Россия - континентальное государство, но длина её границ, проходящих по водной глади, составляет 2/3 от общей их протяженности. С древности русские умели ходить по морям и умели воевать на море, но настоящие флотские традиции нашей страны насчитывают около 300 лет.
До сих пор спорят о конкретном событии или дате, откуда берет начало история российского флота. Одно всем понятно - это случилось в эпоху Петра Великого.
Первые опыты
Использовать водные пути для перемещения вооруженных сил в стране, где реки были главными путями коммуникации, русские стали очень давно. Упоминания легендарного пути «из варяг в греки» уходят в глубь веков. О походе «лодьев» князя Олега к Царьграду слагали былины.
Войны Александра Невского со шведами и немецкими крестоносцами имели одной из главных целей обустройство русских поселений вблизи устья Невы, чтобы иметь возможность свободного судоходства по Балтийскому морю.
На юге борьбу за выход в Черное море с татарами и турками вели запорожские и донские казаки. Их легендарные «чайки» в 1350 году успешно атаковали и захватили Очаков.
Первый русский военный корабль «Орел» был построен в 1668 году на в селе Дединове по указу государя Алексея Михайловича. Но своим настоящим рождением российский военный флот обязан мечте и воле его сына - Петра Первого.
Главная мечта
Сначала юному царю просто понравилось ходить под парусом на небольшой лодке, найденной в амбаре в селе Измайлово. Этот 6-метровый ботик, подаренный его отцу, теперь хранится в Военно-Морском музее Петербурга.
Будущий император говорил потом, что от него и берет начало российский императорский флот, и называл его «дедушкой Русского флота». Петр сам восстановил его, следуя указаниям мастеров из Немецкой слободы, потому что своих мастеров корабелов в Москве не было.
Когда будущий император в 17 лет стал настоящим правителем, он начал осознавать по-настоящему, что России нельзя развиваться без экономических, научных и культурных связей с Европой, а лучшими путями сообщения являются морские.
Энергичный и любопытный человек, Петр стремился овладеть знаниями и умениями в разных областях. Самым большим его увлечением были теория и практика кораблестроения, которым он учился у голландских, немецких и английских мастеров. Он с интересом вникал в основы картографии, учился пользоваться навигационными приборами.
Первые навыки он начал вкладывать в создание «потешной флотилии» на Плещеевом озере в Переславле-Залесском у Ярославля. В июне 1689 года там на верфях были собраны бот «Фортуна», 2 небольших фрегата и яхты.
Выход к океану
Огромный сухопутный гигант, занимавший шестую часть земной суши, Россия конца XVII-го века менее других стран могла претендовать на звание морской державы. История российского флота - это ещё и история борьбы за выход в мировой океан. Существовало два варианта выхода на морские просторы - два «бутылочных горлышка»: через Финский залив и где хозяйничала сильная Швеция, и через Черное море, сквозь узкий находившийся под контролем Оттоманской империи.
Первая попытка прекратить набеги крымских татар и турок на южные рубежи и заложить основы для будущего прорыва к Черному морю была предпринята Петром в 1695 году. расположенная в устье Дона, выдержала наскоки русской военной экспедиции, а для планомерной осады не хватило сил, не хватило средств перерезать поставку окруженным туркам припасов по воде. Поэтому для подготовки к следующему походу решено было построить флотилию.
Азовский флот
Петр с невиданной энергией взялся за постройку кораблей. Более 25 тысяч крестьян были согнаны для работы на верфях в Преображенском и на реке Воронеже. По образцу, привезенному из-за границы, под наблюдением иностранных мастеров были изготовлены 23 гребных галеры (каторги), 2 крупных парусника (один из которых - 36-пушечный «Апостол Пётр»), более 1300 мелких судов - барок, стругов и т.д. Это было первой попыткой создания того, что называется "регулярный российский императорский флот". Он прекрасно выполнил свои задачи по доставке войска к стенам крепости и блокированию окруженного Азова с воды. После полуторамесячной осады 19 июля 1696 года гарнизон крепости сдался.
«Лутче мне воевать морем…»
Этот поход показал важность взаимодействия сухопутных и морских сил. Он имел решающее значение для принятия решения о дальнейшем строительстве кораблей. «Кораблям быть!» - царский указ о выделении средств на новые суда был одобрен 20 октября 1696 года. С этой даты история российского флота и ведет свой временной отсчет.
Великое посольство
Война за южный выход к океану взятием Азова только началась, и Петр отправился в Европу в поисках поддержки в борьбе с Турцией и её союзниками. Царь воспользовался своим дипломатическим турне, длившимся полтора года, чтобы пополнить свои знания в судостроении и военном деле.
Под именем Петра Михайлова он работал на верфях Голландии. Он набирался опыта вместе с десятком русских плотников. За три месяца с их участием был построен фрегат «Пётр и Павел», ходивший потом на Яву под флагом Ост-Индской компании.
В Англии царь также работает на верфях и в механических мастерских. Английский король специально для Петра устраивает военно-морские маневры. Видя согласованные взаимодействия 12-и огромных кораблей, Петр приходит в восторг и говорит, что хотел бы быть английским адмиралом, чем С этого момента мечта иметь мощный российский императорский флот укрепилась в нём окончательно.
Россия молодая
Морское дело развивается. В 1700 году Петр Великий учреждает кормовой флаг кораблей Российского флота. Он получил название в честь первого российского ордена - святого Андрея Первозванного. 300 лет российскому флоту, и почти все это время осеняет русских военных моряков косой синий крест Андреевского флага.
Через год в Москве открывается первое военно-морское учебное заведение - школа математических и навигационных наук. Учреждается Военно-морской приказ для руководства новой отраслью. Принимается военно-морской Устав, вводятся флотские звания.
Но самое главное - адмиралтейства, в ведении которых находятся верфи - там строятся новые корабли.
Планам Петра Алексеевича по дальнейшим захватам портов на Черном море и основанию там верфей помешал более грозный противник с Севера. Дания и Швеция начали войну из-за спорных островов, и Петр вступил в неё на датской стороне, имея целью пробить «окно в Европу» - выход в Балтийское море.
Битва у Гангута
Швеция во главе с молодым и задиристым Карлом XII была главной военной силой того времени. Неопытный российский императорский флот ждало суровое испытание. Летом 1714 года русская эскадра гребных судов во главе с адмиралом Федором Апраксиным встретилась с мощными шведскими парусниками у мыса Гангут. Уступая противнику в артиллерии, адмирал не решился на прямое столкновение и доложил о ситуации Петру.
Царь сделал отвлекающий маневр: велел устроить настил для переправы судов посуху и показать намерение зайти через перешеек в тыл вражескому флоту. Чтобы пресечь это, шведы разделили флотилию, отправив отряд из 10 судов в обход полуострова к месту переволока. В это время на море установился полный штиль, что лишило шведов возможности любого маневра. Массивные неподвижные суда выстроились дугой для фронтального боя, а корабли российского флота - быстрые гребные галеры - прорвались вдоль побережья и атаковали группу из 10 судов, заперев её в бухте. Флагманский фрегат «Элефант» был взят на абордаж, Петр лично участвовал в рукопашной атаке, увлекая моряков личным примером.
Победа русского флота была полная. Около десятка судов были захвачены, больше тысячи шведов пленены, свыше 350 - убиты. Не потеряв ни одного судна, русские потеряли 120 человек убитыми и 350 - ранеными.
Первые виктории на море - у Гангута и, позже, при Гренгаме, а также сухопутная Полтавская победа - всё это стало залогом подписания шведами Ништадского мира (1721), по которому Россия стала преобладать на Балтике. Цель - выход к западноевропейским портам - была достигнута.
Наследство Петра Великого
Основа для создания Балтийского флота была заложена Петром ещё за десять лет до Гангутского сражения, когда у отвоеванного у шведов устья Невы был основан Санкт-Петербург, новая столица Российской империи. Вместе с военной базой, расположенной рядом - Кронштадтом, - они стали воротами, закрытыми для врагов и распахнутыми для торговли.
За четверть века Россия прошла путь, на который у ведущих морских держав уходило несколько веков - путь от небольших кораблей для прибрежного плавания до огромных судов, способных преодолевать мировые просторы. Флаг российского флота знали и уважали на всех океанах земли.
История побед и поражений
Петровские реформы и его любимое детище - первый российский флот - ждала трудная судьба. Не все последующие правители страны разделяли идеи Петра Великого или обладали его силой характера.
За последующие 300 лет российскому флоту довелось одерживать великие победы времен Ушакова и Нахимова и терпеть жестокие поражения у Севастополя и Цусимы. После наиболее тяжелых разгромов Россия лишалась статуса морской державы. Периоды возрождения после полного упадка знает история российского флота и прошлых веков, и
Сегодня флот набирает мощь после очередного разрушительного безвременья, и важно помнить, что началось все энергией и волей Петра I, верившего в морское величие своей страны.
Регулярный русский военно-морской флот родился в 1696 г., когда Петр строил в Воронеже свои галеры и галеасы. Но попытка Петра создать в короткий срок на Черном море большой корабельный флот не увенчалась тогда успехом.
Вынужденный заключить мир с Турцией, Петр I начал Северную войну за берега Балтики. Там начал создаваться большой Балтийский флот. Опыт строительства флота для Черного моря был использован на берегах Финского залива.
Создание военно-морского флота на Балтийском море можно разделить на четыре периода:
1. Борьба за выход к берегам Финского залива, создание озерных флотилий на Ладожском и Чудском озерах и их содействие сухопутной армии (1700-1703 гг.).
2. Упрочение позиций на Финском заливе, создание корабельного и гребного флота, его помощь армии в борьбе за побережье Финского залива, в овладении Выборгом, Ревелем и Моозундом (1703 — 1711 гг.).
3. Борьба за Финляндию и за выход в Балтийское море; создание большого гребного флота и усиление корабельного флота; комбинированные операции у берегов Финляндии (1711 — 1714 гг.).
4. Завоевание русским флотом господства на Балтийском море; создание большого корабельного флота; действия у берегов Швеции (1714 — 1721 гг.).
Русский флот, так же как и сухопутная армия, рос и усиливался в ходе войны со шведскими захватчиками. Развитие его шло последовательно и было строго увязано с расширением базирования.
Когда-то, в период строительства большого флота "кумпанствами", в Воронеже один моряк заметил Петру, что для строящегося флота нет базы; Петр на это замечание моряка ответил, что построенный флот сам найдет себе базу. Неудачный опыт первого строительства флота на юге был полностью учтен Петром. Сейчас он уже правильно оценивал важность создания базы флота.
К началу Северной войны у русских не было даже озерных флотилий на Ладожском и Чудском озерах, и там полностью господствовали шведы.
Только в ходе Северной войны, после неудачи у Нарвы, в 1701 г. Петр I приступил к строительству 600 стругов на реках Волхов и Луга. Кроме того, в казну были взяты все годные частные суда на озерах Ладожском и Чудском и на реках, впадающих в эти озера.
В 1701 — 1702 гг. началась борьба русской флотилии, составленной из стругов, со шведской озерной флотилией на Ладожском озере, закончившаяся полной победой русских.
На Чудском озере борьба затянулась до 1704 г., когда часть шведской озерной флотилии была уничтожена, а остальные суда были взяты русскими.
Осенью 1702 г. с помощью озерной флотилии был взят город Нотебург (переименованный в Шлиссельбург). Весной 1708 г. взятием Ниеншанца был завоеван выход к морю и одновременно все течение р. Нева оказалось в руках Петра.
Еще в 1702 г. Петр, предвидя возможность скорого выхода к берегам Балтики, заложил верфь в устье р. Сясь на Ладожском озере для постройки небольших мореходных судов — фрегатов, шмаков и т. д.
В 1703 г. была основана Олонецкая верфь, а также небольшие верфи на реках Волхов и Луга и в городе Новая Ладога.
В 1704 г. начали строиться небольшие суда в Петербурге. Однако крупные суда в Петербурге не строились вплоть до Полтавской победы, когда Россия окончательно закрепилась на Финском заливе. Оперативной базой флота был Петербург.
Вновь выстроенная у острова Котлин морская крепость Крон- шлот защищала подходы к устью Невы.
В 1704 г. Петр овладел Нарвой, в результате чего расширялось базирование флота.
Русский Балтийский флот усиливался постепенно. На первых порах он, значительно уступая в силе шведскому флоту, выполнял задачи защиты своих баз от нападений шведского флота, защиты балтийского побережья и содействия с моря сухопутной армии в борьбе за Выборг и Ревель. Одновременно Петр I создает новые морские базы в Ревеле и Выборге.
С переходом в решительное наступление русских вооруженных сил в Прибалтике Петр ставит перед Балтийским флотом задачу более активного содействия наступающей армии. Создается мощный галерный флот, который мог более тесно взаимодействовать с сухопутной армией в условиях плавания в шхерных районах вдоль берегов Финляндии. Комбинированное наступление сухопутной армии, галерного и корабельного флотов завершается победой при Гангуте, которая предрешила успех борьбы русской армии за Финляндию и обеспечила русскому флоту выход в открытое Балтийское море.
Последний период Северной войны характеризуется значительным усилением корабельного флота и господством его на Балтике. Это позволило Петру I организовать ряд крупных десантов на берега Швеции, угрожая даже ее столице Стокгольму.
Таким образом, вначале Петром I был создан большой галерный гребной флот. Особенности морского театра военных действий, главным образом у берегов Финляндии, ограничивали возможности корабельного флота. Шхерные районы, тянувшиеся почти вдоль всего южного и юго-западного берега Финляндии, с их узкими, извилистыми проходами и многочисленными подводными камнями, почти исключали возможность маневрирования на парусах корабельного флота. Для него возможно было плавание только по широким изученным проходам в шхерах.
В шхерных районах гребной флот имел решающее преимущество.
Характерно, что шведы не учли этих особенностей театра военных действий и не создали галерного гребного флота. Сильный шведский корабельный флот оказался беспомощным у берегов Финляндии против русского галерного флота.
Петр I положил начало гребному флоту еще в период борьбы за Ладожское и Чудское озера. С выходом русской армии на берега Финского залива строительство гребного флота не прекратилось.
Русский галерный флот уже показал свое преимущество при взятии Выборга, действуя в шхерных и мелководных районах. Но особенно велико значение галерного флота было при его действиях в Финляндии, когда он сыграл решающую роль.
В 1713 г. галерный флот состоял из 2 прамов, 2 галиотов, 3 полугалер, 60 скампавей, 30 бригантин, 60 карбасов и 50 больших лодок, имея десант в 16 000 человек.
В 1714 г. галерный флот насчитывал уже 99 скампавей и галер с десантом в 24 000 человек.
В 1719 г.- 132 галеры, свыше 100 больших лодок с десантом в 25 000 человек и в 1721 г.- 171 галеру и 4 бригантины.
Основным типом судов гребного флота были галеры и скампавеи (те же галеры, но меньших размеров). Суда были вооружены небольшим количеством малокалиберных орудий и имели экипаж с десантом до 260 человек. Они могли ходить под парусами, но основным средством передвижения были весла. Бригантины и карбасы были парусно-гребными судами, но значительно меньших размеров, чем галеры и скампавеи. Они имели экипаж только до 70 человек и использовались в основном для перевозки войск и грузов.
Корабельный флот развивался и рос медленнее, чем галерный. Постройка корабельного флота представляла значительно более трудную задачу. Кроме того, для плавания и боевого использования судов корабельного флота требовалась большая выучка. Петр I добился высокого качества постройки судов не сразу. Вначале для строительства флота нехватало сухого леса и приходилось строить корабли из сырого материала. Были и конструктивные недостатки при проектировании судов.
Корабли обладали малой мореходностью. При свежем ветре они плохо маневрировали и приходилось задраивать нижние портики, что значительно снижало возможности артиллерийского огня.
Постепенно, с накоплением опыта судостроения, конструктивные недостатки были изжиты, и суда Балтийского флота не уступали ни по конструкции, ни по качеству постройки лучшим судам морских держав Западной Европы.
Беспрерывно расширялась и база судостроения. К 1725 г. в России работало уже 25 верфей. Одновременно с численным ростом флота растет и количество баз. Кроме основной базы — Петербурга, существовала еще оперативная база корабельного флота в Ревеле и ряд баз для галерного флота на беретах Финляндии.
Развитие Балтийского корабельного флота можно проследить по таблице на стр. 267, показывающей только вооружаемые к плаванию суда. Рост артиллерийского вооружения в корабельном флоте виден из следующей таблицы.
Нужно подчеркнуть, что с ростом количества орудий на кораблях одновременно увеличивался их калибр и качество.
Строя корабли, Петр I одновременно формировал и их экипажи. Это была трудная задача. Не только офицерских, но и матросских кадров почти не было. Естественно, что вначале Петру пришлось прибегать к найму во флот не только иностранных офицеров, но даже унтер-офицеров и матросов. Причем, как мы уже говорили, нанимались за границей преимущественно русские и украинцы, неизвестно какими путями попавшие за границу, и южные славяне — далматинцы, сербы, болгары.
Петр наем иностранцев рассматривал как временную меру. Он сразу же после взятия Азова приступил к подготовке кадров русских морских офицеров.
Вначале Петр посылал русских дворян учиться за границу. В 1701 г. в Москве была основана Навигационная школа, где училось до 500 будущих морских офицеров.
В 1716 г. старшие классы этой школы были переведены в Петербург, став костяком основанной там Морской академии.
К 1715 г. матросский и унтер-офицерский состав флота состоял уже полностью из русских.
Комплектование флота производилось, так же как и армии, путем рекрутского набора.
Гребцы экипажей галерного флота вначале комплектовались из каторжан и пленных, но вскоре Петр отказался от этой системы и стал сажать гребцами солдат пехотных полков.
Это давало русским то преимущество, что при абордаже гребцы могли участвовать в бою. В результате этого русские гребные суда были значительно сильнее шведских.
С формированием русского флота был создан и его устав. Зачатками морского устава явились 15 статей, составленные Петром I во время его плавания на галерах к Азову в 1696 г.
Число этих статей в 1698 г. было увеличено до 64. В 1710 г. Петр лично составил первый морской устав "Инструкция и артикулы военному российскому флоту".
В 1715 г. Петр I приступил к составлению более полного морского устава, который был издан в 1720 г. — "Книга устав морской, о всем, что касается доброму управлению в бытность флота в море".
Постройка кораблей (гравюра времен Петра)
В этом уставе излагались правила внутреннего распорядка на флоте, права и обязанности всех военнослужащих, порядок плавания как отдельных судов, так и целых эскадр. Морской устав Петра I отличался оригинальностью и являлся результатом его многолетнего боевого опыта.
Петр обращал особое внимание на воспитание у офицеров и матросов смелости, смекалки и инициативы.
Один английский офицер, служивший в русском флоте при Петре, так характеризовал его: "Если какие-нибудь суда в мире могут нанести нам (т. е. англичанам) вред, то особенно стоят в таких условиях российские, выстроенные в Петербурге, которые без сомнения, раз их снабдят достаточными командами, обладают отличными качествами, как парусные суда, и несравненно лучше наших снабжены мачтами, парусами, якорями, кабелями и прочею снастью (все настоящее российское произведение, из коих выбирается все самое отборное для императорского флота)". ("История российского флота в царствование Петра Великого", неизвестного английского автора; перевод и редакция Путятина.)
Трудами Петра I был создан мощный военно-морской флот. Петр так характеризовал значение морского флота: "Всякий потентат, который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет".
Флот Петра 1
Лучшее, что нам дает история,- это возбуждаемый ею энтузиазм.
Флот Петра 1 это гордость страны, то над чем царь работал каждую минуту своей жизни. По крайней мере, именно так многие историки преподносят нам деятельность будущего императора России. Так ли все однозначно в этом вопросе? К концу статьи Вы сами увидите, что ответ – нет. Конечно, Пётр первый создал флот, но какой, для чего и вместо чего – на эти вопросы мы ответим чуть ниже.
Создание флота Петром 1 на новый лад
Учебники истории говорят нам о том, что у России не было флота и только благодаря тому, что в стране появился такой царь, Россия начала строить собственные корабли. Так ли это? Конечно, нет. Флот до Петра первого в России был и был он достаточно большой и современный. Следует напомнить, что к моменту прихода к власти нового Романова в России был фактически один большой порт – на севере, в Архангельске. Порт с кораблями: военными и торговыми.
Если пытаться выстроить правильную цепочку тех далеких событий, то флот Петра 1 был построен только после того, как царь собственноручно уничтожил все старые корабли! Справедливости ради, следует отметить, что среди уничтоженных кораблей, практически не было военных, но другие корабли (торговые и рыболовные) были очень хорошего качества и отлично подходили для плаванья в северных водах. Многие из них доплывали до берегов Англии и Персии, что лишний раз свидетельствует об их качестве.
Строительство на западный манер
Кораблестроение на западе, прежде всего, в Голландии и Англии было на порядок выше, чем в России. Но их корабли строились по специальной технологии, которую разрабатывали веками, и они предназначались для плавания в нейтральных и южных водах. Кроме того отличие заключалось в том, что корабли, например, Голландии были более маневренными и скоростными. Казалось бы, правильно все делал Петр 1, флот которого строился по западным образцам. Не все так однозначно. Бусы (это основные русские корабли, который были более пузатые, но и более легко ловили даже легкий ветер) в Азии полностью покорили Индийский океан и были на вооружении до конца 18 века.
Такие корабли Петр 1 уничтожил полностью. Все, что веками строилось его предшественниками, он уничтожил в один момент. Такое поведение весьма свойственно для Петра, и о его причинах мы поговорим в другой статье. Сейчас же необходимо отметить, что уничтожив флот, русский правитель начал его выстраивать заново, на голландский и английский манер. Вот тут мы и подошли к сути повествования. Флот Петра 1 не был таким великолепным, как об этом принято писать. Многие историки и вовсе говорят, что строил царь «подобие флотилии». Почему? Ответ кроется в технологии. В Англии, например, процесс постройки корабля очень щепетильный и заключается в следующем:
- Выбор правильной породы древесины и ее тщательная сушка.
- Пропитывание древесины специальной смолой, которая защищает корабль от порчи в результате постоянного нахождения в воде.
Эти 2 очень простых правила, но они содержат секрет того, почему западные страны строят такие хорошие корабли. Основы этих правил русский царь постиг в результате великого посольства, но в тонкости технологического процесса его, естественно, никто не посвящал! В результате спешное строительство нового русского флота привело к явному нарушению всей технологии. Древесина не просушивалось должным образом (времени не было, флот был нужен в самые короткие сроки), а ее пропитка производилась совсем не тем составом, который для этого применялся в западных странах.
Судьба флота Петра
Говоря о величии флотилии России в период царствования Петра Романова, многие историки почему-то забывают уточнить – а где сейчас эти самые корабли? Сколько они служили государству? Например, некоторые английские корабли той эпохи до сих пор на плаву! А что с нашими кораблями?
Судьба черноморского флота известна всем – его сожгли. Причиной таких событий был 1711 год и события в русско-турецких отношениях. Об этом Вы можете прочитать в соответствующей статье данного раздела. Пока констатируем, что целый флот Петра первого был уничтожен, не просуществовав и 10 лет. Но это трудно поставить в вину русскому царю, в конце концов это был политический фактор, который мы сейчас не рассматриваем.
Мы можем проследить судьбу Балтийского флота! Его никто не уничтожал. Он просуществовал до конца жизни императора. Итак, давайте смотреть на события той поры. К 1708 году в стране был только гребной флот. Строительство крупных кораблей не велось вовсе! Только в 1714 году в Архангельске было построено 7 крупных кораблей на 52 пушки. Но в результате непомерной работы больше в период царствования Петра флот в Архангельске не строился. Откуда же взялись крупные русские корабли?
Их покупали. Например, с 1712 по 1714 гг. было куплено 16 экземпляров. Все они в конечном итоге были уничтожены в сражениях.
Балтийский флот Петра 1 на момент его смерти состоял из:
- Линейных кораблей – 36
- Фрегатов – 12
- Шнявы – 2
Достаточно неплохой арсенал, который был на уровне любой европейской державы. Но давайте смотреть, что было с этими кораблями дальше. К 1731 году только 8 из этих кораблей (новых в тот момент уже не строили) могли осуществлять выход в океан! Более того, в 1742 году ни один из этих кораблей не смог выйти в море, когда возник конфликт со Швецией и малочисленный флот противника пытался блокировать Балтийское море.
Вот и получается, что срок жизни тех знаменитых «чудо-кораблей», которые строил Петр 1 составлял всего 5-10 лет. После этого времени, из-за неправильного технологического процесса в момент строительства, флот просто гнил. Вот и получается, что образ создателя флота для Петра подходит мало, ведь он принял страну с сильными и действующими кораблями, а оставил после себя не более 10 полноценных кораблей, ни один из которых не сохранился даже до конца 18 века.
Подводя итоги вышесказанному, хочется вернуться к тому, с чего эта статья начиналась – Петр 1 по справедливости должен быть назван в исторических учебниках разрушителем флота, но никак не его создателем. Хотя, справедливости ради необходимо отметить, что сам царь пытался сделать из России великую морскую державу, но это было не в его силах. Флот Петра 1 был слаб и кроме одной победы над достаточно слабой Швецией, ничего не добился. Царь посчитал, что за год западного посольства постиг все тонкости кораблестроения, но это было не так. В результате Россия после Петра вовсе осталась без флота, и только через 100 лет началось новое строительство кораблей, которые строились по правильной технологии и действительно служили интересам государства.
Российская Академия Предпринимательства
Факультет менеджмента
РЕФЕРАТ
на тему: “Военная реформа Петра I и создание российского флота”
по дисциплине “История отечества”
Выполнила:
студентка 2 курсаКаджая И.И.
Проверил:
Москва, 2002
ВВЕДЕНИЕ
Начало реформирования вооруженных сил относится ко второй половине XVII в. Уже тогда создаются первые рейтарские и солдатские полки нового строя из даточных и “охочих” людей (т.е. добровольцев). Но их было еще сравнительно немного, и основу вооруженных сил все еще составляло дворянское конное ополчение и стрелецкие полки. Хотя стрельцы и носили единообразную форму и вооружение, но денежное жалование, получаемое ими, было ничтожно. В основном они служили за предоставлявшиеся им льготы по торговле и на занятие ремеслом, поэтому были привязаны к постоянным местам жительства. Стрелецкие полки ни по своему социальному составу, ни по своей организации не могли явиться надежной опорой дворянскому правительству. Не могли они также и всерьез противостоять регулярным войскам западных стран, а, следовательно, быть достаточно надежным орудием решения внешнеполитических задач.
Поэтому Петр 1, придя к власти в 1689 г., столкнулся с необходимостью проведения радикальной военной реформы и формирования массовой регулярной армии.
1. Реформа вооруженных сил.
Ядром военной реформы стали два гвардейских (бывших “потешных”) полка: Преображенский и Семеновский. Эти полки, укомплектованные в основном молодыми дворянами, стали одновременно школой офицерских кадров для новой армии. Первоначально была сделана ставка на приглашение на русскую службу иностранных офицеров. Однако поведение иностранцев в сражении под Нарвой в 1700 г., когда они во главе с главнокомандующим фон Круи перешли на сторону шведов, заставило отказаться от этой практики. Офицерские должности стали замещаться преимущественно русскими дворянами. Помимо подготовки офицерских кадров из солдат и сержантов гвардейских полков, кадры готовились также в бомбардирской школе (1698 г.), артиллерийских школах (1701 и 1712 гг.), навигацких (1698 г.) классах и инженерных школах (1709 г.) и Морской академии (1715 г.). Практиковалась также посылка молодых дворян для обучения за границу. Рядовой состав первоначально комплектовался из числа “охотников” (добровольцев) и даточных людей (крепостных, которых отбирали у помещиков). К 1705 г. окончательно оформился порядок набора рекрутов. Их набирали по одному от каждых 20 крестьянских и посадских дворов раз в 5 лет или каждый год — по одному от 100 дворов. Таким образом установилась новая повинность-рекрутская для крестьянства и посадских людей. Хотя верхи посада-купцы, заводчики, фабриканты, а также дети духовенства освобождались от рекрутской повинности. После введения подушной подати и переписи мужского населения податных сословий в 1723 г. порядок рекрутского набора был изменен. Рекрутов стали набирать не от количества дворов, а от численности мужских податных душ. Вооруженные силы делились на полевую армию, которая состояла из 52 пехотных (из них 5 гренадерских) и 33 кавалерийских полков, и гарнизонные войска. В состав пехотных и кавалерийских полков включалась артиллерия.
Регулярная армия содержалась полностью за счет государства, одета была в единообразную казенную форму, вооружена стандартным казенным оружием (до Петра 1 оружие и лошади у дворян-ополченцев, да и у стрельцов были свои). Артиллерийские орудия были единых стандартных калибров, что существенно облегчало снабжение боеприпасами. Ведь ранее, в XVI — XVII веках, пушки отливались индивидуально пушечными мастерами, которые их и обслуживали. Армия обучалась по единым Воинским уставам и инструкциям.
Общая численность полевой армии к 1725 г. составляла 130 тыс. человек, в гарнизонных войсках, призванных обеспечить порядок внутри страны, насчитывалось 68 тыс. человек. Кроме того, для охраны южных границ были образованы ландмилиция в составе нескольких конных иррегулярных полков общей численностью в 30 тыс. человек. Наконец, имелись еще иррегулярные казачьи украинские и донские полки и национальные формирования (башкирские и татарские) общей численностью 105-107 тыс. чел.
Радикально изменилась система военного управления. Вместо многочисленных приказов, между которыми ранее было раздроблено военное управление, Петр 1 учредил военную коллегию и адмиралтейств-коллегию для руководства армией и военно-морским флотом. Таким образом, военное управление было строго централизировано. Во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. при императрице Екатерине II был создан Военный совет, осуществлявший общее руководство войной. В 1763 г. образован Генеральный штаб как орган планирования военных операций. Непосредственное управление войсками в мирное время осуществляли командиры дивизий. Во второй половине XVIII в. в русской армии было 8 дивизий и 2 пограничных округа.
Общая численность войск к концу XVIII в. возросла до полумиллиона человек и они полностью обеспечивались вооружением, снаряжением и боеприпасами за счет отечественной промышленности (она производила в месяц 25-30 тыс. ружей и несколько сот артиллерийских орудий).
Во второй половине XVIII в. армия переходила на казарменное содержание, т.е. стали в массовом масштабе строиться казармы, в которые поселялись войска. Ведь в начале этого века казармы были только у гвардейских полков, а основная масса войск располагалась в домах обывателей. Постойная повинность была для податных сословий одной из наиболее тяжелых. Армия, которая комплектовалась путем рекрутского набора, отражала социальную структуру общества. Солдаты, выходя из крепостной зависимости от помещика, становились крепостными государства, обязанные пожизненной службой, сокращенной позже до 25 лет. Офицерский корпус был дворянский. Хотя русская армия и носила крепостнический характер, она была все же национальной армией, чем резко отличалась от армий ряда западных государств (Пруссии, Франции, Австрии), где армии комплектовались из наемников, заинтересованных лишь в получении платы и грабеже. Не случайно в Полтавском сражении шведский король Карл XII, обращаясь к солдатам, говорил, что впереди их ждут слава, грабеж, вино и женщины. Петр 1 перед этой же битвой сказал своим воинам, что они сражаются “не за Петра, но за Отечество, Петру врученное”.
Во второй половине XVIII в. была значительно усилена артиллерия в русской армии, перевооруженная шуваловскими длинными гаубицами.
2. Создание регулярного военно-морского флота.
На 4 ноября 1696 года было назначено заседание Боярской Думы, к которому Петр подготовил записку с названием: “Статьи удобные, которые принадлежат к взятой крепости или фартеции турок Азова”. Собранная в Преображенском Дума выслушала историческое предложение Петра 1: “… воевать морем, понеже зело близко и удобно многократ паче, нежели сухим путем. К сему же потребен есть флот или караван морской, в сорок или вяще судов состоящий, о чем
надобно положить не испустя времени: сколько каких судов и со много ли дворов и торгов и где делать?”. Дума постановила такой приговор: “Морским судам быть…”.
Всем жителям московского государства необходимо участвовать в постройке кораблей. Вотчинники, как духовные, так и светские, помещики, гости и торговые люди обязаны были в определенном числе строить сами корабли, а мелкопоместные помогать взносом денег. С этой целью положено было, чтобы владельцы духовные с 8000 крестьянских дворов, а светские с 10000 дворов построили по одному кораблю, а гости и торговые люди, вместо десятой деньги, которая с них собиралась, построили бы 12 кораблей; мелкопоместные же, у которых было менее ста дворов, должны были вносить по полтине с двора. Количество снаряженных таким образом
судов также было определено. Их приказано было выстроить 80, а еще 80 государство предполагало построить на своих верфях. Их формы и вооружение были также точно обозначены. Постройка судов должна была производиться в Воронеже и в соседних пристанях.
Дело судостроения шло довольно успешно. В 1698 году были построены требуемые суда.
Азовская победа привела ко многим переменам в России.
Кроме того, Петр посылает за границу 35 молодых людей, 23 из которых носили княжеский титул, для обучения морскому делу. Позже, в декабре 1696 года Петру приходит мысль снарядить за границу посольство, поручив ему заботу об организации коалиции европейских держав для продолжения борьбы с Османской империей. Посольство, кроме того, должно было нанять за рубежом специалистов на русскую службу, закупить оружие, а также пристроить для обучения новую партию дворян.
Поручив управление страной князю Федору Ромодановскому и боярину Тихону Стершневу, посольство выехало 2 марта 1697 года из Москвы. Посольство назвали “великим” из-за его многочисленности. Его возглавляли три посла: Лефорт, Головин и Возницын. В числе волонтеров находился Петр Михайлов – под такой фамилией значился царь.
Посольство сопровождал многочисленный обслуживающий персонал: священники, лекари, переводчики, хлебники. В месте с солдатами охраны общая численность составляла 250 человек, а обоз насчитывал 1000 саней.
Рождение Российского военно-морского флота
В России День военно-морского флота отмечают ежегодно в последнее воскресенье июля. Потребность во флоте появилась в России еще в 17 веке. Чтобы избежать тотальной культурной и политической изоляции, империи требовалось развитие морских путей. Отсутствие флота тормозило развитие страны.
«Морским судам быть» — эти слова Петра I предопределили появление дня рождения Российского военно-морского флота. По настоянию императора Боярская Дума 20 октября 1696 года приняла решение о создании в государстве регулярного флота.
Настойчивость Петра можно было понять – всего годом ранее закончилась провалом осада русской армии турецкой крепости Азов. И все из-за отсутствия флота у русских, ведь турецкий флот беспрепятственно снабжал осажденных с моря боеприпасами и продуктами.
Военное кораблестроение развернулось в Воронеже, затем в Петербурге, в Архангельске и на Ладоге. Быстро были созданы Балтийский и Азовский флоты, а за ними Тихоокеанский и Северный.
На верфях Воронежского адмиралтейства в 1696-1711 годах для первого российского регулярного военно-морского флота было построено около 215 кораблей. В результате крепость Азов была завоевана, а в последствии с Турцией был подписан необходимый России мирный договор.
Краткая история Российского военно-морского флота
Благодаря наличию флота, русские моряки тоже внесли значительный вклад в географические открытия. Так, в 1740 году был основан Петропавловск-Камчатский, к чему приложили усилия В. Беринг и А. Чириков. Спустя год ими же был открыт пролив, через который они достигли западного побережья континента Северной Америки.
У мореплавателей Беринга и Чирикова эстафету географических открытий, имеющих огромное значение для страны, науки и экономики, подхватили такие русские мореплаватели как Путятин Е.В., Беллинсгаузен Ф.Ф., Лазарев М.П., Головнин В.М.
Уже во второй половине 18 века Российский военно-морской флот настолько окреп и возрос, что занимал 3-е в мире место по количеству боевых кораблей. Мастерство и тактика боевого поведения на море постоянно совершенствовалась, и благодаря этому русские моряки одерживали победы в морских сражениях. Подвиги адмиралов Ф.Ф. Ушакова, П.С. Нахимова, Г.А. Спиридова, Д.Н. Сенявина, В.И. Истомина, Г.И. Бутакова, С.О.
Маркова и В.А. Корнилова вошли в историю военно-морского флота, как яркие, блестящие действия талантливых флотоводцев.
Внешняя политика России стала более активной. В 1770 году Российский военно-морской флот добился господства в Эгейском море, усилиями эскадры адмирала Спиридова, разбившего турецкую флотилию.
В следующем году были завоеваны побережье Керченского пролива и крепости Керчь и Ени-Кале.
Вскоре была сформирована и Дунайская военная флотилия. А в 1773 году в Черное море гордо вышла Азовская флотилия.
В 1774 году закончилась, длившаяся шесть лет русско-турецкая война. Победа осталась за Российской империей, и по её условиям к России отошла часть береговой линии Черного моря между реками Днестр и Южный Буг, а главное – все побережье Азовского моря. Независимым государством под российским протекторатом был объявлен Крым. А в 1783 году он стал частью России.
В 1783 году из специально основанного пятью годами ранее порта Херсон, на воду был спущен первый корабль Черноморского флота.
К началу 19 века Российский военно-морской флот являлся третьим в мире по величине. Состоял он из Балтийского, Черноморского флотов, Беломорской, Каспийской и Охотской флотилий. Впереди по величине были Великобритания и Франция.
В 1802 году для управления было создано Министерство морских сил, которое немного позже переименовали в Морское министерство.
Первый военный пароход был построен в 1826 году. Назывался он Ижора, и имел на вооружении восемь пушек, обладая мощностью в 100 лошадиных сил.
Первый параход-фрегат был построен в 1836 году. На его вооружении было уже 28 пушек. Мощность его была 240 лошадиных сил, водоизмещение – 1320 тонн, и назывался этот параход-фрегат Богатырь.
В промежутке между 1803 и 1855 годами более сорока дальних путешествий, в том числе и кругосветных, были совершены русскими мореплавателями. Благодаря их стойкости происходило освоение океанов, тихоокеанского региона, а также освоение Дальнего Востока.
Показал свои геройские корни флот и в тяжелые годы Великой Отечественной войны. Советские военные суда били фашистов на море, а также на суше и в небе, надежно прикрывая фронтовые фланги.
Отличились и воины морских пехотных частей, и морские летчики, и моряки-подводники.
В годы Великой Отечественной войны боевыми действиями на морях руководили адмиралы А.Г. Головко, С.Г. Горшков, И.С. Исаков, Ф.С. Октябрьский, И.С. Исаков, И.С. Юмашев, Л.А. Владимирский и Н.Г. Кузнецов.
Российский военно-морской флот сегодня
Уже трехсотлетнюю с небольшим историю насчитывает Военно-морской флот России, и в настоящий момент он состоит из следующих оперативно-стратегических объединений:
- Тихоокеанский флот ВМФ России со штабом во Владивостоке;
- Северный флот ВМФ России со штабом в Североморске;
- Каспийская флотилия ВМФ России со штабом в Астрахани;
- Балтийский флот ВМФ России со штабом в Калининграде;
- Черноморский флот ВМФ России со штабом в Севастополе.
Структура Российского ВМФ состоит из надводных и подводных сил, морской авиации (тактической, стратегической, палубной и береговой), войск береговой охраны, морской пехоты и частей центрального подчинения, а также частей и подразделений тыла.
Современные Военно-морской флот России обладает надежной боевой техникой – атомными подводными лодками, мощными ракетными крейсерами, противолодочными кораблями, самолетами морской авиации и десантными судами.
Моряки – профессия не из легких, но всегда пользуется уважением.
Корабли АдмиралыСражение
Основателем русского военного флота является Царь Пётр Великий. Создание такого флота было для России исторической необходимостью, и Пётр, гениальным умом своим поняв эту необходимость, пошёл ей навстречу.
Ещё будучи мальчиком, в 1688 году, Пётр нашёл в сараях села Измайловского парусный бот, привезённый из Англии его прадедом боярином Никитой Романовым. Пётр упражнялся на этом боте на реке Яузе и на Переясловском озере. Затем в Соломболе, на Белом море он приступил к постройке 24 – пушечного корабля «Апостол Павел», 12 – пушечной яхты «Святой Пётр» и заказал в Голландии 41 – пушечный корабль «Святые Пророки». Это были три первых военных корабля флота Петра. Ближайшим его помощником был воевода Апраксин, впоследствии первый генерал – адмирал Русского флота.
Вскоре Пётр решил начать войну с могущественной в то время Турцией, для выхода России в Чёрное море. Первый поход Петра на крепость Азов 1693 году был неудачен, вследствие отсутствия флота. Царь это понял и приступил к постройке кораблей в Воронеже. Его помощниками – судостроителями были голландцы во главе с Тимерманом, а первым адмиралом был швейцарец Лефорт. Участие иностранцев было необходимо, так как у русских людей того времени не было достаточных технических знаний. Впоследствии Пётр подготовил плеяду русских моряков.
Вначале 1696 года, построенная в Воронеже эскадра в составе 2-х кораблей, 23 галер и 4 брандеров спустилась по реке Дон к Азову. Авангардом из 8 галер командовал сам Царь, под именем Петра Михайлова. В результате происшедших боевых операций, крепость Азов была взята русскими, а часть турецкого флота разбита.
Судостроение в Воронеже продолжалось. Для изучения морского дела Пётр отправил молодых людей в Голландию, Англию и Венецию, а также послал чрезвычайное посольство в Европу искать союзников в борьбе с Турцией. Союзников не нашли, но Пётр приобрёл большие познания в кораблестроении и морском деле, лично работал на верфях в Голландии и Англии. Вернувшись из путешествия, он с новыми знаниями принялся за кораблестроение в Воронеже. В мае 1699 г. Царь вышел в Азовское море с эскадрой из 12 новых кораблей и занимался её обучением в море.
Пётр не имел никакого флота на Балтийском море. В 1702 г. на Ладожском озере находилась шведская флотилия адмирала Нумерса. Русские полковники Островский, Тыртов и Толбухин, посадив солдат на мелкие шлюпки, атаковали шведскую флотилию, захватили несколько судов и рассеяли остальные. В 1702 г. Царь занял шведскую крепость Нотебург (Шлиссельбург), а в 1703 г. – крепость Ниеншанц в устье реки Невы и заложил там город Санкт-Петербург. Путь к морю был открыт. 7 мая 1703 г. в устье реки Невы солдатами, посаженными на гребные суда, под личным предводительством Царя, были взяты на абордаж и захвачены два шведских военных корабля. Осенью занят остров Котлин и на нём начата постройка крепости и порта Кронштадт. В том же году Пётр построил судостроительную верфь в Олонецке на Ладожском озере, а в 1704 г. заложил Адмиралтейство в Санкт-Петербурге и начал постройку Балтийского флота.
В течение нескольких следующих лет шведы с моря и с суши безуспешно пытались отнять русские завоевания на берегах Финского залива. Тем временем новая армия Петра одерживала одну победу за другой и подготовляла конечный успех для флота. В 1704 г. занята Нарва, в 1705 г. – Митава, а после Полтавской победы (27 июня 1709 г.), когда шведская армия, под предводительством Карла XII, была разбита, в 1710 году были заняты приморские города Эльбинг, Рига, Ревель и Выборг.
В 1713 г. главная часть флота была готова. Галерный (шхерный) флот в составе более 200 судов выступил в Финские шхеры.
Пётр решил занять Финляндию, чтобы окончательно закрепиться на Финском заливе, а затем нанести решительный удар Швеции. Корабельный (парусный) флот также готовился к отплытию. В устье Финского залива находился шведский корабельный флот в превосходящих силах.
В 1714 г. русский корабельный флот в составе 18 кораблей, под личным командованием царя, сосредоточился в Ревеле, а галёрный флот, имея на борту десантный отряд в 24000 человек, вышел на запад с целью занять Аландские острова. Галёрным флотом командовал генерал-адмирал граф Апраксин. 29 июня галёры достигли г. Тверминэ (бухта Ляпвик) и выяснили, что главные силы шведского корабельного флота из 28 кораблей преграждают им дальнейший путь на запад на открытом с моря плёсе Гангутского полуострова. Апраксин вызвал царя на совещание. Пётр увидел, что имеется возможность перетащить галёры через узкий перешеек Гангутского полуострова шириной в две версты и таким образом избежать встречи с превосходящими силами шведского корабельного флота. Для этой цели Пётр приказал рубить просеку в лесу на перешейке. Заметив это, шведы сосредоточили на укреплённой позиции по северную сторону перешейка свой галёрный флот. План Петра стал неосуществимым. Пользуясь наступившим безветрием, 26 и 27 июля Пётр решил направить свой галёрный (гребной) флот в обход шведского корабельного флота вокруг Гангутского полуострова и затем атаковать шведский галёрный флот.
План удался вполне. Наш галёрный флот под вёслами обошёл полуостров на глазах у заштилевшего шведского корабельного флота и разбил наголову их галёрный флот, причём начальние его, шведский адмирал Эренскиольд, был взят в плен (27 июля 1714 г.). русским галёрным флотом командовал граф Апраксин, колонны вели Змаевич и князь Галицин, а авангардом командовал сам Пётр. Это была первая морская победа русского флота. Пётр I приравнял эту победу к победе над шведами под Полтавой и учредил в её честь медаль.
Источник Информации
Щетинина Ксения
С огромным сожалением приходится констатировать тот факт, что сегодня мы видим период упадка и снижения боевых возможностей российского флота. Но мы верим, что, верное заветам Петра Великого, наше государство воссоздаст первоклассный, могучий и грозный флот, и наши корабли будут демонстрировать гордый андреевский стяг во всех океанах, и наши рубежи снова будут под надежной защитой. И мы, потомки победителей при Гангуте, при Корфу, при Синопе, при Афоне, должны помнить одного из немногих действительно искренне болевших за будущее своей страны монархов государства российского. Мы должны свято чтить память Великого Моряка, даже смертью своей отдавшего последнюю жертву любимому им морю – как известно, Петр Первый умер, простудившись, лично спасая потерпевших кораблекрушение в Финском заливе.
Скачать:
Предварительный просмотр:
Очерк о Петре Первом как основателе российского флота.
«Морским судам быть!».
Основание регулярного Российского военно-морского флота относится к бурной эпохе Петра I. Историческая необходимость свободного выхода к морям становилась первостепенной и неотложной задачей, от решения которой зависело дальнейшее развитие Российского государства. Петр I отлично понимал, что добиться этого можно лишь совместными действиями армии и флота. « Всякий потентант (владетель), - гласило крылатое изречение Петра I, вошедшее в «Книгу устав морской…», - который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет ». Поэтому в неслыханно короткий срок, с ноября 1695 по май 1696 г., в Воронеже, Брянске, Преображенском, Козлове и других городах, расположенных по берегам рек, впадающих в Азовское море, были построены 36-пушечные корабли «Апостол Пётр» и «Апостол Павел», 4 брандера, 23 галеры, 1300 стругов, морских лодок и плотов, составившие Азовский флот - первое регулярное формирование отечественного военно-морского флота. В результате 19 июля 1696 г. Россией при поддержке флота была одержана первая крупная победа в борьбе за выход к морю - взята турецкая крепость Азак (Азов).
Обсудив результаты боевых действий на Азове, боярская дума 20 октября 1696 г. по представлению Петра I приняла указ, в котором постановила: « Морским судам быть ». После принятия указа флот должны были строить так называемые «кумпанства». Они представляли собой объединения владельцев, имевших более ста дворов крепостных крестьян, для строительства кораблей военного флота.
Петру I был хорошо знаком опыт русских мастеров в постройке судов, но он считал необходимым ознакомиться с состоянием судостроения и за границей. В 1697 г. он поехал в Голландию и Англию, взяв с собой для учёбы около ста молодых людей; в то же время эти страны считались наиболее передовыми в строительстве кораблей.
Голландия - самая развитая страна того времени. Первая в мире буржуазная республика. Главная морская держава, в этом качестве она уже превзошла Испанию и ещё не уступила Англии. Кроме того, Голландия в это время еще купалась в лучах славы своей знаменитой победы над будущей «владычицей морей» Англией в 1667 году, когда голландский флот вошел в устье Темзы, и, поднявшись вверх по реке (под парусами!), полностью уничтожил не только английский флот, но и многочисленные склады, верфи, а флагмана англичан - «Ройял Чарлз» - голландцы захватили и отвели в Голландию. Из пяти кораблей, плавающих в это время в мировом океане - четыре голландские. В русском языке большинство «морских» слов заимствованы из голландского, от аварии и айсберга до шкипера, шланга и штурвала.
Противники Петра будут говорить, что где-то здесь царя подменили. Вернувшийся из поездки настоящий русский царь не мог бы так ненавидеть традиции русской старины. Насильное введение Европы в русскую жизнь, чужие и чуждые обычаи, поломавшие прежний уклад - это самые главные обвинения царю. Но нужно понимать то, как был поражен царь, увидев пышущую деловой жизнью Голландию, эту маленькую страну, торгующую со всем миром, крепко держащую свои фактории во всех частях света, увидев гавани, буквально кишащие кораблями.
Самый первый флаг, который Пётр поднял в своей жизни был, очевидно,
голландский, потом, учреждая свой флаг, Пётр Первый, вероятно, использовал цвета голландского флага.
В Голландии Пётр Первый едет в приморскую деревню Зандам. Там, где ему в последствии поставят памятник, царь встречает знакомого по Воронежским верфям кузнеца Герета Киста и отправляется к нему на постой. Поселили Петра в каморке под сеновалом. Спал Пётр Первый в шкафу, так было принято тогда в Голландии. В деревне, где многие ремесленники работали в России, невозможно скрыть, кто такой плотник Михайлов. Слишком приметная внешность. Пётр, пытаясь сохранить инкогнито, переходит с Зандамской верфи на Амстердамскую. Его бригаду берёт на работу знаменитая Ост - Индская компания. Но и в Амстердаме нет покоя. Племянник Лефорта пишет в письме - «
слух настолько распространился, что народ бежит за каждым московитом думая что это и есть Его Величество
».
Сплошь деревянное кораблестроение было плотницким делом. На верфи, кроме Пётра Первого, ещё десять русских. В том числе царский любимчик Алексашка Меньшиков. Он единственный после целого дня махания топором не жаловался на боль в руках. Русские почти профессионалы, они здесь как бы на производственной практике, строят от начала до конца большой фрегат. Строят три месяца. Корабль этот назовут «Пётр и Павел» и он будет ходить на остров Ява, в голландскую колонию в Индонезии. В Голландии Пётр I ещё научился делать гравюры, варить бумагу, рвать зубы, освоит ткацкий и токарный станки. И в лаборатории изобретателя микроскопа Левенгука исследует кровеносную систему угрей. Не пропустит ни одного значительного увлечения своей эпохи. Пётр Первый всё занят не царским делом - учится на универсального ремесленника. На академика, на героя, на мореплавателя, на плотника. И реформы Пётра Первого - это список сделанного своими руками. А поскольку Пётр Великий овладел множеством профессий, то реформы получились всесторонние. Пётра Первого с маленькой Голландией роднило пристрастие к практичности. Прижимистый до скупости Пётр Первый денег не жалел только на специалистов, на армию и флот. Люди не знают более простого императорского двора, чем русский при Пётре Первом. Лично очень честный император. При том, что у него не было «своих» денег, он распоряжался всей казной. Собственный багаж Пётра Первого, посланный из Голландии в Россию, состоял из двух ящиков. В них инструмент и, как указано в описи, « разная рухлять да мелочь ». В то время как в багаже Первого Посланника Лефорта, одной только серебряной посуды числилось 16 ящиков. Россией Пётр Первый правил из Голландии урывками. Ночами подписывал указы, отвечал на корреспонденцию.
Однако Пётр I, принимавший практическое участие в постройке современного фрегата на одной из верфей Голландии, остался недовольным полученными здесь знаниями. В письме к Ф.М. Апраксину он писал: « Строят суда просто по навыку и опыту без всяких хитростных чертежей ». Поэтому он незамедлительно перебрался в Англию, где и изучил эту премудрость - постройку корабля по чертежам.
Вернувшись в Россию, Пётр I лично разработал чертежи 58-пушечного корабля, получившего название «Гото Предестинация» («Божье предзнаменование»). Главным строителем был тоже Пётр I, а в его отсутствие за работой наблюдали корабельные мастера Ф. Скляев и П. Верещагин. Этот корабль, построенный на Воронежской верфи в 1700г., по отзывам современников, был очень красивым, « изрядного художества и зело размером добро состроенный ».
К весне 1700 г. «кумпанствами» были построены 40 парусных кораблей и 113 гребных судов. Азовский флот набирал силу. В то же время было ясно, что азовская победа на юге - лишь начало борьбы России за выход к морям. Теперь перед Петром I встала задача выхода на побережье Балтийского моря - без этого была немыслима связь с Европой и дальнейшее развитие государства. Но здесь Россия встретила яростное сопротивление Швеции. Началась длительная Северная война 1700-1721гг.
Шведы решили нанести внезапный удар по Архангельску - единственному порту, через который поддерживались торговые отношения России с Европой, а также по верфям, где началась постройка военных кораблей. Предвидя эту опасность, Пётр I в 1700 г. распорядился установить здесь береговые батареи, создать укрепления, усилить гарнизон, развернуть наблюдательные посты и вести контроль за иностранными судами в Белом море. В устье Северной Двины спешно была построена Новодвинская крепость. Не зная об этом, шведская эскадра из семи судов под командованием вице-адмирала Шеблада 24 июня 1701г. подошла к устью Северной Двины с целью обстрела и захвата Архангельска. После тринадцатичасового боя оставшимся в живых шведам удалось уйти в море на одном галиоте, оставив на мели шняву и галиот.
Русские солдаты, посаженные на карбасы, захватили шведские суда и подняли на них российские флаги. На плененных кораблях были взяты 5 флагов, 13 орудий, 150 ядер, 50 ручных гранат. Наверное, вы скажете - невелики трофеи - «50 ручных гранат». Но ведь это первые трофеи русского флота!
В борьбе молодого Российского флота с неприятелем родились знаменитые петровские заповеди: « Врагов не считают - их бьют », « Флага перед неприятелем не спускать ни при любых обстоятельствах », « Драться до последнего, а крайний момент корабль уничтожить » и другие. Они легли в основу боевых традиций Российского флота.
Особое место среди морских баталий петровской поры принадлежит Гангутскому сражению. Оно произошло 26-27 июля 1714 г. у п-ова Гангут (нынешнего Ханко). В ходе этой яростной битвы отряд кораблей шведского флота - 1 фрегат, 6 галер и 3 шхербота - вместе с командиром отряда контр-адмиралом Н.Э. Эреншельдом были захвачены в плен. Эту морскую «викторию» Пётр I приравнивал к победе над шведами по Полтавой в 1709 г. 24 мая 1719г. у о. Эзель русская эскадра выиграла артиллерийскую дуэль парусных кораблей в открытом море и без абордажа захватила три шведских судна. Пётр I назвал эзельскую победу «добрым почином Российского флота».
Создавая сильный Балтийский флот, Пётр I много думал над тем, чтобы привить своим подданным любовь к морскому делу, к хождению на гребных и парусных судах. Понимая, что одними указами этого не добиться, он принял остроумное решение - не строить через Неву мостов. А так как новая столица - Петербург - вся была изрезана притоками Невы и каналами, то жители её поневоле вынуждены были приниматься за строительство лодок и более крупных парусно-гребных судов для перевозки грузов.
4 июля 1710 г. царь повелел интенданту И. Потёмкину смотреть, « чтобы всех чинов люди, которые в Петербурге обретаются, во время ветра ездили Невою-рекою на судах парусами ». Однако владельцев гребных и парусно-гребных судов было мало. Поэтому в начале 1718 г. на берегу Фонтанки в Санкт-Петербурге, против Летного сада, была сооружена Партикулярная верфь, состоявшая в ведении того же Потёмкина. Верфь предназначалась для содержания в исправности находящихся в личном пользовании горожан небольших судов, а также для строительства яхт, буеров, вереек и рябитов.
Буер представлял собой небольшое одномачтовое судно с косыми парусами; верейка - остроносую двух- или четырёхвесельную лодку; рябит - небольшой ялик для разъездов по Неве. Назначая Потёмкина хозяином верфи, царь не ошибся в выборе - он оказался деятельным человеком и хорошим организатором. Строительство судов шло споро и качественно.
Это позволило Петру I начать массовое приобщение жителей столицы к морскому делу или, как сказали бы сейчас, к водному спорту.
Каждое воскресенье все суда по пушечному выстрелу собирались в установленном месте для тренировки в управлении парусами. В основном учения проводились в дни, когда Неву рябили небольшие волны, чтобы люди привыкали управлять судном в наиболее сложных условиях плавания. Под командой «Невского адмирала» владельцы судов часа два или три занимались экзерциями , то есть упражнялись в эволюциях. Не прибывшие или не приславшие за себя своих людей подвергались большому штрафу. Для придания торжественности и праздничности занятиям на воде в шести местах города в такие дни поднимали флаги расцвечивания, хорошо видные отовсюду.
Ежегодно Пётр I устраивал так называемые морские гуляния , которые проходили очень весело. В дни этих праздников Пётр I предпринимал плавания к Кронштадту и Шлиссельбургу.
За всё своё царствование Пётр так и не разрешил построить ни одного моста в Петербурге.
Необходимо понимать, что сам царь не был прирожденным моряком, но он, понимая, какое значение море имеет в жизни государства, сумел подобрать и назначить на ключевые флотские должности действительно умных, преданных и энергичных людей. И первым среди помощников царя в деле создания российского флота следует назвать графа Федора Матвеевича Апраксина. Апраксин был стольником при юном царе Петре Алексеевиче, он участвовал во всех потешных плаваниях царя по рекам, озерам и Белому морю. Впоследствии Апраксин руководил постройкой кораблей, принимал участие во многих войнах на суше и в морских сражениях, и стал в итоге первым генерал- адмиралом российского флота.
Изучая деятельность Петра Первого, не устаешь удивляться его работоспособности, его стремлению вникнуть в существо дела, степени его личного участия во всем, в том числе и в строительстве флота. Ведь царь не только строил корабли, порты и крепости - он принял деятельнейшее участие в написании такого важнейшего документа, как Морской устав. Вводя его в действие своим манифестом, император так определил причины его издания: «… сей воинский устав учинили, дабы всякий знал свою должность и неведением никто бы не отговаривался». Следует признать, что петровский Морской устав весьма мудро не очень жестко регламентировал волю командиров кораблей, чтобы не сковывать их инициативу в условиях скоротечного и быстро изменяющегося морского боя. В этом своеобразном «демократизме» петровского морского устава заключается одна из главных причин будущих блистательных побед русского флота над превосходящими силами противника.
Озабочен был царь и состоянием нижних чинов кораблей: « Ему (командиру ) надлежит к подчиненным быть яко отцу, пешися о их довольстве, жалобы их слушать и во оных правый суд иметь. Так же дела их накрепко смотреть, добрые похвалять и награждать, а за злые наказывать…».
Очень много внимания царь уделял укреплению боевого духа моряков, в том числе лично подбирая названия для новых кораблей, названия, как правило, звучные, грозные и очень часто символические: «Безбоязнь», «Лев», «Цвет войны», «Геркулес». Либо названия возвышенные «Рождество Христово», «Преображение Господне».
Часто за названием скрывался девиз, Так, например, название корабля «Мяч» раскрывалось таким образом: « Коль вяще биен бываю, толь вящее поднимаюся». Или «Камень» - «Над водами силу имеет», «Бомба» - «Горе тому, кому достанусь».
Прошло время - и уже другие монархи правили Россией. И далеко не все они понимали необходимость наличия мощного и современного флота для великой державы, коей по определению должна была быть Россия. Прошло всего несколько лет после его смерти - и практически ни одно из построенных с таким трудом и с таким упорством военных судов не могло из-за крайней ветхости выйти в море. Даже на празднование одного из посмертных юбилеев Петра флот не смог выйти в море.
С этой историей связан один забавный исторический анекдот: во время посвященной юбилею создания флота службы в Петропавловском соборе митрополит несколько раз произнес фразу «Восстань, о Петр, и виждь, как опекаемо расцвело дело рук твоих!». На что один из присутствующих сановников (малороссийского происхождения), явно вспомнив крутой нрав царя, уныло сказал: « Ну чого вин його клыче? А якщо правда восстане? Вин же нас повбывае за те, що мы поробылы! ».
Но то, что стало с флотом российским после смерти Петра Великого - это, как говорится, совсем другая история. И еще не раз и не два флот российский приходил в упадок и снова возрождался - каждый раз с напряжением сил всей страны, всего народа. И каждый раз он возрождался к славе и могуществу России. С огромным сожалением приходится констатировать тот факт, что сегодня мы видим как раз период упадка и снижения боевых возможностей флота. Но мы верим, что, верное заветам Петра Великого, наше государство воссоздаст первоклассный, могучий и грозный флот, и наши корабли будут демонстрировать гордый андреевский стяг во всех океанах, и наши рубежи снова будут под надежной защитой. И мы, потомки победителей при Гангуте, при Корфу, при Синопе, при Афоне, должны помнить одного из немногих действительно искренне болевших за будущее своей страны монархов государства российского. Мы должны свято чтить память Великого Моряка, даже смертью своей отдавшего последнюю жертву любимому им морю - как известно, Петр Первый умер, простудившись, лично спасая потерпевших кораблекрушение в Финском заливе.
Список использованной литературы и источников иллюстраций:
1) Валишевский К. Дочь Петра Великого // М.: «Книга» - СП «Внешиберика», 1990г.
2) Дыгало Д. Откуда и что на флоте пошло // М.: Прогресс, 1993г.
3) Ховарт Д. Великий час океанов - Боевые парусники // М.: Терра - книжный клуб, 1998г.
4) Пыляев М. И. Старый Петербург // С.-Петербургъ 1889г., типография А. С. Суворина; репринтное издание, М.: CП - «ИКПА», 1990г.
Российский императорский флот — одно из самых первых и официальных названий военно-морского флота России. Просуществовало название до 1917 года — думаю не стоит уточнять, почему именно в этом году слово «императорский» было «вырезано» из официального названия. Тем не менее обратимся к более важным вещам — к истории создания военно-морской мощи России.
Сегодня самым естественным и привычным образом осуждается эпоха правления Петра Первого. Многие из его реформ даже спустя столетия вызывают множество противоречивых мнений, и все они базируются на европеизированной версии России. Ведь именно он, император русский Петр взял за основу европейскую модель развития России.
Было бы нелепо и глупо с моей стороны рассуждать на тему: «прав был или нет» великий император в своем решении. По мне, совсем неплохо учиться у тех, кто в некоторых делах преуспел больше и лучше. И в данном контексте было бы правильным задаваться самыми важными вопросами — при Петре Россия строилась и развивалась или же деградировала по всем политическим и экономическим соображениям?
Однозначно, что Петр I развивал страну, укреплял и делал ее мощнее, даже с учетом того, что совсем уж откровенно вырисовывались европейские штрихи и заимствованный опыт соседних стран. Повторюсь, главное — это развитие государства, и упрекнуть Петра в обратном было бы нелепо. Самым главным аргументом в подтверждение вышесказанного — создание Императорского флота — гордость Петра Первого!
Официальной датой считается 30 октября 1696 года, когда Боярская Дума по настоянию Петра I приняла решение о создании регулярного военно-морского флота России: «Морским судам быть».
Азовский флот Петра I
Азовский флот. Гравюра из книги Иоганна Георга Корба «Дневник путешествия в Московию» (русский перевод, 1867) Предпосылками создания служили военные неудачи императора, в частности, первый азовский поход* наглядно показал царю Петру, что без сколько-нибудь сильного флота приморскую крепость взять нельзя.
Сама мысль Петра I построить флот на сухопутье, в Воронеже, за 1.200 верст от моря, считалась по всем меркам амбициозной, но не для Петра. Задача была выполнена за одну зиму.
Азовские походы 1695 и 1696 годов - военные кампании России против Османской империи; были продолжением начатой правительством царевны Софьи войны с Османской империей и Крымом; предприняты Петром I в начале его царствования и закончились взятием турецкой крепости Азов. Они могут считаться первым значительным свершением молодого царя.
Это гигантское предприятие одно могло бы составить славу человеку, и только позднейшие, еще более славные дела как-то заслонили в наших воспоминаниях это знаменитое возникновение морского флота на суше.
Когда Петру I указывали на почти невыполнимые трудности держать флот на чуждом совершенно море, где не было ни одной своей гавани, он отвечал, что «сильный флот сам найдет себе гавань». Можно думать, что Петр, овладев Азовом и решив строить большие корабли в Таганроге, рассчитывал разговаривать с турками о мире не на Пруте (стесненный их полчищами), а на Босфоре, где его корабли грозили бы своими пушками султанскому дворцу.
Правда, иностранные посланники доносили своим правительствам, что большая часть кораблей азовского флота годна лишь на дрова. Корабли первой постройки, срубленные среди зимы, из мерзлого леса, в большинстве случаев неопытными и плохими кораблестроителями, действительно были не важны, но Петр I делал все, чтобы азовский флот явился настоящей морской силой, и, надо признать, этого он достиг.
Царь сам работал не покладая рук. «Его величество, – писал Крюйс, – присутствовал в сей работе неусыпно, так с топором, теслом, конопаткою, молотом и мазаньем кораблей гораздо прилежнее и больше работая, нежели старый и весьма обученный плотник».
Почти сразу же в это время в России развернулось военное кораблестроение, суда строились в Воронеже и Петербурге, на Ладоге и в Архангельске. Во втором Азовском походе против Турции в 1696 г. участвовали 2 линейных корабля, 4 брандера, 23 галеры и 1300 стругов, построенных в Воронеже на р. Воронеж.
Чтобы закрепиться на Азовском море, в 1698 г. Петр начал строительство Таганрога в качестве военно-морской базы. За период с 1695 по 1710 г. Азовский флот пополнился многими линейными кораблями и фрегатами, галерами и бомбардирскими судами, брандерами и мелкими судами. Но просуществовал он недолго. В 1711 г. после неудачной войны с Турцией, по Прутскому мирному договору, Россия вынуждена была отдать туркам берега Азовского моря и обязалась уничтожить Азовский флот.
Создание Азовского флота было чрезвычайно важным для России событием. Во-первых, оно выявило роль военного флота в вооруженной борьбе за освобождение приморских земель. Во-вторых, был приобретен так необходимый опыт массового строительства военных судов, что позволило в дальнейшем достаточно быстро создать сильный Балтийский флот. В-третьих, Европе были продемонстрированы огромные потенциальные возможности России стать мощной морской державой.
Балтийский флот Петра I
Балтийский флот - один из старейших военно-морских флотов России.
Балтийское море омывало берега Дании, Германии, Швеции и России. Останавливаться на стратегическом значении в контролировании именно Балтийского моря не имеет смысла — оно велико и это надо знать. Знал это и Петр Первый. Ему ли не знать о Ливонской войне, начатой в 1558 году Иваном Грозным, который уже в то время всячески стремился обеспечить России надежный выход к Балтийскому морю. Какое это имело значение для России? Приведу лишь один пример — в 1558 году захватив Нарву, русский царь сделал её главными торговыми воротами в Россию. Товарооборот Нарвы рос быстрыми темпами, количество заходящих в порт судов достигало 170 в год. Нужно понимать, что такое стечение обстоятельств урезало значительную часть других государств — Швеции, Польши…
Закрепиться на Балтийском море всегда была одной из принципиально важных задач России. Попытки принимал Иван Грозный, и весьма успешные, но окончательный успех закрепил Петр Первый.
После войны с Турцией за обладание Азовским морем устремления Петра I были направлены на борьбу за выход к Балтийскому морю, успех которого предопределялся наличием военной силы на море. Отлично понимая это, Петр I приступил к строительству Балтийского флота. На верфях рек Сязь, Свирь и Волхов закладываются речные и морские военные суда, на архангельских верфях строятся семь 52-пушечных кораблей и три 32-пушечных фрегата. Создаются новые верфи, растет число железоделательных и медно-литейных заводов на Урале. В Воронеже налаживается отливка корабельных пушек и ядер к ним.
За довольно короткий срок была создана флотилия, которую составляли линейные корабли водоизмещением до 700 т, длиной до 50 м. На их двух-трех палубах размещались до 80 пушек и 600-800 человек экипажа.
Для уверенного выхода к Финскому заливу Петр I главные усилия сосредоточил на овладении земель, прилегающих к Ладоге и Неве. После 10-дневной осады и ожесточенного штурма, при содействии гребной флотилии из 50 лодок, первой пала крепость Нотебург (Орешек), переименованная вскоре в Шлиссельбург (Ключ-город). По выражению Петра I, сей крепостью «отворялись ворота к морю». Затем была взята крепость Ниеншанц, расположенная при впадении в Неву р. Охты.
Чтобы окончательно запереть для шведов вход в Неву, 16 (27) мая 1703 г. в ее устье, на Заячьем острове, Петр I заложил крепость, названную Петропавловской, и портовый город Санкт-Петербург. На о-ве Котлин, в 30 верстах от устья Невы, Петр I приказал строить форт Кронштадт для защиты будущей российской столицы.
В 1704 г. на левом берегу Невы начато сооружение адмиралтейской верфи, которой было суждено вскоре стать главной отечественной верфью, а Санкт-Петербургу — кораблестроительным центром России.
В августе 1704 г. русские войска, продолжая освобождать побережье Балтики, штурмом овладели Нарвой. В дальнейшем основные события Северной войны происходили на суше.
Серьезное поражение 27 июня 1709 г. шведы потерпели в Полтавском сражении. Однако для окончательной победы над Швецией нужно было сокрушить ее морские силы и утвердиться на Балтике. На это потребовалось еще 12 лет упорной борьбы, прежде всего на море.
В период 1710-1714 гг. постройкой кораблей на отечественных верфях и покупкой их за границей был создан достаточно сильный галерный и парусный Балтийский флот. Первый из заложенных осенью 1709 г. линейных кораблей назван «Полтавой» в честь выдающейся победы над шведами.
Высокое качество русских кораблей признавалось многими зарубежными мастерами-кораблестроителями и моряками. Так, один из современников английский адмирал Поррис писал:
«Русские корабли во всех отношениях равны наилучшим кораблям этого типа, какие имеются в нашей стране, и притом более изрядно закончены» .
Успехи отечественных корабельных дел мастеров были весьма значительны: уже к 1714 г. в состав Балтийского флота вошло 27 линейных 42-74-пушечных кораблей, 9 фрегатов с 18-32 пушками, 177 скампавей и бригантин, 22 вспомогательных судна. Общее число пушек на кораблях достигло 1060.
Возросшая мощь Балтийского флота позволила его силам 27 июля (7 августа) 1714 г. одержать блистательную победу на шведским флотом у мыса Гангут. В морском сражении был пленен отряд из 10 единиц вместе с командовавшим им контр-адмиралом Н. Эреншельдом. В Гангутском сражении Петр I полностью использовал преимущество галерного и парусно-гребного флота перед линейным флотом противника в шхерном районе моря. Государь лично возглавлял в бою передовой отряд из 23 скампавей.
Гангутская победа обеспечила русскому флоту свободу действий в Финском и Ботническом заливах. Она, как и Полтавская победа, стала переломным моментом в ходе всей Северной войны, позволившим Петру I начать подготовку к вторжению непосредственно на территорию Швеции. В этом заключалась единственная возможность принудить Швецию к заключению мира.
Авторитет русского флота, Петра I как флотоводца стали признаваемыми флотами прибалтийских государств. В 1716 г. в Зунде при встрече русской, английской, голландской и датской эскадр для совместного крейсерства в районе Борнхольма против шведского флота и каперов Петр I был единодушно избран командующим объединенной эскадрой союзников.
Это событие было позже отмечено выпуском медали с надписью «Владычествует четырьмя, при Борнхольме». В 1717 г. войска из Северной Финляндии вторглись на шведскую территорию. Их действия были поддержаны крупными морскими десантами, высаженными в район Стокгольма.
30 августа 1721 г. Швеция согласилась, наконец, подписать Ништадский мирный договор. К России отходила восточная часть Финского залива, его южный берег с Рижским заливом и прилегающими к завоеванным берегам островами. В состав России вошли города Выборг, Нарва, Ревель, Рига. Подчеркивая значения флота в Северной войне, Петр I приказал выбить на медали, утвержденной в честь победы над Швецией, слова: «Конец сей войны таким миром получен ничем иным только флотом, ибо землею никаким образом достигнуть было того невозможно». Сам царь, имевший звание вице-адмирала, «в знак понесенных трудов в сию войну», был произведен в адмиралы.
Победа в Северной войне укрепила международный авторитет России, выдвинула ее в число крупнейших европейских держав и послужила основанием с 1721 г. именоваться Российской империей.
Добившись утверждения России на Балтийском море, Петр I вновь обращает свой взор на юг государства. В результате Персидского похода русские войска при поддержке кораблей флотилии заняли города Дербент и Баку с прилегающими к ним землями, которые и отошли к России по трактату, заключенному с шахом Ирана 12 (23) сентября 1723 г. Для постоянного базирования русской флотилии на Каспийском море Петр основал в Астрахани военный порт и Адмиралтейство.
Чтобы представить грандиозность свершений Петра Великого, достаточно отметить, что за время его правления на российских верфях было построено более 1000 кораблей, не считая мелких судов. Численность команд на всех кораблях доходила до 26 тыс. человек.
Интересно отметить, что имеются архивные свидетельства, относящиеся ко времени правления Петра I, о постройке крестьянином Ефимом Никоновым «потаенного судна» — прообраза подводной лодки. В общем на кораблестроение и содержание флота Петром I было израсходовано около 1 млн. 200 тыс. рублей. Так, волею Петра I в первые два десятилетия ХVШ в. Россия вошла в число великих морских держав мира.
Петру I принадлежит идея создания «двух флотов»: галерного — для действия совместно с армией в прибрежных районах и корабельного — для преимущественно самостоятельных действий на море.
В этом отношении военная наука считает Петра I непревзойденным для своего времени знатоком взаимодействия армии и флота.
На заре отечественного государственного кораблестроения для действий в Балтийском и Азовском морях Петру пришлось решать проблему создания судов смешанного плавания, т.е. таких, которые могли бы действовать как на реках, так и на море. Другим морским державам такие суда военного назначения не требовались.
Сложность задачи заключалась в том, что плавание по мелководным рекам требовало малой осадки судна при сравнительно большой его ширине. Такие размерения кораблей при плавании в море приводили к резкой качке, снижающей эффективность использования оружия, ухудшали физическое состояние команды и десанта. К тому же для деревянных судов сложной являлась проблема обеспечения продольной прочности корпуса. В целом нужно было находить «добрую пропорцию» между желанием получить хорошие ходовые качества, увеличивая длину судна, и иметь достаточную продольную прочность. Петр избрал отношение длины к ширине равным 3:1, что гарантировало прочность и остойчивость кораблей при некотором уменьшении скорости.
Во 2-й половине XVIII — начале XIX вв. Российский военно-морской флот по количеству боевых кораблей вышел на 3-е место в мире, постоянно совершенствовалась тактика боевых действий на море. Это позволило русским морякам одержать ряд блестящих побед. В историю военно-морского флота России вошли яркими страницами жизнь и подвиги адмиралов Г.А. Спиридова, Ф.Ф. Ушакова, Д.Н. Сенявина, Г.И. Бутакова, В.И. Истомина, В.А. Корнилова, П.С. Нахимова, С.О. Макарова.
В годы Великой Отечественной войны советский флот выдержал суровые испытания и надежно прикрывал фланги фронтов, громя фашистов на море, в небе и на суше.
Современный Российский военно-морской флот имеет надежную боевую технику: это мощные ракетные крейсеры, атомные подводные лодки, противолодочные корабли, десантные суда и самолеты морской авиации. Эта техника эффективно работает в умелых руках наших военно-морских специалистов. Российские моряки продолжают и развивают славные традиции военно-морского флота России, имеющего уже более чем 300-летнюю историю.
ВМФ РФ СЕГОДНЯ
Военно-морской флот России (ВМФ РФ) включает пять оперативно-стратегических объединений:
- Балтийский флот ВМФ России, штаб Калининград, входит в состав Западного военного округа
- Северный флот ВМФ России, штаб Североморск, входит в состав Западного военного округа
- Черноморский флот ВМФ России, штаб Севастополь, входит в состав Южного военного округа
- Каспийская флотилия ВМФ России, штаб Астрахань, входит в состав Южного военного округа
- Тихоокеанский флот ВМФ России, штаб Владивосток, входит в состав Восточного военного округа
Цели и задачи
Сдерживание от применения военной силы или угрозы её применения в отношении России;
Защита военными методами суверенитета страны, распространяющегося за пределы её сухопутной территории на внутренние морские воды и территориальное море, суверенных прав в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе, а также свободы открытого моря;
Создание и поддержание условий для обеспечения безопасности морехозяйственной деятельности в Мировом океане;
Обеспечение военно-морского присутствия России в Мировом океане, демонстрация флага и военной силы, визиты кораблей и судов ВМФ;
Обеспечение участия в осуществляемых мировым сообществом военных, миротворческих и гуманитарных акциях, отвечающих интересам государства.
В состав Военно-Морского флота России входят следующие силы:
- Надводные силы
- Подводные силы
- Морская авиация
- Береговая
- Палубная
- Стратегическая
- Тактическая
- Береговые войска флота
- Морская пехота
- Войска береговой обороны
Военно-Морской Флот сегодня является одним из важнейших внешнеполитических атрибутов государства. Он предназначен для обеспечения безопасности и защиты интересов Российской Федерации в мирное и военное время на океанских и морских рубежах.
Помнить и знать о таком важнейшем для истории России событии, как создание ВМФ России 30 октября 1696 года — очень важно, равно как и испытывать чувство гордости за достижения и успехи ВМФ России в свете сегодняшних событий в мире.
Каспийский флот в Сирии
При Петре I в России впервые появился собственный морской флот, пусть даже и укомплектованный офицерами-иностранцами (в этом не было ничего зазорного – к примеру, почти половина офицеров датского флота в XVII веке были голландцами). Однако его реальная история была печальной: дорогостоящая царская игрушка, ради которой выбивались налоги из замордованного податного населения, роли заметной в войнах не сыграла и благополучно сгнила…
Если отбросить ритуальное бахвальство и патриотическую трескотню о подвигах чудо-богатырей и величии Родины, то непосредственные итоги боевой деятельности российских моряков в Северной войне 1700-1721 годов при ближайшем рассмотрении оказываются более чем скромными. Флот вообще стал, наверное, самым противоречивым деянием первого российского императора.
Практически в течение всей сознательной жизни корабли оставались для Петра наиболее сильной страстью. Зачастую заглушавшей все доводы разума и здравого расчета. К парусам и веслам он испытывал чувство сродни физиологическому («корабли – дети мои»).
Но по большому счету морские эскадры в его руках являлись все же не инструментом внешней политики (или способом приобретения денежной прибыли), а очень напоминали огромную чрезвычайно дорогую игрушку (стоимостью от четверти до трети госбюджета), изготовленную только ради прихоти венценосного романтика.
Судите сами – Азовский флот сгнил, так ни разу и не вступив в бой с неприятелем. Прорыв в Средиземное – или хотя бы в Черное – моря остался пустой мечтой. А эскадры Балтийского флота нанесли противнику столь непропорционально малый ущерб в сравнении с усилиями, потребовавшимися для обзаведения ими, что отечественная историография по сию пору стесняется этой статистики.
За весь период боевых действий петровские моряки сумели вырвать из рядов врага всего один (!) линкор, да и то в самом конце войны. В то время как, например союзный русскому датский флот только лишь в одном 1715 году захватил четыре таких судна у шведов.
Впрочем, иного результата ожидать и не приходилось. В отличие от армии, идеи и цели которой были понятны и близки большинству россиян, флот не мог найти в традиционно сухопутной стране никакой опоры ни в умах, ни на практике. Морское мышление нации выковывается многими поколениями широких групп населения, чьи деловые и финансово-экономические интересы напрямую зависят от мореплавания.
Создать такой слой искусственно в традиционно сухопутном государстве не удавалось еще никому. И потому выглядит вполне закономерным то, что со смертью Петра мало кому понятная «игрушка» сразу же захирела.
Художник Сергей Пен. Царь Петр идет к Адмиралтейству
После 1724 года (Петр умер в феврале 1725-го) из всех огромных 70-90-пушечных линкоров, во множестве построенных «царем-шхипером» на выколачиваемые из нищих мужиков последние копейки, в море из базы всего несколько раз выходил только один.
Остальные сгнили, простояв у причалов без всякой пользы. И превратившись, таким образом, видимо, в самый дорогой в мире (и самый недолговечный) памятник ограниченности власти даже великих самодержцев. Грезы о «царстве» над океанами так и остались грезами. Правда, за последующие 300 лет идею морского величия петербургские и московские правители не единожды пытались реанимировать.
Потуги эти каждый раз неизменно заканчивались очередным крахом. Однако желающих побаловаться широкомасштабными экспериментами с предрешенным банкротством в финале меньше не становится. Во всяком случае, споры на тему «нужен ли большой флот России» продолжаются в нашей стране и сегодня.
У разбитых корыт
Начатое Петром I в период подготовки к Азовским походам 1695-1696 годов военное кораблестроение на юге России продолжалось самым интенсивным образом вплоть до того момента, когда владелец «шапки Мономаха» ввязался в новое рискованное предприятие – в войну против Швеции.
Всего до 1700 года в качестве основных сил (то есть без учета небольших парусных кораблей и всевозможных гребных конструкций) Азовского флота было заложено 51 судно различных типов – галеасы, баркалоны, барбарские и классические линейные корабли, которые по рангу были не меньше фрегата. То есть могли нести на борту от 28 до 70 орудий, включая пушки средних и крупных калибров.
70-пушечных – 2
66-пушечных – 1
64-пушечных – 1
62-пушечных – 3
58-пушечных – 3
54-пушечных – 1
52-пушечных – 5
46-пушечных – 1
44-пушечных – 9
40-пушечных – 2
38-пушечных – 2
36-пушечных – 12
(36-40)-пушечных – 6
34-пушечных – 1
30-пушечных – 1
28-пушечных – 1
Из этого количества построили и спустили на воду к началу Северной войны 37 судов. Но поскольку все они проектировались далеко не лучшими специалистами, без разбора приглашенными из европейских стран, то оказались весьма неудачными.
К тому же и качество работ, осуществлявшихся руками неопытных русских рабочих, было ниже всякой критики. Не говоря уж о том, что использовался совершенно непригодный материал – непросушенная древесина, да еще неоптимальных сортов.
Поэтому в море из числа «новорожденных» сравнительно быстро («быстро», разумеется, по русским меркам – к лету 1699 года) сумели вывести только 11 далеко не самых крупных вымпелов:
52-пушечных – 2 («Крепость», «Скорпион»)
38-пушечных – 1 («Безбоязнь»)
36-пушечных – 5 («Благое начало», «Сила», «Отворенные врата», «Цвет войны», «Апостол Петр»)
34-пушечных – 1 («Апостол Павел»)
30-пушечных – 1 («Соединение»)
28-пушечных – 1 («Меркурий»)
Кроме того, 52-пушечные корабли «Флаг» и «Звезда» удалось привести в Азов, где их очень долго пытались «довести до ума». Но все усилия результата не принесли. На «большую воду» они так и не вышли.
Помимо отвратительного качества изготовления «плавсредств», одна из главнейших ошибок судостроителей и моряков петровского флота заключалась в том, что все верфи располагались чрезвычайно неудобно – за сотни километров от Азова – у Воронежа, по берегам верхнего течения Дона и его тамошних притоков.
А уровень воды в реках нередко падал так, что совершенно не позволял сколько-нибудь крупным кораблям плавать по ним. Отчего они после спада весеннего половодья, стояли все лето (а зачастую и зимовали) в совершенно необорудованных местах – нередко посреди русла – на какой-либо мели. Что в скором времени окончательно лишало царских корабельщиков надежды привести свои изделия пусть даже в состояние ограниченной боеспособности.
Торопливые попытки строительства «на скорую руку» примитивных плотин не принесли желаемого результата. Проблема требовала более вдумчивого подхода и профессиональной организации.
Тем не менее, дорогостоящие работы по созданию огромного флота, привязанного к только что отвоеванному небольшому кусочку побережья маленького и мелкого моря (с узким и прекрасно контролируемым потенциальным противником выходом на перспективу более крупной акватории) продолжались и в течение всего первого – наиболее трудного периода борьбы против Карла XII.
Однако результаты титанического напряжения получились, мягко говоря, неадекватными. Из 38 упомянутых выше кораблей оставшихся к началу 1700 года в Донском бассейне, за последующее 5-летие удалось достроить и вывести на «соленые просторы» всего только 3 вымпела:
36-пушечных – 1 («Разженное железо») в 1702 году
66-пушечных – 1 («Святой Георгий») в 1703 году
40-пушечных – 1 («Еж») в 1704 году
Таким образом, лето 1704 года превратилось в наивысшую точку развития (по крайней мере, количественного) Азовского флота. Построенные из сырого леса суда быстро сгнили и одно за другим начали выходить из строя. А последней, увидевшей морские волны боевой единицей довоенной закладки, стал 58-пушечный линкор «Гото Предестинация».
Он добрался до Таганрога – недавно возведенной неподалеку от устья Дона главной базы Азовского флота – летом 1711 года, когда большинство его ровесников «по зачатию» уже «почили в бозе». Между тем именно в то лето наступил момент, для которого, собственно говоря, с таким надрывом жил всего государственного организма кораблями и обзаводились – началась война с Турцией.
Немногим ранее (с середины 1710 года до весны 1711-го) притащили к Азову и четырех последних «страдальцев-путешественников»:
62-пушечных – 2 («Дельфин», «Вингельгак»)
52-пушечных – 1 («Геркулес»)
44-пушечных – 1 («Слон»)
Но эти суда оказались в настолько «сыром» состоянии (в прямом и в переносном смысле этого слова), что при всем старании в строй их поставить не получилось. Так же как и 30 (!) остальных красавцев (из 51 заложенного), окончательно сгнивших в водоразделе Дона и его притоков. К 1711 году все их благополучно разобрали на дрова. Что и говорить итоги попытки первого петровского «большого морского скачка» вышли не просто неудачными, а на редкость удручающими.
Царь, конечно же, знал о плачевном положении своего южного флота. И, несмотря на все трудности борьбы со шведами пытался выправить ситуацию у Азовского моря. Он регулярно приезжал в этот регион, лично руководил судостроением, пытался наладить возведение более основательных гидротехнических сооружений, облегчавших продвижение кораблей от верховьев Дона к его устью. И продолжал нанимать в Европе специалистов для осуществления данных работ.
Одновременно российский монарх предпринял вторую попытку «прыгнуть выше головы» – на прилегающих к Воронежу верфях заложили еще 20 больших кораблей (подробный список кораблей с их «биографиями «):
82-пушечных – 1
80-пушечных – 4
70-пушечных – 2
60-пушечных – 4
50-пушечный – 1
48-пушечных – 7
24-пушечный – 1
Из них до Прутского похода (1711 год) успели спустить на воду лишь 8 судов. А преодолеть длинный путь до устья Дона сумели вообще только два – 50-пушечная «Ластка» и 60-пушечная «Шпага». Впрочем, «Шпагу» у Азова вновь пришлось поставить на ремонт – на сей раз «вечный». Поэтому реальное пополнение ограничилось всего одним далеко не самым крупным кораблем.
К тому времени из всех судов, доставленных в Азовское море в 1696-1704 годах, не сгнили до конца и были способны сколько-нибудь далеко отойти от берега всего два самых маленьких – «Соединение» и «Меркурий». Вместе с «Ласткой» и «Гото Предестинацией» они и составили отряд, который обозначил попытку боевых действий на море против турецкого флота в 1711 году (оказать им содействие пытались и более мелкие – в основном парусно-гребные суда, но их в боеспособном состоянии к тому времени тоже находилось очень мало). Таким оказался печальный итог всех запредельных усилий «азовского» кораблестроения.
Итак, повторим, за полтора десятка лет – с 1696-го по 1710 годы Петр I заложил на верфях Азовского флота 71 крупный корабль (по водоизмещению и вооружению как минимум не меньше фрегата). Но в море по истечении этого срока могли выйти только 4 из них.
То есть, не смотря на умопомрачительные расходы, создать хотя бы частично работоспособный инструмент не удалось. Корабли вроде бы строились во множестве, но когда в них появилась нужда, то оказалось, что их нет.
По общеевропейским меркам парусник конца XVII – начала XVIII веков должен был «жить» не менее 25-30 лет (на практике зачастую по 50-60). В противном случае содержание флота открытого моря теряло всякий смысл, поскольку задача возобновления его «поголовья» в более короткие сроки просто «расплющивала» бюджет любого – самого богатого государства.
В завершение обзора азовского кораблестроения нельзя не указать также и на некоторые сюжетные линии данной темы, которые хотя и имеют к ней лишь косвенное отношение, но прямо-таки режут глаз. В отечественной историографии их уже традиционно принято обходить молчанием, поэтому они практически не разработаны.
Однако даже беглый взгляд, брошенный на в общем-то небольшой объем информации, изложенной выше, не оставляет сомнений в том, что Петр I, вопреки всему своему авторитету самого убежденного и последовательного российского западника, предпочитавшего работать в рационально-деловом европейском стиле, все же, в основополагающих стратегических поступках зачастую оставался глубоко русским человеком. То есть таким, который чужд потребности в разумной достаточности и с трудом учится даже на собственных ошибках.
Иначе как объяснить тот факт, что, будучи уже весьма зрелой личностью и имея немалый реальный опыт судостроения (Плещеево озеро, Архангельск, Азовские походы), вкупе со знанием истории развития иностранных флотов, он вдруг на совершенно пустом месте захотел получить все и сразу? В результате, в соответствии с самой устойчивой национальной традицией – в прямом и переносном смысле слова – остался у «разбитых корыт».
Расквасив нос об азовские берега, царь, как истинно русский человек, всегда ищущий «свой особый не похожий на других путь» в виде халявной обходной тропинки, через несколько лет в Прибалтике вновь «наступил на старые грабли» – повторил практически весь набор недавно пройденных ошибок.
От «в лес идти – собак кормить» (то есть начал войну совершенно к ней неготовым), до организации верфей для постройки крупных кораблей за сотни километров от моря. Не говоря уж про сборку судов из сырого леса. Да еще вдобавок из совершенно неподходящих для этого дела сортов древесины. В итоге вскоре опять в наличии остались только гнилые «корыта» и заброшенные предприятия, на постройку которых ушло столько сил, средств и человеческих жизней, что количество это даже приблизительно трудно подсчитать.
Поэтому можно смело сказать, что главной пружиной все же обеспечившей материализацию наиболее сокровенной петровской мечты о собственном военном флоте, стало обыкновенное упрямство. Не опуская рук, с энтузиазмом неофита, русский монарх раз за разом начинал все сначала.
Если взглянуть под таким углом на создание им морской силы на Балтике (обычно рассматриваемого отечественными историками в отрыве от фиаско азовского «большого скачка» и с затушевыванием неприятных фактов первого десятилетия судостроения на северо-западе), то из великого деяния гениального реформатора это событие превращается просто в последнее звено длинной цепи из не слишком удачных дел.
А если называть все своими именами, то в непомерно дорогое удовольствие капризного большого ребенка, поздно получившего в руки вожделенную заграничную игрушку. Которая, кстати, после его смерти опять-таки сгнила без всякого применения, выдав в чистом остатке привычный финал – все то же «разбитое корыто».
Откуда дровишки? С верфи, вестимо!
Давно известно, что Россия в любую войну (включая и те, которые она развязывает сама) почему-то вступает неготовой. Но кровавый спор с Карлом XII, начатый Петром I в расчете на быструю победу, выделяется даже на таком специфическом фоне. Не понятно, что помешало русскому царю организовать тщательное предварительное обследование будущего театра боевых действий.
Время позволяло наметить удобные места предполагаемых верфей, а также заготовить в глубине страны для них оборудование и наладить производство узлов небольших кораблей. После нападения на шведов все это легко можно было перебросить на северо-запад, а там быстро собрать. И таким образом хотя бы к 1701 году обзавестись необходимыми флотилиями.
Однако «легкой дороги» традиционно искать не стали – пошли наоборот самой ухабистой. Площадки для верфей и всю древесину, как для возведения самих заводов, так и для судов, планировавшихся там к постройке, выбирали уже после начала боев – в страшной спешке. Поэтому предприятия оказались поставленными в очень неудобных местах. А корабли начали делать из первого попавшегося материала.
В общем если бы шведскому королю в конце XVII века удалось внедрить в русское правительство на самый высокий пост шпиона-диверсанта, то и сей злодей, вряд ли бы сумел сделать больше. В результате все вымпелы первого формирования Балтийского флота сгнили спустя всего несколько лет после ввода в строй. А верфи пришлось переносить в другие точки побережья и основывать там заново.
В конкретных фактах ситуация выглядит следующим образом. Поставленные в 1701 году на скорую руку Лужскую, Новгородскую и Псковскую верфи жизнь заставила закрыть уже в 1703-1704 годах. Сясьская верфь и Селицкий рядок на Волхове (открытые в 1702-1703-м) разделили их судьбу в 1706-1707-м. Все остальные заводы, хотя и продолжали существовать, но выдавать корабли оптимального качества не могли. К тому же была совершена принципиальная ошибка с определением типов необходимых на то время судов.
Перспектив продвинуться дальше невской дельты в первые годы войны не существовало. Напротив довлела угроза потерять тот крохотный пятачок, что удалось захватить. Для его обороны требовались дешевые конструкции армейского флота – прамы, бомбардирские суда, плавбатареи. Подошли бы даже большие плоты с усиленным креплением и пушечным вооружением.
Однако строить зачем-то начали гораздо более дорогостоящую крейсерскую флотилию на основе фрегатов, морских шняв и больших галер. Что обернулось дополнительными финансовыми затратами для государства и непомерными нагрузками для людей. Всего за 1702-1707 годы на северо-западе «сладили» 46 крупных единиц:
32-пушечные фрегаты – 2
28-пушечные фрегаты – 10
26-пушечные фрегаты – 1
18-пушечные фрегаты -2
18-пушечные прамы – 2
16-пушечные шнявы – 3
14-пушечные шнявы – 13
14-пушечные тартаны – 1
12-пушечные фрегаты – 2
большие галеры – 8
бомбардирские галиоты – 2
Из их числа в морских сражениях не участвовало ни одного. Тем не менее, состав флота, начиная с 1708 года, стал катастрофически убывать. И к 1711 году практически все суда пошли на дрова. То есть, менее чем через 10 лет после закладки первого корабля для Балтийского моря, флот там опять исчез.
Петр естественно знал о «гнилостной тенденции» его новой эскадры и пытался исправить положение. Основывал новые верфи и закладывал очередные корабли – уже не только для войны на озере и невском «предбаннике», а с прицелом выхода на просторы центральной Балтики. Удивительно, но он опять повторил большинство старых – еще азовских ошибок.
Суда вновь начали изготавливать из негодных материалов на предприятиях расположенных на огромном удалении от предназначенной им арены действий. Те, что заложили в глубине континента – на реках – имели к тому же врожденные пороки – дефекты конструкции, обусловленные уже давно знакомой причиной – необходимостью тащить их к устьям через мели.
В довершение всех перечисленных неурядиц строительство «бойцов» для открытого моря, как и на юге, шло чрезвычайно медленно. В 1708-1713 годах ввели в строй 20 крупных единиц:
60-пушечных – 1
54-пушечных – 2
52-пушечных – 3
50-пушечных – 3
32-пушечных – 2
18-пушечных – 8
16-пушечный – 1
Из них за оставшийся период войны от всех причин погибло три штуки. Однако в списках боевого состава петровских эскадр после подписания Ништадского мира можно найти всего один из этих 20, поскольку прочие опять-таки сгнили, не отслужив и половины минимально положенного им срока.
Тем не менее, Петр продолжал прикладывать сверхусилия, пытаясь «наполнить бездонную бочку». Все оставшееся до конца Северной войны время он с удивительным энтузиазмом закладывал новые линкоры и фрегаты, с каждым разом увеличивая их размеры и артиллерийскую мощь.
Петербургское Адмиралтейство также не обеспечивало удобной технологии постройки «изделий» серьезных размеров. После спуска на воду корпуса на специальных понтонах – камелях, волокли несколько десятков километров по Неве и через отмели Маркизовой лужи до острова Котлин. И только там устанавливали необходимую оснастку, а также занимались полной доделкой «новобранца».
В статистических данных этот сизифов труд выглядит следующим образом. Всего с 1714 года к моменту заключения мира в 1721 году парусную эскадру на Балтике пополнили еще 30 крупных боевых кораблей отечественной «выпечки» :
90-пушечных – 3
80-пушечных – 4
70-пушечных – 3
68-пушечных – 1
66-пушечных – 3
64-пушечных – 2
60-пушечных – 2
52-пушечных – 4
40-пушечных – 1
32-пушечных – 1
20-пушечных – 1
24-пушечных – 1
14-пушечных – 2
6-пушечных – 2
66-пушечных – 3 (остались недостроенными)
Однако если снова открыть справочник и взглянуть на реестр боеготовых вымпелов в 1722 году, то легко увидеть, что 4 новых корабля из последней очереди в заключительные военные кампании опять-таки уже успели сгнить. И что после 1725 года (то есть после смерти императора) сонную тесноту своих портов-спален покидали несколько раз лишь три линкора из всех построенных до победной осени 1721-го государем-шхипером.
А если любопытный читатель полистает книжечку немного дальше, то наверняка обнаружит, что в войне за польское наследство, начавшейся в 1734 году, по причине плачевного состояния на арену боевых действий были способны выйти всего 4 судна из всех вышеуказанных 96 единиц.
До следующей же войны со шведами в 1741-1743 годах сумел «дожить» только один корабль. Именно он стал единственным судном Петра I (на всех морских театрах) про которое с большой натяжкой можно сказать, что оно прослужило минимально необходимый срок по общепринятым на то время меркам. Вот такие продуктивность и рационализм получаются.
Совершенно иная картина вырисовывается при анализе состава и биографий импортных кораблей. В общей сложности для балтийской парусной эскадры царь купил на Западе в 1711-1720 годах 30 кораблей всех типов :
70-пушечных – 1
60-пушечных – 1
56-пушечных – 1
54-пушечных – 2
52-пушечных – 1
50-пушечных – 12
44-пушечных – 2
42-пушечных – 1
32-пушечных – 6
12-пушечных – 2
6-пушечный – 1
Причем новых – только что построенных «заказов» среди этих «приемышей» насчитывалось всего несколько штук. В основном по причине жадности и некомпетентности русских агентов-покупателей приобретались старые – видавшие виды и расшатанные штормами в дальних походах «ковчеги». Поэтому московским эмиссарам всучили по дешевке много уже гнилых и никуда не годных корыт.
Но те, которые оказались поновее, служили под русскими флагами по 20 и более лет (даже не смотря на варварское неумелое обслуживание). Около десятка вообще дотянули до войны за польское наследство, приняв в ней активное участие.
Кроме того, цена, например, небольшого готового корабля из дуба с железным креплением на европейском рынке составляла всего около 20 000 рублей – две трети от стоимости аналогичного по величине судна русской постройки. Которое к тому же собиралось из соснового леса с деревянным креплением. Заготовка и подвоз дубовых бревен в России только для одного корабля требовали дополнительно еще свыше 10 000 рублей. А качество и быстрота выполнения работ вообще оказывались несравнимыми.
В завершение обзора расставим еще некоторые акценты. Необходимо заметить, что Петр к концу своей жизни превратился в весьма хорошо подготовленного профессионального моряка и судостроителя. Он прекрасно разбирался в тонкостях этих ремесел. Но…
Здесь ситуацию удобнее всего пояснить аналогией со знаменитым мастером Левшой. Создавший его образ писатель Лесков был ярым славянофилом и стремился доказать этой историей превосходство русского человека над англичанами. Но Лесков ко всему прочему оказался талантлив, а потому против воли вдруг сказал правду, выдав шедевр.
Вдумайтесь: подковав блоху, «нашенский» умелец действительно успешно проделал сложнейшую работу, но в тоже время умудрился и все испортить. Не рассчитанная на вес подковок, блоха перестала прыгать. И игрушка потеряла свою главную прелесть, став мертвой железякой.
Такова уж видимо российская доля – существовать по черномырдинской формуле – хотеть, как лучше, но в итоге всех неимоверных по тяжести трудов получать как всегда… Впрочем, Петру почти удалось сломать эту традицию. Но в случае с флотом он также потерпел фиаско.
Списки кораблей Азовского и Балтийского флотов составлены по справочникам:
Данилов А. М. Линейные корабли и фрегаты русского парусного флота. Минск: Алмафея 1996
Чернышев А. А. Российский парусный флот. Т. I. М.: Воениздат, 1997