Война в живописи
Военная живопись 1941-1945гг.
Тяжелейшим испытанием для страны стала ВОВ с Гитлеровской Германией. Когда разразилась вторая мировая война, история мирового искусства пережила чрезвычайные события. Социальные движения тех лет вызывают революционные течения художественного творчества. Национальные движения возбуждают новые идеи и формы искусства. Высокоразвитая художественная культура сталкивается в эти годы с элементарным идеологизмом и грубым популизмом. В этот период государственная власть и политические партии все с большей настойчивостью проявляют свою заинтересованность в искусстве.
Все чаще эта заинтересованность выражалась в культурной политике, в духе которой провозглашаются права на национальное и классическое наследие и получают идеологическую, политическую квалификацию современные художественные движения, из чего проистекают и практические выводы. Накал яростной борьбы народа пытались отразить живописцы того времени через изображение русской природы, для которой чуждо присутствие пришельцев-захватчиков, раскрывалось многое из событий войны. Летопись скорбных утрат навечно запечатлела русская живопись. События Великой Отечественной войны никогда не сотрутся в памяти людской. К ней еще не раз обратиться художники. Глубочайшая драма, пережитая человечеством за истекшие десятилетия 20-го века, - нашествие фашизма и вторая мировая война - поставила историко-художественные процессы в самую прямую связь и зависимость от нее. Эмиграция архитекторов и художников из стран, захваченных фашизмом, внесла немалые изменения в демографию художественной культуры мира. Бегство от фашизма, неприятие его художниками, замкнувшимися в своем внутреннем мире, сберегающем образы и идеалы их творчества, явилось актом духовного сопротивления фашистской агрессии.
В СССР создаются также капитальные произведения станкового искусства. В странах, захваченных фашизмом, образуется искусство Сопротивления - художественное движение политической действенностью и вырабатывающее свои собственные свойства содержания и стиля. Это искусство содержит острый отклик трагедии войны, воплощает в аллегорических и конкретно событийных композициях кошмары фашизма.
Аркадий Александрович Пластов
Пластов А.А. родился в1893 в с. Прислониха Симбирской губ. Лучшие его картины стали классикой русской живописи XX в. Пластов - великий художник крестьянской России. Она смотрит на нас с его картин и портретов и останется в вечности такой, какой изобразил ее Пластов.
Он был сыном деревенского книгочея и внуком местного иконописца. Закончил духовное училище и семинарию. С юности мечтал стать живописцем. В 1914 г. сумел поступить в МУЖВЗ, но его приняли лишь на скульптурное отделение. Параллельно учился живописи. В 1917-1925 гг. Пластов жил в родном селе; как "грамотный", занимался различными общественными делами. Только во второй половине 1920-х гг. он смог вернуться к профессиональной художественной работе.
В 1931 г. у Пластова А.А. сгорел дом, погибло почти все созданное к этому времени. Художнику без малого сорок лет, а он оказался практически в положении начинающего. Но еще сорок лет неустанного труда - и число его произведений приблизилось к 10 000. Одних портретов - несколько сотен. В основном это портреты односельчан. Художник много и плодотворно работает в 1930-х гг., но первые свои шедевры он создает в военные годы.
Аркадий Александрович - природный реалист. Модернистская гордыня, поиски чего-то абсолютно нового и невиданного были ему совершенно чужды. Он жил в мире и любовался его красотой. Как и многие русские художники-реалисты, Пластов убежден: главное для художника - увидеть эту красоту и быть предельно искренним. Не надо писать красиво, надо писать правду, и она будет прекраснее любых фантазий. Каждый оттенок, каждую черточку в своих картинах художник многократно проверял в работе с натуры.
Непритворность, полное отсутствие того, что называют "манерой", отличает Пластова даже от тех замечательных мастеров, наследником живописных принципов которых он был, - А. Е. Архипова, Ф. А Малявина, К. А. Коровина. Пластов А.А. осознает себя продолжателем всей национальной художественной традиции. В колорите русской природы он видит чарующие краски наших старых икон. Эти краски живут в его картинах: в золоте хлебных полей, в зелени травы, в красном, розовом и голубом цвете крестьянских одежд. На место святых подвижников заступают русские крестьяне, чей труд и тяжек, и свят, чья жизнь для Пластова - воплощенная гармония природы и человека.
В работах Пластова отражены испытания советского народа в годы Великой Отечественной войны ("Фашист пролетел", 1942), патриотический труд женщин, стариков и детей на колхозных полях в военные годы ("Жатва", "Сенокос", 1945, обе картины удостоены в 1946 Сталинской премии). Картина "Сенокос" прозвучала как красочный гимн наступившей мирной жизни, радости народа, с честью и славой вышедшего из тяжелых испытаний войны. В картине "Жатва" - тема войны скрыта, она - в отсутствии отцов и старших братьев детей, сидящих рядом с пожилым крестьянином. Ее торжество в сиянии солнечных лучей, буйстве трав и цветов, шири русского пейзажа, простой и вечной радости труда на родной земле.
Во время войны художник жил и работал в селе Прислониха. Полотно Пластова "Фашист пролетел" (1942) - одно из наиболее тревожащих и незабываемых произведений живописи. Русская осень с золотым убором опадающей листвы, с увяданием зелени на полях и фигурой погибшего мальчика-пастушка на первом плане несет на себе следы бессмысленной военной жестокости. У горизонта чуть виден силуэт улетающего немецкого самолета-убийцы.
И впоследствии в лучших своих работах Пластов удержал достигнутый уровень: "Родник" (1952), "Юность" (1953-54), "Весна" (1954), "Лето" (1959-60), "Ужин трактористов" (1951). Среди работ Пластова также выделяется картина "Весна" (1951). Поэтическим ощущением жизни веет от этого полотна. Молодая девушка, выбежав из деревенской баньки, заботливо одевает маленькую девочку. Художник мастерски передает красоту юного обнаженного женского тела, прозрачность еще студеного воздуха. Человек и природа предстают здесь в неразрывной связи.
Не случайно в названиях многих его картин есть нечто обобщающее. Аркадию Александровичу дана редкая способность события реальной жизни, часто самые обыденные, превращать в идеальный образ, как бы открывать их сокровенный, подлинный смысл и значение в общей системе устройства мироздания. Поэтому он, современный русский реалист, так естественно продолжил классическую художественную традицию.
Счастье бытия, неизъяснимо сладкое чувство Родины буквально изливаются на нас с картин Пластова. Но... та Россия, которую так любил Пластов, частью которой он был, уже на его глазах уходила в прошлое. "Из прошлого" (1969-70) - так и называется одна из последних крупных работ художника. Крестьянская семья в поле, во время короткого отдыха. Все так естественно просто и так значительно. Крестьянское святое семейство. Мир гармонии и счастья. Частица рая на земле.
Интересны и иллюстрации Пластова к произведениям русских поэтов и прозаиков. Они очень близки по мировосприятию его картинам. Яркость и эмоциональность замысла отличают работы Пластова в области иллюстрации ("Мороз, Красный нос" Н. А. Некрасова, 1948; "Капитанская дочка" А. С. Пушкина, 1948-1949; произведения Л. Н. Толстого, 1953; рассказ А. П. Чехова, 1954, и др.).
Полотно "Колхозный праздник". По ряду признаков это произведение подходит под определение стиля социалистического реализма, провозглашенного основным для советского искусства. Правда, следует уточнить, что упомянутую картину включали в реалистический метод с оговорками, поскольку она слишком ярка и демонстративно народна. Автор несколько раз перегрузил сюжет подробностями, но это помогло ему создать впечатление естественного деревенского веселья, лишенного официальной праздности.
Пластов А.А. - советский живописец, народный художник СССР. Пленэрные жанровые картины и пейзажи, портреты Пластова проникнуты поэтическим восприятием природы, жизнь русской деревни и ее людей ("Фашист пролетел", 1942, цикл "Люди колхозной деревни", 1951 - 1965). Ленинская премия (1966). Гос. премия СССР (1946).
В 1945 году завершился большой период истории искусства 20-го века. Победа демократических сил над фашизмом и последовавшие за ней грандиозные социально-политические, национальные и международные перемены решительным образом перестроили художественную географию мира, внесли серьезные изменения в состав и ход развития мирового искусства. С новыми своими проблемами искусство вступает в послевоенное время, когда определяющие его развитие три основных фактора - социально-политический, национальный и интернациональный, идейно-художественный - создают новую историко-художественную ситуацию.
Духом военного времени было проникнуто творчество художников и скульпторов. В годы войны получили широкое распространение такие формы оперативной наглядной агитации, как военный и политический плакат, карикатура. Многотысячными тиражами выходили такие памятные всему военному поколению советских людей плакаты: «Воин Красной Армии, спаси!» (В. Корецкий), «Партизаны, мстите без пощады!» (Т. Еремин), «Родина-мать зовет!» (И.Тоидзе) и многие другие. Более 130 художников и 80 поэтов принимали участие в создании сатирических «Окон ТАСС».
Герасимов Сергей Васильевич (1885-1964)
Одаренный живописец и график, мастер книжной иллюстрации, прирожденный педагог, С. В. Герасимов успешно реализовал свой талант во всех этих сферах творчества.
Художественное образование он получил в СХПУ (1901-07), затем в МУЖВЗ (1907-12), где учился у К. А. Коровина и С. В. Иванова. В молодости Герасимов отдавал предпочтение акварели и именно в этой тонкой технике вырабатывал свойственную его произведениям изысканную колористическую гамму с серебристо-жемчужными переливами свободных, легких мазков. Наряду с портретами и пейзажами часто обращался к мотивам народного быта, но не повествование и не этнографические подробности привлекали здесь художника, а сама стихия сельской и провинциальной городской жизни ("У телеги", 1906; "Можайские ряды", 1908; "Свадебные в трактире", 1909). В рисунках, литографиях, гравюрах начала 1920-х гг. (серия "Мужики") художник искал более острого, драматически напряженного выражения крестьянских характеров. Эти поиски отчасти продолжились и в живописи: "Фронтовик" (1926), "Колхозный сторож" (1933). Герасимов - лирик по натуре, изысканный пейзажист. Его высшие достижения - в небольших натурных этюдах русской природы. Они замечательны своей поэтичностью, тонким ощущением жизни, гармонией и свежестью колорита ("Зима", 1939; "Лед прошел", 1945; "Весеннее утро", 1953; серия "Можайские пейзажи", 1950-е, и др.). Между тем по принятой в его время официальной иерархии жанров полноценным произведением живописи считалась картина с развернутым и идеологически выдержанным сюжетом. Но такие картины в известной мере удавались Герасимову лишь тогда, когда он и в них мог передать лирическое состояние, объединяющую поэтичность природной среды: "На Волхове. Рыбаки" (1928-30), "Колхозный праздник" (1937).
Попытки же передать драматические ситуации оказывались не слишком убедительными ("Клятва сибирских партизан", 1933; "Мать партизана", 1947). Среди графических работ художника наибольшую известность приобрели иллюстрации к поэме Н. А. Некрасова "Кому на Руси жить хорошо" (1933-36) и к роману М. Горького "Дело Артамоновых" (1939-54; за них Герасимов награжден золотой медалью Всемирной выставки 1958 г. в Брюсселе). С молодых лет и на протяжении всего творческого пути Герасимов увлеченно занимался преподаванием: в художественной школе при типографии Товарищества И. Д. Сытина (1912-14), в Государственной школе печатного дела при Наркомпросе (1918-23), во Вхутемасе - Вхутеине (1920-29), Московском полиграфическом институте (1930-36), МГХИ (1937-50), МВХПУ (1950-64). В 1956 г. ему присуждена ученая степень доктора искусствоведения.
Александр Александрович Дейнека
Александр Александрович Дейнека родился 8 (20) мая 1899 года в Курске, в семье железнодорожника. Первоначальное образование получил в Харьковском художественном училище (1915-1917). Молодость художника, как и многих его современников, была связана с революционными событиями. В 1918 он работал фотографом в Угрозыске, возглавлял секцию ИЗО Губнадобраза, оформлял агитпоезда, участвовал в обороне Курска от белых С 1919 по 1920 Дейнека находился в армии, где руководил художественной студией при Курском политуправлении и «Окнами РОСТа» в Курске.
Из армии был командирован учиться в Москву, во ВХУТЕМАС на полиграфическое отделение, где его педагогами были В.А. Фаворский и И. И. Нивинский (1920-1925). Большое значение в творческом становлении и в формировании мироощущения художника имели годы ученичества и общения с В.А. Фаворским, а также встречи с В.В. Маяковским. Творческий облик Дейнеки был ярко и отчетливо представлен в его произведениях на первой же выставке в 1924, в которой он участвовал в составе «Группы трех» (в группу входили также А.Д. Гончаров и Ю.И. Пименов), и на Первой дискуссионной выставке объединений активного революционного искусства. В 1925 Дейнека стал одним из основателей Общества станковистов (ОСТ). В эти годы им была создана первая советская подлинно монументальная историко-революционная картина «Оборона Петрограда» (1928). В 1928 Дейнека стал членом художественного объединения «Октябрь», а в 1931-1932 - членом Российской ассоциации пролетарских художников (РАПХ). В 1930 художник создал выразительные в цветовом и композиционном отношении плакаты «Механизируем Донбасс», «Физкультурница». В 1931 появились очень разные по своему настроению и тематике картины и акварели: «На балконе», «Девочка у окна», «Наемник интервентов».
Новый знаменательный этап в творчестве Дейнеки начался в 1932. Самой значительной работой этого периода является картина «Мать» (1932). В эти же годы художником были созданы смелые по своей новизне и поэтичности произведения: «Ночной пейзаж с лошадьми и сухими травами» (1933), «Купающиеся девушки» (1933), «Полдень» (1932) и др. Наряду с работами лирического звучания появились и общественно-политические произведения: «Безработные в берлине» (1933), наполненные гневом рисунки к роману «Огонь» А. Барбюса (1934). С середины 1930-х Дейнека увлекся современными темами. К теме авиации художник обращался и раньше («Парашютисты над морем», 1934), но работа в 1937 над иллюстрациями к детской книге летчика Г.Ф. Байдукова «Через полюс в Америку» (вышла в свет в 1938) способствовала тому, что мастер с новой силой заинтересовался авиацией. Он написал ряд живописных работ, одна из самых романтических -- «Будущие летчики» (1937). Историческая тема нашла свое воплощение в монументальных произведениях, посвященных в основном дореволюционной истории. Художником были сделаны эскизы панно для выставок в Париже и Нью-Йорке. К числу наиболее значительных работ конца 1930-х - начала 1940-х относится «Левый марш» (1940). В период Великой Отечественной войны Дейнека создал напряженные и драматичные произведения. Картина «Окраина Москвы. Ноябрь 1941 ГОДА» (1941) - первая в этом ряду. Глубоким страданием проникнуто другое произведение - «Сгоревшая деревня» (1942). В 1942 Дейнека создал наполненное героическим пафосом полотно «Оборона Севастополя» (1942), которое явилось своего рода гимном мужеству защитников города. К числу значительных работ послевоенного времени можно отнести полотна «У моря. Рыбачки» (1956), «Москва военная», «В Севастополе» (1959), а также мозаики для фойе актового зала Московского университета (1956), мозаику для фойе Дворца съездов в Московском Кремле (1961). Мозаики Дейнеки украшают станции московского метро «Маяковская» (1938) и «Новокузнецкая» (1943), а за мозаики «Хорошее утро» (1959-1960) и «Хоккеисты» (1959-1960), он был удостоен Ленинской премии в 1964 году.
Дейнека преподавал в Москве во Вхутеине (1928-1930), в Московском полиграфическом институте (1928-1934), в Московском художественном институте имени В. И. Сурикова (1934-1946, 1957-- 1963), в Московском институте прикладного и декоративного искусства (1945-1953, до 1948 директор), в Московском архитектурном институте (1953-1957). Он являлся членом президиума (с 1958), вице-президентом (1962--1966), академиком-секретарем (1966-1968) отделения декоративных искусств Академии художеств СССР. Награждён орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями, герой Социалистического Труда (1969)
12 июня 1969 года Александр Александрович Дейнека умер в Москве, похоронен на московском Новодевичьем кладбище
Античные традиции в мировой и европейской культурах
Живописных памятников древнеримской культуры сохранилось больше, чем древнегреческих (этих оригиналов больше осталось в прикладной живописи). Монументальная живопись возникла в период формирования полисной системы...
Готика. Застывшая эпоха ушедших времен
Готическое направление в живописи развилось спустя несколько десятилетий после появления элементов стиля в архитектуре и скульптуре. Одним из основных направлений готической живописи стал витраж...
Декоративно-прикладное искусство этрусков
«Погребальный пир». Фреска. 5 в. до н. э. Гробница Леопардов. Тарквинии Значение этрусских склепов для изучения культуры не исчерпывается техническим совершенством и своеобразием построек и уникальностью обнаруженных в них находок...
Жизнь и творчество Сергея Бондарчука
Война резко изменила тематический и жанровый спектр российского кино. После «пилотных» короткометражек «Боевых сборников» появились полнометражные фильмы о войне («Радуга», «Нашествие», «Она защищает Родину», «Зоя» и др.)...
Золотое сечение в искусстве
Очень часто в одном и том же произведении живописи встречается сочетание симметричного деления на равные части по вертикали и деление на неравные части по золотому сечению по горизонталям. Рассмотрим примеры...
Крито-Микенское искусство
Особым направлением в критском искусстве стала живопись. Уже с первых шагов рождающейся минойской цивилизации обозначается интерес критских мастеров к изображению в цвете различных явлений окружающего мира...
Крито-Микенское искусство
Дворцы, Несмотря на внешнюю простоту, здания были роскошно отделаны. Полы были расписаны шахматным орнаментом с включенными в клетки фигурами подводных богов -- тунцов, осьминогов. Стены дворца были сплошь покрыты фресками...
Культура в эпоху Петра I
В начале XVIII века, вступая на позиции искусства нового времени со значительным запозданием по сравнению с другими передовыми в художественном отношении европейскими странами...
Культурная революция в СССР (1922-1941 гг.)
«Программа партии в области искусства встречала сопротивление художников, тесно связанных с буржуазией, настроенной против Советской власти. Реакционные художники и теоретики искусства прибегали к клевете на большевиков, обвиняя их в том...
Мода в период Второй мировой войны
Во время Второй мировой войны женщины в форме воспринимались как разумная необходимость. Слева на иллюстрации 4 женщина в форме Британского вспомогательного корпуса ATS. Основой формы служили куртка цвета хаки и такая же юбка до колена длиной...
Особенности художественной культуры Средневековья
Существующие образцы романской живописи включают в себя украшения архитектурных памятников, такие как колонны с абстрактными орнаментами, а также украшения стен с изображениями висящих тканей. Живописные композиции...
Разработка проекта декоративного панно для современного интерьера по сюжету фильма Квентина Тарантино "Death proof"
Живопись (от рус. живо и писать) - это один из древнейших видов изобразительного искусства, художественные произведения...
Святая инквизиция в эпоху Средневековья и ее отражение в искусстве
В эпоху Средневековья живопись стала одним из главнейших видов искусств. Новому отношению к живописи содействовал и целый ряд религиозных нововведений...
Эволюция иконостасной живописи в XVIII в.
Стенная живопись в храмах 1760-1770-х годов редкое явление, ее полностью заменяет живопись иконостасов. Роспись Троицкого собора в Чернигове, исполнена в 70-х годах, лишена монументально-декоративного характера и является, по существу...
Я.А. Эшпай - марийский композитор
В 1933 году Яков Андреевич приезжает в Йошкар-Олу. Здесь он работает зав. сектором искусств при ОБЛОНо, зав. музыкальным отделом Маргостеатра, музыкальным редактором Радиокомитета...
В канун Дня Победы.
На фотографии справа Л.Утесов 1942 г.
Нельзя не затронуть время Великой Отечественной Войны. В эти годы искусство не прекращало своего развития. Профессия артиста обрела новое общественное значение и нашла себе применение на линии огня.
В труднейших условиях, нередко в непосредственной близости от врага работники искусства дали сотни тысяч концертов, пройдя вместе с солдатами по трудным дорогам войны. Почти 4000 концертных бригад, включавших около 45 тысяч певцов, танцоров, музыкантов, выезжали на фронты Отечественной войны. «Трудно поверить, но 15-16 апреля 1942 года в армии проходили смотр художественной самодеятельности, 320 номеров было показано на его заключительном концерте», – можно прочитать в газете «Советская культура», опубликованной в послевоенное время.
Самодеятельные и профессиональные коллективы песни и пляски, артисты балетов и театров, музыканты, композиторы, студенты художественных учебных заведений – все они служили трём направлениям: служебно-строевой функции, общественно-церемониальной функции, культурно-просветительской деятельности, которые сложились непосредственно в военных ансамблях, оркестрах и хорах на протяжении их развития. Одни концертные бригады выступали перед воинами в городах и провожали музыкой и песнями маршевые роты, отправлявшиеся на фронт, другие постоянно давали концерты на самих фронтах, в госпиталях, третьи участвовали в воинских церемониалах, общественно-политических мероприятиях, парадах и погребениях павших воинов.
В Великую Отечественную Войну множество, различных, культурных направлений, существовавших в советской стране, «переплелись» друг с другом. Это связано с тем, что многие видные композиторы, известные артисты, балетмейстеры, музыканты в годы войны связали свою судьбу и творчество с армией и флотом. Ярким примером, характеризующим этот период, является фильм М.Слуцкого «Концерт фронту» 1942 года.
Композиторы: В.Мурадели – руководил в годы войны ансамблем песни и пляски Военно-Морского флота; Н.Будашкин – возглавлял ансамбль песни и пляски Краснознаменного Балтийского флота. В годы войны продолжали свою активную творческую деятельность А.В.Александров, явившимся автором двух важнейших и наиболее распространенных произведений служебно-строевого репертуара периода войны: «Гимн Советского Союза» и «Священная война»; а также С.Чернецкий, написавший за четыре года войны свыше 50 маршей. В числе участников фронтовых концертных бригад можно выделить таких солистов Большого театра, как М.Михайлова, И.Козловского, С. Лемешева, многих солистов Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова. Среди исполнителей русских, лирических эстрадных песен и романсов – Л.Русланова, К. Шульженко, Г.Виноградов. Среди балетмейстеров, ставивших в самодеятельных и профессиональных военных ансамблях наиболее известны: Р.В.Захаров, внесший в свои постановки сочетание хореографических фрагментов с нетанцевальными, режиссерски решенными сценами, и П.П.Вирский, создавший обобщающий образ армии-освободительницы, многонациональной по составу. Особенно интересно творчество и деятельность эстрадно-джазовых оркестров (популярных в то время как исполнителей вальсов, танго и фокстрота): Я.Б.Скоморовского (в 1941-45 годах руководивший джаз-оркестром в составе Центрального ансамбля Военно-морского флота), В.Ф.Коралли, Н.Г.Минха (руководивший в годы войны Театром Балтийского Флота), А.Н.Цфасман (возглавлявший джаз-оркестр всесоюзного радиокомитета).
Известные эстрадные певцы выступали под музыку военных ансамблей. Джазовые оркестры стали аккомпанировать танцорам военных организаций. Артисты балета, танцуя перед обычными людьми и воинами, наполняли свою хореографию героико-патриотической направленностью. Танцоры эстрадных направлений, работая вместе с артистами военных ансамблей, вносили в их хореографию различные формы выражения танца через виртуозные движения, акробатические поддержки, сложные технические приемы, развившиеся до войны на советской эстраде.
Репертуар и выразительные средства танцев, в связи с этими явлениями, в самодеятельных и профессиональных военных ансамблях значительно расширились и обогатились. В песенном и музыкальном репертуаре военных ансамблей, наряду с маршами, народным фольклором и классической музыкой, стали исполняться романсы, советское танго (сочетавшее в себе культуру романсов и маршевой музыки), фокстрот, появились тесные, неразрывные связи между жанрами симфонической, оперной, камерной и духовой музыки. Танцевальный репертуар стал строиться не только на почве народного танца, но и на сочетании элементов классического и разных жанров эстрадного танца, что отлично видно в появлении многих номеров и танцевальных сюит на военную тему в военных ансамблях и в самодеятельных коллективах после войны.
Великая Отечественная Война заложила основной «фундамент» в творчество военных ансамблей песни и пляски.
«Зал переполнен». Спектакль филиал ГАМТ «Без вины виноватые»
13 августа 1941 года Концерт артистов фронтовой бригады в действующей армии. Фото В. Малышева
1942 год. Фронтовая актёрская бригада театра имени Ф. Г. Волкова
Ансамбль погран войск Ленингр округа в 1942 году, который обслуживал воинские части действующей армии. Руководитель преподаватель Консерватории А.В.Михайлов
Артисты театра им. Евг. Вахтангова у фронтовиков
Аэростат на площади Свердлова в Москве
Выступление фронтовой бригады
Г.Ф.Фесечко и.о. директора консерватории (1943-1944) у места разрыва снаряда в здании Консерватории 25 сент 1943 года. Фойе Большого зала
Занятия в блокадном Ленинграде
Казанские артисты фронт под Москвой
Кантеле.
Композитор Блантер М., поэт Светлов М., композитор Хренников Т., редактор корпусной газеты Козловский М.
Малый театр
Маскировка Государственного Академического Большого театра 
Махмуд Эсамбаев (сидит слева)фронт бригада
Писатель К.М.Симонов, артистка В.В.Серова и художница А.С.Вишневицкая
Праздничный эстрадный концерт фронтовой бригады Москонцерта. 1943 г
Спектакль «Свадебное путешествие» для лежачих раненых фронтового филиала театра театра им. Е.Вахтангова
Театр Вахтангова у фронтовиков
Три танка, построенные на средства коллектива Свердловского государственного театра музыкальной комедии
У Бранденбургских ворот. Выступает поэт Долматовский Е
Фронтовая бригада Ленинградской консерватории. Брянский фронт. 1942 год.
Фронтовая конц. бригада в Севастополе. В ценрте - В.Козин
Художники Кукрыниксы на фронте
Цирк на фронте.
К.И. Шульженко
Яхонтов В.Н. выступает перед командой краснофлотцев на борту эсминца.
Страница 19 из 21
Советское искусство периода Великой Отечественной войны
С началом Великой Отечественной войны художники принимают самое активное участие в борьбе с врагом. Часть из них ушли сражаться на фронт, другие – в партизанские отряды и народ-ное ополчение. Между боями они успевали выпускать газеты, плакаты, карикатуры. В тылу художники были пропагандистами, устраивали выставки, они превратили искусство в оружие против врага – не менее опасное, чем боевое. В течение войны было организовано много выставок.
Как и в годы революции, первое место в графике военных лет занимал плакат. Причем явно прослеживаются два этапа его развития. В первые два года войны плакат имел драматическое, даже трагическое звучание. Главной была мысль об отпоре врагу, и она была выражена суровым, лаконичным изобразительным языком, независимо от творческих индивидуальностей. На втором этапе, после перелома в ходе войны, меняется и настроение, и образ плаката, наполненного опти-мизмом, народным юмором.
В годы войны появились значительные произведения станковой графики, причем многообра-зие впечатлений породило многообразие форм. Это и быстрые документально-точные фронтовые зарисовки, разные по технике, стилю и художественному уровню. Особое место в военной графи-ке занимает историческая тема. В ней раскрывается наше прошлое, жизнь наших предков
(гравюры В. Фаворского, А. Гончарова, И. Билибина). Представлены также архитектурные пейзажи прошлого.
Во время войны закономерно наблюдается обострение непосредственных контактов худож-ников с жизненными обстоятельствами и людьми. Господствующим становится чувство ответ-ственности за завтрашний день не только своей страны, но и всего человечества, в результате чего станковые живописные работы начинают приобретать совершенно особое звучание.
Первые произведения живописи этого периода - пейзаж, именно в рамках этого жанра будет создано все самое значительное и принципиально новое в живописи Великой Отечественной войны. Одно из первых мест среди них занимает «Окраина Москвы. Ноябрь 1941 года» (1941)
А. Дейнеки, представляющая собой пейзаж с ярко выраженными жанровыми чертами. Живопис-ная манера остается в русле сложившейся ранее стилистики, для которой характерны экспрес-сивность ритмического строя, сдержанный, но напряженный колорит, динамизм композиции. Однако и новая историческая ситуация наложила свой неповторимый отпечаток: во всем чувст-вуется угроза, сопротивление, готовность к отпору, сродни эффекту сжатой пружины. «Оборона Севастополя» (1942) демонстрирует ту же доминанту пейзажного переживания пространства, несмотря на присутствие людей на всех планах. Однако в целом производит гораздо менее силь-ное впечатление, поскольку переживание драматизма оказывается тем слабее, чем больше оно выведено в сюжет. Напряжение создает то, что угадывается, домысливается, раскрывается с тру-дом, с усилием. Внешне проявленный пафос снимает чувство сакральной «утаенности» истинного смысла запечатленных событий.
У Пластова выстраивается совершенно иная система построения образа – не в поддержку происходящего строится пространственная – в данных случаях – пейзажная среда, а по контрасту с ним. «Фашист пролетел» (1942) – одна из характерных работ такого плана: в золоте и серебре сияющего «пышного природы увяданья» нежный лиризм сельской панорамы не сразу позволяет раскодировать трагедию запечатленного. Острота утраты передается не через масштаб и пафос, а через детали и подтекст – испуганное стадо, скорчившийся пастушок, едва заметный силуэт удаляющегося самолета, наводящего на ассоциации с «Падением Икара» великого мастера Север-ного Возрождения Питера Брейгеля Старшего. Художник в полной мере владел способом выраже-ния трагизма ситуации через подтекст, что сказывается и в работе «Жатва», воплощающей испол-ненную труда и забот жизнь как антитезу смерти, драматизированную подспудным присутствием только раненых и совсем молодых мужчин.
Характерно, что первой выставкой 1941 года стала экспозиция «Пейзаж нашей Родины», где было представлено много работ, написанных до начала войны, но сама тема стала знаковой. Это выставка 1942 года «Великая Отечественная война» продемонстрировала со всей очевидностью: «Парад на Красной площади 7 ноября 1942» (1942) К. Юона построен на грандиозном значении среды, заключающей в себе смысл и содержание исторических событий. Они – зримые участники совершаемого подвига. Следы войны в многочисленных работах жанра выступают как нечто чуждое, болезненно уродливое, искажающее родное, любимое.
Люди военной поры изменились и изменилась среда их пребывания. Мир утрачивает лиричес-кую замкнутость, он шире, просторнее, драматичнее и содержательнее. Природа ободряет и слу-жит опорой. Особое место закономерно занимает портрет, демонстрируя естественное желание воплотить идеал героя. Батальный и бытовой жанры оказываются представленными наиболее ярко единственным в своем роде полотном «Мать партизана» С. Герасимова (1943). Особое значение приобретает живопись исторического жанра, как бы предполагая опору на победоносные тради-ции прошлого несмотря на весь его драматизм. Опыт истории переживается через призму его значимости для понимания и истолкования настоящего. Одновременно открывается еще одна характерная черта - очень острое переживание повседневного, открывшегося с новой стороны как совершенно драгоценного и редкого, в то время как повседневным становилось страшное, невооб-разимое, ранее немыслимое и невозможное.
Монументальная живопись, конечно, имела немного возможностей в годы войны. Но даже и в это время тяжелейших испытаний искусство «вечных материалов», фрески и мозаики, продолжало свое существование и развитие. Знаменательно, что в блокадном Ленинграде в мозаичной мастер-ской Академии художеств набираются мозаики для метро по картонам Дейнеки.
Несмотря на более сложные условия труда ваятеля по сравнению с живописцем и графиком, советские скульпторы с первых дней войны активно работали, участвовали и в передвижных выс-тавках. В скульптуре военных лет даже явственнее, чем в живописи, ощутим приоритет портрет-ного жанра. Со временем в скульптурном портрете, как и в живописи, над индивидуально-кон-кретным берет верх идеальное, возвышенно-героическое, нередко откровенно-идеализированное.
В 1941–1945 гг., в годы великой битвы с фашизмом, художниками было создано немало про-изведений, в которых они выразили всю трагедию войны и прославили подвиг победившего народа.
| Оглавление |
|---|
| История отечественного искусства. |
| ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН |
| Искусство Древней Руси. Древнейший период |
| Древнерусское искусство X - середины XIII веков |
| Древнерусское искусство XIII–XV веков |
| Искусство периода московского «собирания земель» |
С началом Великой Отечественной войны художники принимают самое активное участие в борьбе с врагом. Часть из них ушли сражаться на фронт, другие – в партизанские отряды и народное ополчение. Между боями они успевали выпускать газеты, плакаты, карикатуры. В тылу художники были пропагандистами, устраивали выставки, они превратили искусство в оружие против врага – не менее опасное, чем настоящее. В течение войны было организовано много выставок, среди них две всесоюзные («Великая Отечественная война» и «Героический фронт и тыл») и 12 республиканских. В зажатом в кольцо блокады Ленинграде художники выпускали журнал литографических эстампов «Боевой карандаш» и вместе со всеми ленинградцами показали всему миру беспримерное мужество и силу духа.
Как и в годы революции, первое место в графике военных лет занимал плакат. Причем явственно прослеживаются два этапа в его развитии. В первые два года войны плакат имел драматическое, даже трагическое звучание. Уже 22 июня появился плакат Кукрыниксов «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!». Он обрушивал народную ненависть на вторгшегося противника, требовал возмездия, призывал к защите Родины. Главной была мысль об отпоре врагу, и она была выражена суровым, лаконичным изобразительным языком, независимо от творческих индивидуальностей. Широко использовались отечественные традиции. Так, «Родина-мать зовет!» И. Тоидзе (1941) с аллегорической женской фигурой на фоне штыков, держащей в руках текст военной присяги, и по композиции, и по цвету (красное, черное, белое) перекликается с мооровским «Ты записался добровольцем?». Призывом к мщению звучал плакат В.Г. Корецкого «Воин Красной Армии, спаси!» (1942), в котором также использованы традиции революционных лет – фотомонтаж, как это делал А. Родченко. Не было не только ни одного бойца, но, кажется, ни одного человека вообще, кого бы не пронзила трагическая сила этого образа женщины, в ужасе прижавшей к себе ребенка, на которого направлен штык со свастикой. Плакат стал как бы клятвой каждого бойца. Нередко художники прибегали к образам наших героических предков (Кукрыниксы «Бьемся мы здорово, колем отчаянно, внуки Суворова, дети Чапаева», 1941). «Освободи», «Отомсти!» –взывают с плакатных листов изображения детей и стариков.
На втором этапе, после перелома в ходе войны, меняется и настроение, и образ плаката. B.C. Иванов изображает солдата на фоне переправы через Днепр, пьющего воду из каски: «Пьем воду родного Днепра. Будем пить из Прута, Немана и Буга!» (1943). Оптимизмом, народным юмором проникнут плакат Л. Голованова «Дойдем до Берлина!» (1944), образ героя которого близок Василию Теркину.
С первых дней войны по примеру «Окон РОСТА» начинают выходить «Окна ТАСС». Создаваемые вручную –нанесением красок на бумагу через трафарет – в яркой, броской цветовой гамме они мгновенно откликались на все важнейшие военные и политические события. Из мастеров старшего поколения в «Окнах ТАСС» сотрудничали М. Черемных, Б. Ефимов, Кукрыниксы, которые также много работали в журнально-газетной карикатуре. Весь мир обошла их знаменитая карикатура «Потеряла я колечко... (а в колечке 22 дивизии)» – на разгром немцев под Сталинградом (1943). Политуправлением Западного фронта выпускался специальный журнал «Фронтовой юмор». Его художественным руководителем до 1942 г. был Н. Радлов, а с 1942 г. до конца войны – В. Горяев. В. Лебедев делал рисунки к стихам С.Я. Маршака.
Наподобие ленинградского «Боевого карандаша» грузинские художники стали издавать серии небольших агитационных листов под названием «Штыком и пером», в которых большую роль играл литературный текст. В этом издании участвовали среди художников Л.Д. Гудиашвили, среди поэтов–Табидзе. Подобные агитационные листовки исполнялись украинскими художниками и забрасывались на оккупированную территорию. Грузинская и украинская агитационная графика имеет в основном героический и драматический оттенок, в сатирическом ключе работали по сложившейся еще до войны традиции азербайджанские художники.
В годы войны появились значительные произведения станковой графики, причем многообразие впечатлений породило многообразие форм. Это и быстрые документально-точные фронтовые зарисовки, разные по технике, стилю и художественному уровню. Это и портретные рисунки бойцов, партизан, моряков, санитарок, командиров –богатейшая летопись войны, впоследствии переведенная частично в гравюру (литографии Верейского, гравюры С. Кобуладзе, акварели А. Фонвизина, рисунки М. Сарьяна и т. д.). Это и пейзажи войны, среди которых особое место занимают изображения блокадного Ленинграда (гуаши Я. Николаева и М. Платунова, акварели и пастели Е. Белухи и С. Бойма и пр.). Наконец, это целые серии графических листов на одну тему. Так появилась графическая серия Д. Шмаринова «Не забудем, не простим!» (уголь, черная акварель, 1942), возникшая из зарисовок, которые он делал в только что освобожденных городах и деревнях, но окончательно завершенная уже после войны: пожарища, пепелища, плачущие над телами убитых матери и вдовы – все сплавилось в трагический художественный образ.
Агитплакат. Воин красной армии спаси
Совсем иные по духу серии Л.В. Сойфертиса «Севастополь» (1941–1942), «Крым» (1942– 1943), «Кавказ» (1943–1944). Сойфертис изображает не трагические стороны войны, а только быт, будни войны, которые ему, черноморскому моряку, были хорошо знакомы. Исполненные черной акварелью, изящные рисунки Сойфертиса полны юмора, острой наблюдательности. Сделанные правдиво, но в ином ключе, чем шмариновские, они прославляют героизм советских людей. Лист «Некогда!» (1941), например, изображает моряка, опершегося на афишную тумбу, которому в короткую передышку между боями сразу двое мальчишек ловко чистят сапоги.
«Ленинград в дни блокады и освобождения» – так называется серия более чем из трех десятков автолитографий А.Ф. Пахомова (1908–1973), которую он начал в 1941 г. и завершил уже после войны. Пахомов сам пережил блокаду, и его листы полны трагического чувства, но и восхищения перед мужеством и волей соотечественников. Весь мир обошел его лист «На Неву за водой», изображающий закутанных девочек, с огромными глазами, добывающих последними усилиями воду из Невы.
Особое место в военной графике занимает историческая тема. В ней раскрывается наше прошлое, жизнь наших предков (гравюры В. Фаворского, А. Гончарова, И. Билибина). Представлены также архитектурные пейзажи прошлого.
В живописи военных лет тоже были свои этапы. В начале войны – в основном фиксация увиденного, не претендующая на обобщение, почти торопливая «живописная зарисовка». Художники писали по живым впечатлениям, а в них недостатка не было. Не всегда удавалось задуманное, картинам не хватало глубины в раскрытии темы, силы обобщения. Но всегда была большая искренность, страстность, восхищение людьми, стойко выдерживающими нечеловеческие испытания, прямота и честность художественного видения, желание быть предельно добросовестным и точным.
Агтплакат. Дойдём до Берлина
Быстрота зоркого наброска, этюда не исключала серьезности и глубины мысли. Этюды художников, оказавшихся в блокадном Ленинграде, – В. Пакулина, Н. Рутковского, В. Раевской, Н. Тимкова и др.– это бесценнейшие живописные документы и по сей день (Я. Николаев «За хлебом», 1943; В. Пакулин «Набережная Невы. Зима», 1942). В годы Великой Отечественной войны выдвинулось много молодых художников, они сами были участниками боев под Москвой, великой битвы за Сталинград, они форсировали Вислу и Эльбу и брали штурмом Берлин.
Конечно, в первую очередь развивается портрет, потому что художники были потрясены мужеством, нравственной высотой и благородством духа наших людей. Сначала это были предельно скромные портреты, лишь фиксирующие черты человека военной годины,– белорусских партизан Ф. Модорова и воинов Красной Армии В. Яковлева, портреты тех, кто боролся за победу над фашизмом в тылу, целая серия автопортретов. Обыкновенных людей, вынужденных взяться за оружие, проявивших в этой борьбе лучшие человеческие качества, стремились запечатлеть художники. Позже появились парадные, торжественные, иногда даже патетические изображения, как, например, портрет маршала Г. К. Жукова работы П. Корина (1945).
В этом жанре в годы войны много работает П. Кончаловский. Он создает оптимистические, жизнелюбивые характеры в своей обычной декоративной, насыщенной цветом манере. Но в Автопортрете 1943 г., хотя он и исполнен в соответствии с привычными художнику приемами, хочется отметить особую проницательность взгляда на полном тяжелого раздумья лице, как бы отвечающем самому нелегкому времени, которое переживает вея страна. Замечательно тонкий по настроению портрет известного искусствоведа Н.Н. Пунина пишет В.М. Орешников (1944).
Особой значительностью, монументальностью образа отличаются написанные в годы войны М. Сарьяном портреты интеллигенции (академик И.А. Орбели, 1943; композитор А. И. Хачатурян, 1944; поэт и переводчик М. Лозинский, 1944; писательница М. Шагинян, 1944, и др.).
В годы войны Сарьян занимался также и пейзажем, и натюрмортом. Следует отметить один особенный натюрморт, названный им «Армянам-бойцам, участникам Отечественной войны» (1945), изображающий плоды и цветы Армении: как дар и благодарность воюющим и побеждающим, и как память погибшим далеко от родины, и как надежду на будущую мирную жизнь.
В 1941–1945 гг. развивается и бытовой, и пейзажный жанр, но они всегда так или иначе связаны с войной. Выдающееся место в формировании и того, и другого в военные годы принадлежит А. Пластову. Оба жанра как бы объединены в его картине «Фашист пролетел» (1942): молодые березы, серое небо, далекие, знакомые каждому из нас поля. На фоне этого мирного осеннего пейзажа еще более чудовищным кажется злодеяние фашистского летчика, убившего мальчика-пастушка и коров, которых он пас. Говорят, зрители застывали перед этой картиной, когда она была экспонирована на выставке «Великая Отечественная война» в 1942 г. Кисти Пластова принадлежат также очень яркие, проникновенные пейзажи нашей родины. В последний год войны А. Пластов написал прекрасную картину «Жатва» (1945, ГТГ): серьезные и усталые старик и дети обедают у сжатых снопов –те, кто остался в тылу и кто кормил бойцов. Живопись Пластова сочная, манера письма широкая, щедрая, в пейзаже нет той скорбной, щемящей ноты, которая звучит в предыдущей картине.
В жанре пейзажа в военные годы работают и старейшие мастера (В. Бакшеев, В. Бялыницкий-Бируля, Н. Крымов, А. Куприн, И. Грабарь, П. Петровичев и др.), и более молодые, вроде Г. Нисского, создавшего несколько экспрессивных, очень выразительных полотен. Среди них «На защиту Москвы. Ленинградское шоссе» (1942). Выставки пейзажистов в годы войны говорят об осмыслении ими пейзажа в новом образе, принадлежащем суровому военному времени. Так, эти годы сохранили и почти документальные пейзажи, ставшие со временем историческим жанром, как «Парад на Красной площади 7 ноября 1941 года»К.Ф. Юона (1942), запечатлевший тот памятный для всех советских людей день, когда бойцы прямо с заснеженной площади шли в сражение – и почти все погибли.
Лаконизм, простота изобразительных средств, но и досадная прямолинейность отличают сюжетные картины 1941–1942 гг. Характерна в этом отношении картина Сергея Герасимова «Мать партизана» (1943), получившая высокую оценку современников скорее в связи с актуальностью темы, чем за художественные достоинства. Герасимов развивает «конфликтную линию» вслед за Иогансоном, но делает это еще более иллюстративно.
Женская фигура читается светлым пятном на темном фоне, тогда как фигура допрашивающего ее фашиста выступает темным пятном на светлом, и это должно, по мысли автора, звучать символически: женщина, как бы вросшая в родную землю,но и как монумент возвышающаяся над дымом пожарища, воплощает собой силу народной боли, страдания и непобедимости. Это выражено вполне ясно, лаконично, но и иллюстративно «литературно». Фигура пытаемого сына кажется уж совершенно излишней. И так мысль ясна и предельно понятна.
Не лишена определенной плакатности, столь чуждой искусству живописи, и картина А.А. Дейнеки «Оборона Севастополя» (1942), созданная в дни, когда шел «бой... святой и правый, смертный бой не ради славы, ради жизни на земле». В самой теме причина огромного эмоционального воздействия картины. Хотя зрителю известно, что Севастополь был оставлен нашими войсками, но эти сражающиеся насмерть матросы воспринимаются как победители. В итоге они и стали ими. Страшное напряжение боя Дейнека передает не иллюзорными деталями, реалиями обстановки, а определенными, чисто живописными приемами, гиперболизацией. Срезая ряд штыков краем картины, художник создает впечатление лавины вражеских войск, хотя изображает лишь небольшую группу фашистов, рвущихся к берегу, движения фигур нарочито стремительны, ракурсы резки. Ожесточение боя «святого и правого» передано прежде всего колоритом. Блузы моряков ослепительно белые, их фигуры читаются на темном фоне, фигуры немцев – темные на светлом фоне. Справедливо замечено, что лица моряков открыты зрителю, мы видим их выражение, как, например, лицо моряка на переднем плане, готовящегося бросить во врага связку гранат. Его фигура – символ яростной битвы. Лиц врагов мы не видим. При одном колористическом приеме в картине нет той прямолинейности, которая есть в «Матери партизана».
Не только колорит, но и композиция построена на контрасте. На втором плане смертельно раненому моряку противопоставлена фигура убитого немца. Третий план –штыковой бой, где бойцы сошлись в последней смертельной схватке. Героическое содержание Дейнека раскрывает через главное, игнорируя второстепенные детали. Плакатно-литературным, но и напряженно-экспрессивным художественным языком создается образ жестокой битвы.
Дейнеке принадлежит и главная роль в утверждении нового, военного пейзажа, отмеченного острым ощущением времени («Окраина Москвы. Ноябрь 1941 года»). Названный пейзаж, изображающий пустынные московские улицы, перегороженные надолбами и стальными «ежами», передает незабываемую атмосферу тех грозных дней, когда враг рвался к Москве и был у ее порога.
Знаменательно, что дух войны, пронизанность одной мыслью – о войне – передается художниками иногда в характере простой жанровой картины. Так, Б. Неменский изобразил женщину, сидящую над спящими бойцами, и назвал свое произведение «Мать» (1945): она может быть и матерью, охраняющей сон своих собственных сыновей-солдат, но это и обобщенный образ всех матерей тех воинов, что сражаются с врагом.
Неменский был одним из первых, кто в те трудные для искусства годы решительно отказался от патетической героизации. Через обыкновенное, а не исключительное изображает он повседневный подвиг народа в этой самой кровопролитной из всех бывших на земле войн. В программном, по сути, произведении выражена новаторская роль художника.
В последние годы войны одно из лучших своих живописных произведений создали Кукрыниксы, обратившись к образу древности – Софии Новгородской как символу непобедимости русской земли («Бегство фашистов из Новгорода», 1944–1946). На фоне израненного снарядами величественного фасада собора жалкими кажутся суетящиеся поджигатели, и взывает к мщению груда искореженных обломков памятника «Тысячелетие России». Художественные недостатки этой картины искупаются ее искренностью и подлинным драматизмом.
В исторической живописи появляются образы героев славного прошлого нашей Родины, вдохновлявшие советских воинов на борьбу с врагом, напоминавшие о неизбежности гибели, бесславном конце завоевателей. Так, центральную часть триптиха П. Корина занимает фигура Александра Невского, в рост, в доспехах, с мечом в руке на фоне Волхова, Софийского собора и стяга с изображением «Нерукотворного Спаса» (1942–1943, ГТГ). Позже художник скажет: «Я писал его в суровые годы войны, писал непокоренный гордый дух нашего народа, который «в судный час своего бытия» встал во весь свой гигантский рост». Главное для Корина не археологическая достоверность исторических деталей, а раскрытие духовной сущности героя, его целеустремленности, не ведающей преград на пути к победе. Правая и левая части триптиха – «Северная баллада» и «Старинный сказ» – это картины о мужественном и душевно стойком русском человеке. Но они явно слабее центральной части, справедливо замечено, что им вредит и известная «зашифрованность» сюжета. Живописно-пластическое решение характерно для Корина: формы предельно обобщены, пластика фигуры жесткая, контур графичен, колорит построен на локальных, контрастных сочетаниях.
В историческом жанре много работает старейший художник Е.Е. Лансере. Н. Ульянов пишет картину о войне 1812 г. («Лористон в ставке Кутузова», 1945). Но в историческом жанре военных лет, особенно к концу войны, так же, как и в других, намечаются изменения: картины становятся сложнее, тяготеют к многофигурности, так сказать, «разработанной драматургии». Стоит сравнить в этом смысле уже упоминавшуюся лаконичную, величественную композицию «Александра Невского» с полотном А. П. Бубнова (1908–1964) «Утро на Куликовом поле» (1943–1947) или с картиной М. Авилова «Поединок Пересвета с Челубеем» (1943), чтобы понять, что «народность» в историческом полотне достигается отнюдь не количеством изображаемых лиц.
Монументальная живопись, конечно, имела немного возможностей в годы войны. Но даже и в это время тяжелейших испытаний искусство «вечных материалов», фрески и мозаики, продолжало свое существование и развитие. Знаменательно, что в блокадном Ленинграде в мозаичной мастерской Академии художеств набираются мозаики для метро по картонам Дейнеки.
Несмотря на более сложные условия труда ваятеля в сравнении с живописцем и графиком (нужны особые приспособления для работы, более дорогие материалы и т. д.), советские скульпторы с первых дней войны активно работали, участвовали и в передвижных выставках 1941 г., и в выставках «Великая Отечественная война» (1942), «Героический фронт и тыл» (1944) и пр.
В скульптуре военных лет даже явственнее, чем в живописи, ощутим приоритет портретного жанра. Скульпторы стремятся прежде всего запечатлеть образ героя войны, сделать его правдивым, лишенным внешнего эффекта. Совсем не «героически-вдохновенно» лицо летчика – полковника И.Л. Хижняка, под шквальным огнем спасшего эшелон боеприпасов, или отмеченное шрамами лицо полковника Б.А. Юсупова, выдержавшего поединок с вражескими танками, в бюстах В. Мухиной (оба – гипс, 1942). «Наша Отечественная война,– писала В.И. Мухина,–родила такое количество новых героев, дала пример такого яркого и необычайного героизма, что создание героического портрета не может не увлекать художника. Русские богатыри старинного нашего эпоса опять воскресают в советском человеке и эпические образы живут с ним и среди нас...»
Композиция ее портретов проста и ясна, как и четкая пластическая лепка. Главное в лице акцентировано богатой светотеневой игрой. Так, сгущаются тени в нижней части лица Хижняка, на щеках, на скулах, усиливая сосредоточенность, суровость и цельность образа. Никаких лишних деталей, даже изображение боевого ордена вынесено на подставку. Более драматическая характеристика дана в портрете Н.Н. Бурденко (гипс, 1943), она построена на контрасте внутренней эмоциональности и сдерживающей ее железной воли. Эти портреты Мухиной счастливо выделяются своей простотой и искренностью на фоне будущих ложно-героических помпезных решений, свойственных столь многим мастерам, особенно послевоенного времени. Но и у самой Мухиной есть такие работы в эту же военную пору, в которых она как будто стремится обобщить свои наблюдения, создать некий собирательный образ многих патриотов, сражавшихся с фашистами, но впадает при этом в слащавую идеализацию, как, например, в «Партизанке» (гипс, 1942), этом «образе гнева и непримиримости к врагу», «русской Нике», как ее, тем не менее, называли в те годы.
Большую роль сыграли опыты Мухиной с различными современными материалами, которые она совмещает в одном произведении, используя их разнообразную фактуру и, главное, разный цвет (портрет X. Джексона, алюминий, цв. медь и пр., 1945). Художник как бы заново открыла возможности использования цвета в скульптуре, хотя они и известны человечеству с древнейших времен. Важны также и опыты Мухиной в стекле, использование ею стекла в скульптуре.
В ином ключе, в иных приемах, с совершенно иным подходом к модели работает в годы войны С. Лебедева, создавшая не менее значительные образы. Ее аналитический строй ума, вдумчивость позволяют ей передать напряженность внутренней жизни модели, высокий интеллект, оттенки душевного состояния, как в бюсте А.Т. Твардовского, военного корреспондента в те годы (гипс, 1943). Легким наклоном головы, противопоставленном в движении развороту плеч, скульптор умело, но не прямолинейно акцентирует силу его характера, позволившего ему отстаивать позиции поэта и гражданина до конца своих дней.
В скульптуре так называемых малых форм, статуэтки, получившей развитие в основном после войны, Лебедева оставляет незабываемо-острые, поэтические образы («Сидящий Татлин», гипс, 1943–1944).
Над образами воинов работают скульпторы всех республик и национальных школ (А. Саркисян – в Армении, Я. Николадзе, Н. Канделаки – в Грузии и т. д.). Среди этих работ выделяется необычайностью композиции образ Н.Ф. Гастелло белорусского скульптора А. Бембеля (бронза, 1943): треугольник полуфигуры с взметенной вверх рукой на блоке подставки – в этой композиции художник запечатлел трагический и величественный момент броска горящей машины на вражеский эшелон. В осажденном Ленинграде работает старейший скульптор В. Лишев, ученица Матвеева В. Исаева.
Со временем, как и в живописи, в скульптурном портрете над индивидуально-конкретным берет верх идеальное, возвышенно-героическое, нередко откровенно-идеализированное. В таком ключе делает портреты героев Советского Союза Н.В. Томский, еще более эффектно-романтическое начало подчеркнуто в портретах Е.В. Вучетича, достаточно сравнить портреты генерала армии И.Д. Черняховского обоих мастеров.
Во время войны не было возможности сооружать памятники. Но именно в дни войны у многих скульпторов рождаются новые замыслы и проекты. Так, Мухина работает над памятником П.И. Чайковскому (поставлен около Московской консерватории уже в 1954 г., арх. А Заварзин). Еще в 1943 г. был задуман и сразу после окончания войны, в 1946 г., в Вязьме сооружен исполненный Е. Вучетичем памятник генерал-майору М.Г. Ефремову, погибшему здесь в первый год войны. Композиция памятника состоит из пяти фигур: в центре ее генерал Ефремов, продолжающий сражаться смертельно раненым, когда его и оставшихся в живых бойцов со всех сторон окружили враги. В этом образе скульптор не избег элементов повествовательности и иллюстративности, но правдивость, искренность, даже страстность в передаче атмосферы последнего боя, в котором люди проявляют столько мужества, определяют художественное значение этого памятника.
Вучетичем же исполнена после войны (1945–1949) знаменитая 13-метровая бронзовая фигура солдата с ребенком на одной руке и с опущенным мечом в другой для грандиозного мемориала «Советскому воину-освободителю» в Трептов-парке в Берлине (арх. Я.Б. Белопольский и др.). Пространственная архитектурно-скульптурная композиция в парковой планировке включает две аллеи и партер с захоронениями, завершающийся курганом с мавзолеем. У начала аллей, ведущих к кургану, поставлена фигура Матери-Родины из серого гранита на постаменте из полированного красного гранита. Из этого же материала исполнены знамена с бронзовыми фигурами коленопреклоненных воинов на пропилеях. Мавзолей венчает фигура воина с ребенком на руках –центральная фигура мемориала. Появление подобного монумента сразу после войны было закономерным: оно отражало роль нашего государства в победе над фашизмом.
В 1941–1945 гг., в годы великой битвы с фашизмом, художниками было создано немало произведений, в которых они и выразили всю трагедию войны, и прославили подвиг победившего народа.
Зенькович В.В. Букет в зеленой кружке. 1943
В суровые военные годы было важно не только снабжение фронта оружием и продовольствием, но и поддержание высокого боевого духа в войсках. Психологическая и идеологическая поддержка - мощное оружие победы, и в этом немалую роль сыграло искусство. В то время важным было каждое направление: живопись, кинематограф, литература, музыка - все это внесло свой вклад в преодолении силы захватчиков.
Фронтовое творчество
Художники, артисты и музыканты уходили на фронт, записывались в ополчение и партизанские отряды, отдавали жизни на полях сражений, но не забывали о своем творчестве. Именно в это время была как никогда важна патриотическая тема:
- В годы войны огромную популярность приобрел кинематограф. Советские хроникеры работали буквально под пулями, снимая уникальные кадры, которые в дальнейшем стали свидетелями мировой истории. Из короткометражных лент монтировали боевые киносборники, которые демонстрировались и в годы войны, и позже.
- Сложно переоценить значение музыки в военное время. Краснознаменный ансамбль красноармейской песни и пляски давал концерты на фронте, в 1941 году на Белорусском вокзале впервые прозвучала песня «Священная война». Песня «Катюша» Михаила Исаковского быстро стала известной всей стране. Многие бойцы писали ее героине письма, появилось множество поэтических народных версий. Другие песенные шедевры того времени, такие как «Синий платочек», «Случайный вальс» и многие другие, знакомы каждому россиянину до сих пор. Сильнейшим музыкальным произведением военных лет стала седьмая симфония Шостаковича, завершенная в блокадном Ленинграде.
- Нельзя не отметить заслуги музыкальных и драматических театров. На фронте за годы войны выступали более 4000 артистических бригад, приносивших солдатам радость, улыбки и надежду на скорую победу.
Искусство в эвакуации
В эвакуации, вдали от фронтовой полосы, усилия людей искусства были направлены на помощь бойцам. В это время в живописи особое значение приобретает плакат. Именно плакатная живопись поднимала дух, помогала мужественно встречать врага и призывала к преодолению трудностей. Плакат «Родина-мать зовет», известный каждому, принадлежит Ираклию Тоидзе. Он же стал автором ряда шедевров плакатной живописи.
Литература была неразрывно связана с фронтом. Многие писатели и поэты принимали участие в боях, но и те, кто находился в эвакуации, отдавали всю силу своего пера борьбе за победу. Стихи транслировались по радио, издавались в сборниках. Стихотворение Симонова «Жди меня» стало выражением чувств и мыслей многих бойцов, мечтавших о возвращении домой.
Военное искусство представляет особый пласт в русской культуре, ведь в то время вся творческая энергия людей была подчинена единым целям - помочь фронту, поднять боевой дух советских солдат и защитить родную страну от захватчиков.