не рушати и не безчестити. И иных никаких вер не вводити, чтоб наша святая православная вера греческаго закона имела свою целость и красоту по прежнему.

И Российскаго государства людей православных христиан от греческия веры в римскую и ни в которую иную силою и нужею и иными никакими мерами не отводити.

И жидом в Российское во все государство с торгом и никоторыми иными делы не въезжати.

Цельбоносные гробы и мощи святых государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу имети в великой чести.

А святейшаго Ермогена патриарха Московскаго и всея Русии, также и митрополитов, архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов, попов и дьяконов, и священнических и иноческих чинов, и весь освященный собор христианския нашия православныя веры греческаго закона чтити и беречи во всем.

И в духовныя во всякия святительския дела не вступатися. И иных вер, опричь греческия веры, в духовной чин не поставляти.

А что дано церквам Божиим и в монастыри вотчин или угодей, и что шло при прежних царех ружнаго хлеба, и денег, и всяких угодей - и того данья всех прежних государей московских, и боярскаго, и всяких людей данья у церквей Божиих и у монастырей не отъимати, бытн всему по прежнему, ни в чем не нарушаючи.

И церковных всяких и монастырских чинов ни в чем не рушити. И ружные всякие оброки церковные и монастырские, которые преж сего давано из государския казны - то все давати по прежнему из государския казны.

И милости ради великаго Бога к церквам и к монастырем всякаго даяния прибавливати.

Боярам, и окольничим, и дворянам, и дьякам думным, и чашникам, и стольникам, и стряпчим, и дьякам, и приказным всяким людем во всех приказех у всяких государственных у земских расправных дел, и по городам воеводам, и дьякам, и всяким приказным людем, и всяким чинам быти по прежнему, как повелось в Московском государстве при прежних великих государех.

А польским и литовским людем на Москве ни у каких у земских расправных дел, и по городам в воеводах и в приказных людех не быти, и в наместничество и в староство городов польским и литовским людем не давати.

[Поляков и литовцев своей свиты Владислав мог жаловать деньгами и поместьями. Русских служилых людей - от бояр до пушкарей - он должен был иметь] всех по достоинству в чести, и в жалованьи, и в милости... прежних обычаев и чинов, которые были в Московском государстве, не переменяти, и московских княженетских и боярских родов приезжими иноземцы в отечестве [родовитости] и в чести не теснити и не понижати.

<Владислав обязывался сохранять за владельцами прежние поместья, вотчины и казенные оклады и изменять их лишь по совету с Думой, как и юридические нормы; важные судебные решения, особенно смертные приговоры, новый царь мог выносить только вместе с боярским судом.

Между Россией и Речью Посполитой предполагался мир и военный союз. Запрещалось мстить за погибших с обеих сторон при свержении Лжедмитрия I, без выкупа возвращались все пленные. Прежними оставались налоги и торговые правила. Обоюдно укреплялось крепостное право.>

Торговым и пашенным крестьянам в Литву с Руси и из Литвы на Русь выходу не быти, также и на Руси промеж себя христианам выходу не быти. Боярам, и дворянам, и всем чинам держати крепостных людей по прежнему обычаю, по крепостям...

<О казаках должны были принять особое решение - быть им или не быть. От иноземцев и «воров» очищались все территории Российского государства, «как были до нынешния Смуты». Королю выплачивалась контрибуция. Лжедмитрия II следовало «изымати или убити», Марину Мнишек вернуть в Польшу.>

А гетману Станиславу Станиславовичу (Жолкевскому) в город Москву польских, и литовских, и неметских, и всяких ратных людей, которые с ним и которые с Яном Сапегою, без повеления бояр и без дела не впущать...

А про Смоленск гетману бита челом и отписати к великому государю Жигимонту королю, чтоб король по Смоленску бита не велел и тесноты б городу никакия учинити не велел.

А о крещеньи, чтоб государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу пожаловати креститися в нашу православную христианскую веру греческаго закона и быта в нашей православной христианской греческой вере, и о иных недоговорных статьях и о всяких делех [послать посольство к Сигизмунду и Владиславу].

Первый источник - Карамзин Николай Михайлович и его работа "История государства Российского" Том 12, глава 4. Таким образом, случилось первое нарушение договора, по коему надлежало Гетману отступить к Можайску. Употребили лукавство. Опасаясь непостоянства Россиян и желая скорее иметь все в руках своих, Гетман склонил не только Михаила Салтыкова с Тушинскими изменниками, но и Мстиславского, и других Бояр легкоумных, хотя и честных, требовать вступления Ляхов в Москву для усмирения мятежной черни, будто бы готовой призвать Лжедимитрия. Не слушали ни Патриарха, ни Вельмож благоразумнейших, еще ревностных к Государственной независимости. Впустили иноземцев ночью; велели им свернуть знамена, идти безмолвно в тишине пустых улиц, - и жители на рассвете увидели себя как бы пленниками между воинами Королевскими: изумились, негодовали, однако ж успокоились, веря торжественному объявлению Думы, что Ляхи будут у них не господствовать, а служить: хранить жизнь и достояние Владиславовых подданных. Сии мнимые хранители заняли все укрепления, башни, ворота в Кремле, Китае и Белом городе; овладели пушками и снарядами, расположились в палатах Царских и в лучших домах целыми дружинами для безопасности.

В 1607 году объявился еще один самозванец, выдававший себя за царя Дмитрия Ивановича, якобы спасшегося во время восстания 17 мая 1606 года, и вошедший в историю под именем Лжедмитрий 2 (происхождение не известно). Этот человек с самого начало был ставленником польского короля. Основу его сил составляли мятежные шляхтичи, участвовавшие в феодальной войне против короля и отправившиеся с самозванцем с целью грабежа и поиска добычи. Это были отряды Лисовского, а также гетманов Ружинского и Сапеги. Поддержали его и казаки атамана Ивана Заруцкого. В первоначальные планы самозванца входило соединение с Болотниковым, но разгром последнего изменил их, и, отсидевшись в Путивле, Лжедмитрий 2 начал поход на Москву в 1608 году. Ему сопутствовала удача: удалось разгромить войска Шуйского, крестьяне еще не потеряли веры в «чудом спасшегося царя Дмитрия». 1 июня 1608 года войска самозванца заняли подмосковное село Тушино и устроили там свой лагерь, из которого совершались набеги на прилегающую местность. Отсюда и другое, презрительное прозвище Лжедмитрия 2 «тушинский вор». К концу 1608 года власть «тушинского вора» распространялась на Переяславль- Залесский, Ярославль, Владимир, Углич, Кострому, Галич, Вологду. Верными Москве оставались Коломна, Переяславль- Рязанский, Смоленск, Нижний Новгород, Казань, уральские и сибирские города.

Двоевластие

Второй этап Смуты связан с расколом страны 1609 году в Московии образовалось два царя, две Боярские думы, два патриарха (Гермоген в Москве и Филарет в Тушине), территории, признающие власть Лжедмитрия 2, и территории, сохраняющие верность Шуйскому. В Тушино возник самый настоящий царский двор. Туда приехала вдова первого самозванца и «признала» Лжедмитрия своим мужем. Действовала и своя Боярская дума, работали приказы. Среди тушинцев было много боярской аристократии- Трубецкие, Салтыковы, Романовы, однако решающую роль в нем играли поляки, которые проводили политику террора, грабежа и массовых зверств. Ими же была осажена Троице-Сергиева лавра. Однако осада, длившееся 16 месяцев, была безуспешной.

Успехи тушинцев заставили Шуйского в феврале 1609 заключить договор с враждебной Польше Швецией. Отдав шведам русскую крепость Корела, он получил военную помощь, и русско-шведская армия освободила ряд городов на севере страны, однако шведские войска под командованием Якоба Делагарди захватили Новгород и вели себя не как союзники, а как интервенты. Подписание договора Шуйского со Швецией дало польскому королю Сигизмунду 3 повод к интервенции: осенью 1609 года польские войска осадили Смоленск.

Отпала необходимость в Лжедмитрий 2. Сигизмунд отдал приказ польским войскам передислоцироваться из Тушино под Смоленск. Лжедмитрий 2 бежал с верными приспешниками в Калугу и вскоре был убит (кстати, уже в марте 1611 года объявился новый Лжедмитрий 3, но эта личность прошла не слишком заметно) боясь своей выдачи Сигизмунду 3.

С начала 1610 года московские бояре и их тушинские коллеги обратились к польскому королю с просьбой возвести на российский престол его сына Владислава. Но условия были для Польши неприемлемыми, так как главным требованием русской стороны было принятие Владиславом православия, а это не позволяло присоединить Россию к Речи Посполитой через личную унию.

Тем временем русские войска, которыми командовал племянник царя Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, начали одерживать первые победы: была снята осада с Троице-Сергиевой лавры, а затем 12 марта они как победители вошли в Москву. Но через месяц талантливый полководец скончался при труднообъяснимых обстоятельствах. 24 июня 1610 года состоялась Клушинская битва, в результате которой польская армия разбила русско-шведское войско под командованием Дмитрия Шуйского и Якоба Делагарди; в ходе битвы немецкие наёмники, служившие у русских перешли на сторону поляков. Полякам открылся путь на Москву. Поражение войск Василия Шуйского от поляков под Клушиным 24 июня 1610 года окончательно подорвало шаткий авторитет «боярского царя», и при известии об этом событии в Москве произошел переворот.

В результате боярского заговора Василий Шуйский был смещён и насильно пострижен в монахи, Москва присягнула на верность польскому королевичу Владиславу, а 20-21 сентября польские войска вступили в столицу, наместником польской короны на Руси стал Александр Гонсевский, получивший право свободно распоряжаться в стране. Однако, грабежи и насилия, совершаемые польско-литовскими отрядами в русских городах, а также межрелигиозные противоречия между католицизмом и православием вызвали неприятие польского господства -- на северо-западе и на востоке ряд русских городов «сели в осаду» и отказывались присягать Владиславу.

Наверняка многим еще со школьных лет запомнилось словосочетание «Тушинский вор». То, что под этим прозвищем подразумевался Лжедмитрий 2, большинство узнало из уроков по отечественной истории.

Биография самозванца

До сих пор не известно ни настоящего имени, ни происхождения этой загадочной личности. Существуют лишь крайне осторожные и практически безосновательные предположения о том, кем в реальности был Лжедмитрий 2. Биография самозванца представляет собой «белое пятно». Согласно одной из версий он являлся сыном попа. Другой источник сообщает нам, что Лжедмитрий 2 имел еврейские корни, уходящие в захудалую провинцию, однако достоверные сведения отсутствуют. Говоря о такой личности, как Лжедмитрий 2 кратко, можно утверждать с уверенностью: авантюризм, который присущ любому русскому человеку, а также подверженность чужому влиянию сыграли в его судьбе пагубную роль.

Появился самозванец летом 1607 года в Стародубе. Вся его недолгая жизнь проходила в локальных стычках и войнах. Стратегия Лжедмитрия 2 основывалась на версии о том, что его предшественник выжил после восстания в Москве. Несмотря на хитрость, он оказался менее удачлив. Правление Лжедмитрия 2 так и не состоялось, так как ему не удалось добраться до столицы, чтобы короноваться. Основная его надежда была на войска Ивана Болотникова. Самозванец верил, что они помогут захватить Москву, однако существенной помощи Болотников оказать не смог.

Политика

В копилке побед Лжедмитрия 2 числились лишь локальные кратковременные триумфы. Вызывает удивление тот факт, что он вообще смог поставить под свои знамена даже незначительные силы. Путь по своей лестнице к цели он начал с похода на белорусские города - Пропойск и Стародуб. Проявив смелость, самозванец представился Димитрием Иоанновичем. За короткий промежуток времени ему удалось завоевать доверие большого количества людей и собрать в свое окружение воинов из казначейства, а также мятежников Ивана Болотникова. Под руководством этого сомнительного субъекта получившаяся группировка выдвинулась по направлению к Брянску, а потом на Тулу. Первые триумфы вдохновили войско. Во время осады столицы половина местной знати переметнулась к Лжедмитрию 2, который претендовал на российский трон. Одержав победу над Василием Шуйским, самозванец потерпел поражение возле Химок на Пресне. Тем не менее ему удалось организовать лагерь в подмосковном Тушино. Здесь сформировалась местная начали действовать свои распорядки и приказы. Лжедмитрий 2 контролировал территории севернее Москвы, ему покорились такие крупные города, как Владимир, Суздаль, Ростов. После захвата последнего отряды привезли в Тушино пленного митрополита Филарета Романова, где провозгласили его патриархом. Значительную поддержку оказало народное волнение, подкрепленное недовольством властью бояр и Василия Шуйского.

Укрепление позиции

Между тем в погоне за властью и легкой наживой в июле 1608 г. в Тушино прибыла Марина Мнишек, являвшаяся официальной вдовой Лжедмитрия 1. По условиям договора перемирия с поляками она была отпущена на волю.

Воспользовавшись случаем, в «тушинском воре» женщина признала своего мужа, который якобы чудом спасся. Разумеется, данный факт лишний раз подтвердил лживый статус самозванца в глазах окружающих. Впоследствии пара тайно обвенчалась, и у них родился сын.

Власть польских интервентов

В стране был окончательно установлен режим безвластия. В тушинском дворе разделяли и властвовали поляки. Именно в их руках было управление, они корректировали действия своей марионетки: политика Лжедмитрия 2 была полностью подконтрольна полякам. Пользуясь этим, поляки охотно грабили и разоряли простых крестьян. Бесконечные разбойные налеты стали нарываться на вооруженные ответы горожан и крестьян.

В период с сентября 1608 года по январь 1610 года отряды Польши и Литвы держали в осаде Троице-Сергиев монастырь. Несмотря на трудную обстановку, защитникам монастыря удалось отразить все вражеские атаки и отстоять святыню.

Польские интервенты в 1609 году предприняли попытку захватить Смоленск, однако она не увенчалась успехом. Также не удалось посадить на русский трон своего королевича - Владислава.

Бесславный конец

Благодаря усилиям замечательного военачальника и превосходного стратега - Скопина-Шуйского М.В. планы Лжедмитрия 2 расстроились. В 1609 году тушинский лагерь окончательно распался. Собранный сброд не желал кому-либо подчиняться, всем лишь хотелось легкой наживы. Лжедмитрий 2 не нашел другого выхода, как бежать в Калугу. Но и там ему не нашлось спасения: смерть нашла самозванца в Калужской области, где он был застрелен своим же служилым - Урусовым П.

Между тем, участь Ивана Болотникова, поддержавшего Лжедмитрия 2, была не менее печальной. Он был сперва ослеплен, а затем убит ударом дубины по голове. Бездыханное тело Болотникова было сброшено в прорубь.

Хронология

Таким образом, если анализировать путь, который прошел Лжедмитрий 2, кратко, можно выделить несколько основных этапов:

1607 год - появление самозванца, представившегося выжившим Лжедмитрием 1;

1608 год - образование собственной армии из остатков войск разных мастей;

11 мая 1608 года - разгром правительственных войск под руководством Шуйского, образование тушинского лагеря, захват новых земель;

1609 год - появление в лагере раздоров, ослабление позиций Лжедмитрия 2;

1610 год - роспуск тушинского лагеря, бегство Лжедмитрия 2 в Калугу;

Место расположения останков Лжедмитрия 2 не известно, однако существует мнение, что они находятся в одной из Калужских церквей.

Лжедмитрий 2 — (когда родился неизвестно — смерть 11 (21) декабря 1610 г.) самозванец неизвестного происхождения. Его называли Калужский или Тушинский вор. С 1607 г. выдавал себя за сына Ивана IV Грозного, царевича Дмитрия якобы спасшегося (Лжедмитрия I). В 1608-1609 годах создал Тушинский лагерь под столицей, откуда безрезультатно пытался захватить Москву. С началом открытой польской интервенции сбежал в Калугу, где его и убили.
Появление Лжедмитрия 2
Объявившись в Стародубе в середине 1607 г. Лжедмитрий 2 был личностью, вовсе не подходящей для трона. «Мужик грубый, обычаев гадких, в разговоре сквернословный», — так описывал его польский ротмистр Самуэль Маскевич. Происхождение этого мужа действительно «темно и скромно» — то ли школьный учитель из белорусского местечка Шклова, то ли русский выходец, то ли попович, то ли крещеный еврей, то ли даже еврей некрещеный (что уж и вовсе невероятно). Его появление некоторые из историков объясняют желанием польских панов посеять смуту в московском государстве.
Рассказывали, что самозванец, вышедший из литовских владений в московское государство, по наущению агента жены Мнишека, Меховицкого, не решился сразу объявить себя царем. Вначале он назывался московским боярином Нагим и распространял в Стародубе слухи, что Дмитрию удалось спастись. Когда же его с пособником, подьячим Алексеем Рукиным, стародубцы подвергли пытке, последний сообщил, что называющий себя Нагим и есть настоящий Дмитрий. Он принял повелительный вид, грозно махнул палкой и крикнул: «Ах вы сякие дети, я государь».
Первые победы
Стародубцы и путивльцы бросились к его ногам причитая: «Виноваты, государь, не узнали тебя; помилуй нас. Рады служить тебе и живот свой положить за тебя». Его освободили и окружили почестями. К нему присоединились Заруцкий, Меховицкий, с польскорусским отрядом, и несколько тысяч северцев. С этим войском Лжедмитрий 2 смог взять Карачев, Брянск и Козельск. В Орле он получил подкрепление из Польши, Литвы и Запорожья.
1608 год, май — войска Лжедмитрия одержали победу над Шуйским под Волховом. В этой битве воинством самозванца командовал украинский князь Роман Ружинский, приведший под знамена нового «царя» тысячи завербованных им в Речи Посполитой добровольцев. В скором времени самозванец подошел к столице и расположился в Тушине, в 12 верстах от Москвы (угол, образуемый рекой Москвой и притоком ее Сходней), отчего и получил кличку «тушинский вор».

Почти полтора года длился тушинский период российской смуты. В лагере Тушинского вора оказались не только польские, украинские, белорусские и русские авантюристы, но и представители знати — противники Шуйского. В их числе следует упомянуть и ростовского митрополита Филарета Никитича Романова, нареченного патриархом (кажется, даже против его воли). Самозванец призывал на свою сторону народ, отдавая ему земли «изменников» бояр и дозволяя даже насильно жениться на боярских дочерях. Лагерь вскорости превратился в укрепленный город, в котором было 7 000 польских воинов, 10 000 казаков и несколько десятков тысяч вооруженного сброда.

Основная сила «Тушинского вора» состояла в казачестве, которое стремилось к установлению казачьей вольности. «У нашего царя, — написал один из служивших у него поляков, — все делается, как по Евангелию, все равны у него на службе». Но когда в Тушине объявились родовитые люди, то сразу начали возникать споры о старшинстве, появилась зависть и соперничество друг с другом.
1608 год, август — часть освобожденных по ходатайству Сигизмунда поляков попала в расположение тушинцев. Бывшая там Марина Мнишек, после уговоров Рожинского и Сапеги, признала Лжедмитрия 2 своим супругом и, была с ним тайно обвенчана. Сапега и Лисовский присоединились к самозванцу. Казаки продолжали стекаться к нему, так что у него было до 100 000 человек войска.
В Москве и окрестных городах влияние Лжедмитрия 2 неуклонно росло. Ему подчинились Ярославль, Кострома, Вологда, Муром, Кашин и много других городов.
Поляки и русские воры, которых отправляли по городам, в скором времени настроили против себя русский народ. Вначале самозванец обещал тарханные грамоты, которые освобождали русских от всех податей, но жители скоро увидели, что им придется давать столько, сколько захотят с них брать. Из Тушина высылали сборщиков подати, а спустя какое-то время туда же отправлял своих сборщиков из-под Троицы Сапега.
Поляки и русские воры собирались в шайки, которые нападали на села, грабили их, издевались над людьми. Это ожесточило русский народ, и он уже не верил в то, что в Тушине настоящий Дмитрий.
После неудачи Сапеги перед Троицкой лаврой положение «царька» самозванца пошатнулось; отдаленные города начали от него отрекаться. Очередная попытка захватить Москву не имела успеха; с севера надвигался Скопин со шведами, в Пскове и Твери тушинцы были разбиты и бежали. Москва была освобождена от осады.
Калужский лагерь
Поход Сигизмунда III под Смоленск еще больше ухудшил положение «царька» — поляки начали переходить под знамена своего короля. Лжедмитрий, переодевшись крестьянином, сбежал из стана. В укрепленной Калуге он был принят с почестями. В Калугу прибыла и Марина Мнишек, под охраной, выделенной Сапегой, самозванец жил в почете. Без надзора польских панов чувствовал себя свободней. Ему снова присягнули Коломна и Кашира.

А в то время армия Сигизмунда III продолжала безуспешно осаждать Смоленск, а молодой полководец Скопин-Шуйский смог снять осаду с Троице-Сергиевой лавры. И вдруг Скопин-Шуйский скончался, по слухам, отравленный супругой одного из царских братьев, князя Дмитрия. Последний был назначен командующим армией, отправленной на подмогу Смоленску.
Поход на Москву
Под Клушином, в 150 км от столицы, 24 июня 1610 г. войско Шуйского разгромили поляки под началом коронного гетмана Станислава Жулкевского. Путь на Москву был открыт. Жулкевский подступил к ней с запада, Тушинский вор — с юга. Самозванец взял Серпухов, Боровск, Пафнутьев монастырь и дошел до самой Москвы. Марина остановилась в Николо-Угрешском монастыре, а Лжедмитрий — в дворцовом селе Коломенском. Снова, как в тушинские времена, до Кремля было рукой подать и царский престол был пуст (Василий Шуйский 17 июля был «сведен» с трона, а после насильно пострижен в монахи).
Но и на этот раз история отвела калужскому «царьку» только незавидную роль. Его появление заставило московских бояр выбирать из двух зол меньшее. 17 августа Жулкевский заключил с ними договор, по которому на московский престол должен был вступить сын Сигизмунда III королевич Владислав. Столица, а после и много других русских городов присягнули на верность царю Владиславу Жигмонтовичу. Отныне введенный в Москву польский гарнизон стал непреодолимым препятствием для Лжедмитрия.
Жулкевский, впрочем, попытался уладить дело миром. От имени короля он пообещал самозванцу в случае поддержки королевского дела отдать город Самбор или Гродно. Но, возмущенно написал гетман в своих мемуарах, «он не думал тем довольствоваться, а тем более его жена, которая, будучи женщиной амбициозной, довольно грубо бормотала: «Пусть Его Величество король уступит Его Величеству царю Краков, а царь Его Величество уступит королю Его Величеству Варшаву».
Тогда Жулкевский решил просто арестовать их, но Марина с самозванцем 27 августа сбежали в Калугу, в сопровождении 500 казаков атамана Ивана Мартыновича Заруцкого, который впервые выступил на их стороне.
Смерть Лжедмитрия 2
Он погиб вследствие мести крещенного татарина Урусова, которого подверг телесному наказанию. 1610 год, 11 декабря — когда самозванец, полупьяный, под конвоем толпы татар выехал на охоту, Урусов рассек ему саблей плечо, а младший брат Урусова отрубил ему голову. Смерть его произвела страшное волнение в Калуге; всех оставшихся в городе татар перебили. Сына Лжедмитрия провозгласили калужцами царем.
И. Муромов