Не так давно на телеэкранах демонстрировался документальный фильм «Спать с врагом» – о француженках, которые сожительствовали с оккупантами. Мы вернемся к ним в конце статьи, но перед этим полистаем страницы недавней французской истории.
Уничтожение генофонда Франции началось с Великой революции 1789, продолжалось в годы империи, достигло апогея в бойне 1914-1918 и как следствие привело к устойчивой тенденции непрерывной национальной деградации. Ни гений Наполеона, ни победа в первой мировой войне не смогли остановить расслоение общества, коррупцию, жажду обогащения любой ценой, рост шовинизма и ослепление перед нарастающей германской угрозой. То, что произошло с Францией в 1940, – не просто военное поражение, но национальный коллапс, полная потеря морали. Армия не сопротивлялась. При Наполеоне и еще много лет после него понятие честь воспринималось французским солдатом иначе. Стендаль (сам участник наполеоновских войн) вспоминает в своих дневниках: раненые солдаты, узнав, что не смогут принять участие в очередном походе, выбрасывались из окон госпиталей – жизнь без армии теряла для них смысл. Что же случилось с великой нацией, еще так недавно – всего два столетия назад – заставившей трепетать Европу?
Французские фашисты (их было немало в армейской верхушке) видели и ждали немцев как избавителей от «красных». О французском генералитете можно рассказать многое. Среди них были откровенные монархисты, не простившие ненавистной Республике проигранное дело Дрейфуса. Престарелые, не способные мыслить генералы, в мозгах которых застыла окостеневшая доктрина первой мировой войны, не извлекли урока из только что закончившегося «блицкрига» в Польше. После первых немецких атак армия под их командованием превратилась в деморалиованную массу.
Коммунисты, выполняя приказ своего руководства (пакт Риббентропа – Молотова распространялся и на них), пассивно выжидали, ничем не отличаясь от лавочников и буржуа, чьи мысли постоянно занимали рента и наследство.
У маленькой Финляндии хватило мужества стойко сражаться с Россией. Не в первый раз без шансов на победу сражалась обреченная Польша. Франция капитулировала еще за год до начала войны – в Мюнхене.
Поражение в июне 1940 – только результат, итог. А началось все гораздо раньше.
Пропагандистская машина Геббельса работала с максимальной отдачей, используя любые возможности для морального разложения будущего противника.
Немецкие союзы ветеранов первой мировой войны приглашали французских посетить Германию. Во Франции таких союзов, как правой, так и левой политической ориентации, было множество: инвалидов, слепых, просто участников войны. В Германии их дружески встречали, не жалея средств. Нацистские бонзы и сам фюрер заверяли французских гостей в том, что больше нет никаких поводов для вражды. Эффект кампании превзошел все ожидания – французские ветераны с удивительной легкостью поверили в искренность немецкой пропаганды. Бывшие враги (независимо от политических убеждений) становились товарищами по оружию, членами интернационального «окопного братства».
Посол Германии Отто Абец устраивал роскошные приемы. Парижская элита была очарована тактом, вкусом, эрудицией и личным обаянием немецкого посла, его безукоризненным французским, ослеплена блеском ревю и концертов, опьянена изысканными меню.
Так было и перед первой мировой войной, когда крупные парижские газеты открыто финансировались правительством царской России. Но в те годы Россия, по крайней мере, была союзником Франции. В середине 30-х источниками финансирования «свободной» прессы стали спецслужбы Италии и Германии. Миллионы франков наличными были выплачены ведущим журналистам таких газет, как «Le Figaro», «Le Temps» и множеству рангом помельче за прогерманские публикации. А публикации встречались вполне в геббельсовском стиле, на уровне «Volkischer Beobachter» и «Der Sturmer». Цинизм продажных газет поражает: в них, среди прочего, пишут о «еврейском происхождении Рузвельта», который «хочет начать войну, чтобы восстановить власть евреев и отдать мир во власть большевиков». И это накануне войны!
Искусно нагнетался страх: лучше Гитлер, чем «красные», чем «этот еврей Леон Блюм» – основной мотив напуганных «народным фронтом» обывателей всех рангов. В период «народного фронта» появилась популярная песенка «Все хорошо, прекрасная маркиза!» (в СССР её исполнял Леонид Утесов). В ней высмеивалась пронафталиненная аристократия, не понимающая, что происходит вокруг. Если бы только аристократия не понимала! Безобидная на первый взгляд песенка оказалась сатирическим зеркалом французской истории между двумя войнами.
Война объявлена, но на Западном фронте выстрелов почти не слышно: идет «странная война», или, как её до 10 мая 1940 стали называть сами немцы – «зитцкриг». Вдоль линии фронта с немецкой стороны плакаты: «Не стреляйте – и мы не будем стрелять!». Через мощные усилители транслируются концерты. Немцы устраивают пышные похороны погибшего французского лейтенанта, оркестр исполняет «Марсельезу», кинорепортеры накручивают эффектные кадры.
10 мая вермахт врывается в Голландию, Данию, Люксембург и затем, обойдя через Бельгию «неприступную» линию Мажино – во Францию. Стойкая (всем бы так!) оборона Лилля позволила англичанам эвакуировать из Дюнкерка значительную часть прижатых к морю дивизий. Немцы и тут не упускают случая получить пропагандистский эффект и устраивают парад храбрых защитников города, позволив им перед капитуляцией пройти в последний раз с примкнутыми штыками. Перед камерами корреспондентов немецкие офицеры салютуют марширующим в плен французам. Потом покажут: смотрите – мы ведем войну по-рыцарски.
В те трагические июньские дни появились и первые попытки сопротивления: в редких случаях, когда французская армия все-таки намеревалась защитить небольшие города или деревни, обыватели ради спасения своей шкуры бурно протестовали и даже пытались оказать вооруженное сопротивление… собственной армии!
14 июня немцы вошли в объявленный «открытым городом» Париж
Им понадобилось для этого всего пять недель. Кадры кинохроники, которые трудно смотреть без содрогания. Вермахтовские колонны проходят у Триумфальной арки. Растроганный немецкий генерал, едва не падая с лошади от избытка чувств, приветствует своих солдат. Молча глядят на свой позор парижане. Не вытирая слез, как ребенок, плачет пожилой мужчина, а рядом с ним элегантная дама – широкополая шляпа и перчатки до локтей – бесстыдно аплодирует марширующим победителям.
Еще сюжет: на улицах ни души – город словно вымер
Медленно продвигается кортеж открытых машин по опустевшим улицам поверженной столицы. В первой победитель-фюрер (в день взятия Парижа получивший поздравительную телеграмму из Москвы!). Перед Эйфелевой башней Гитлер со свитой останавливается и, высокомерно задрав голову, созерцает свою добычу. На площади Согласия машина слегка притормаживает, двое полицейских – «ажанов» (что за лица! – невольно отводишь глаза от экрана – стыдно смотреть на них!), подобострастно склонившись, отдают победителю честь, но, кроме объектива кинокамеры, на них никто не смотрит. Зато немецкий оператор не упустил момент и постарался сохранить эти лица для истории – во весь экран дал – пусть видят!
В боях (вернее, в беспорядочном бегстве летом 1940) французская армия потеряла 92000 человек и до конца войны еще 58000 (в 1914-1918 почти в 10 раз больше).
Франция – не Польша. Выполняя специально разработанные инструкции, «боши» вели себя с побежденными в высшей степени корректно. И в первые же дни оккупации парижские девицы начали заигрывать с оказавшимися такими вежливыми и совсем не страшными победителями. А за пять лет сожительство с немцами приняло массовый характер. Командование вермахта это поощряло: сожительство с француженкой не считалось «осквернением расы». Появились и дети с арийской кровью в жилах.
Культурная жизнь не замирала и после падения Парижа. Разбрасывая перья, плясали девочки в ревю. Словно ничего не случилось, Морис Шевалье, Саша Гитри и другие бесстыдно паясничали перед оккупантами в мюзик-холлах. Победители собирались на концерты Эдит Пиаф, которые она давала в арендованном борделе. Луи де Фюнес развлекал оккупантов игрой на рояле, а в антрактах убеждал немецких офицеров в своем арийском происхождении. Не остались без работы и те, чьи имена мне трудно упоминать в этой статье: Ив Монтан и Шарль Азнавур. А вот, знаменитый гитарист Джанго Рейнхард отказался играть перед окупантами. Но таких, как он, было немного.
Художники выставляли свои картины в салонах и галереях. Среди них Дерен, Вламинк, Брак и даже автор «Герники» Пикассо. Другие зарабатывали на жизнь, рисуя на Монмартре портреты новых хозяев столицы.
По вечерам поднимались занавесы в театрах.
Свою первую роль – Ангела в спектакле «Содом и Гоморра» – Жерар Филип сыграл в театре Жана Вилара в1942 году. В 1943 режиссер Марк Аллегре снял 20-летнего Жерара в фильме «Малютки с набережной цветов». Отец юного актера Марсель Филип после войны был приговорен к расстрелу за сотрудничество с оккупантами, однако с помощью сына сумел бежать в Испанию.
Уроженец Киева, звезда «русских сезонов» в Париже, директор «Grand opera» Сергей Лифарь тоже был приговорен к смертной казни, но сумел отсидеться в Швейцарии.
В оккупированной Европе запрещалось не только исполнять джаз, но даже произносить само это слово. Специальный циркуляр перечислял наиболее популярные американские мелодии, исполнять которые не разрешалось – имперскому министерству пропаганды было чем заниматься. Но бойцы Сопротивления из парижских кафе нашли выход быстро: запрещенным пьесам давали новые (и удивительно пошлые) названия. Давил, давил немецкий сапог французов – как же было не сопротивляться!
Полным ходом снимали фильмы в киностудиях. Любимец публики Жан Маре был популярен уже тогда. Его нетрадиционная сексуальная ориентация никого (даже немцев) не смущала. По личому приглашению Геббельса такие известные французские артисты, как Даниэль Дарье, Фернандель и многие другие совершали творческие поездки в Германию для знакомства с работой киноконцерна «УФА». В годы оккупации во Франции снимали больше фильмов, чем во всей Европе. Фильм «Дети райка», например, вышел на экраны в 1942 году. В этом киноизобилии зарождалась «Новая волна», которой еще предстояло завоевать мир.
Группы ведущих французских писателей в поездках по городам Германии знакомились с культурной жизнью победителей, посещая университеты, театры, музеи. В городе Льеж молодой сотрудник местной газеты опубликовал серию из выдержанных в духе «Протоколов сионских мудрецов» девятнадцати статей под общим названием «Еврейская угроза». Его имя Жорж Сименон. В таком же тоне высказывался известный католический писатель, драматург и поэт Поль Клодель. Без всяких ограничений со стороны оккупантов издавалось множество – больше, чем до войны – книг.
Никто не препятствовал исследованиям морских глубин, которые только начинал Жак Ив Кусто. Тогда же он экспериментировал с созданием акваланга и аппаратуры для подводных съемок.
Здесь невозможно перечислить (такой задачи автор себе и не ставил) всех, кто жил нормальной жизнью, занимался любимым делом, не замечая красных флагов со свастикой у себя над головой, не прислушиваясь к залпам, доносившимся из форта Мон Валерьен, где расстреливали заложников. Постукивала гильотина: в пароксизме верноподданного холуйства французская фемида посылала на гильотину даже неверных жен.
«Позволить себе бастовать или саботировать могут рабочие – довольно агрессивно оправдывалась эта публика после освобождения. – Мы – люди искусства должны продолжать творчество, иначе мы не можем существовать». Они-то как раз существовать могли, а рабочим пришлось собственными руками осуществлять полную экономическую интеграцию с третьим рейхом.
Правда, рабочий класс тоже особенно не страдал – работы хватало и платили немцы хорошо: Атлантический вал построен руками французов.
70 тысяч евреев были высланы в Освенцим
А что творилось за кулисами этой идиллии? 70 тысяч евреев были высланы в Освенцим. Вот как это происходило. Выполняя приказ гестапо, французские полицейские тщательно подготовили и 17 июня 1942 года провели операцию под кодовым названием «Весенний ветер». В акции участвовали 6000 парижских полицейских – немцы решили не пачкать рук и оказали французам высокое доверие. Профсоюз водителей автобусов охотно откликнулся на предложение дополнительного заработка, и вместительные парижские автобусы замерли на перекрестках квартала Сен-Поль в ожидании «пассажиров». Ни один водитель не отказался от этой грязной работы. С винтовками за плечами полицейские патрули обходили квартиры, проверяя по спискам наличие жильцов, и давали им два часа на сборы. Затем евреев выводили к автобусам и отправляли на зимний велодром, где они провели три дня без пищи и воды в ожидании отправки в газовые камеры Освенцима. Во время этой акции немцы на улицах квартала не появлялись. Зато на акцию откликнулись соседи. Они врывались в опустевшие квартиры и уносили все, что попадало под руку, не забывая при этом набить рты еще не остывшими остатками последней трапезы депортированных. Через три дня наступила очередь французских железнодорожников (их героическую борьбу с «бошами» мы видели в фильме Рене Клемана «Битва на рельсах»). Они закрывали евреев в вагонах для перевозки скота и вели эшелоны до германской границы. Немцы не присутствовали при отправке и не охраняли эшелоны в пути – железнодорожники оправдали оказанное доверие и закрыли двери надежно.
Маки – вот кто пытался смыть позор поражения. Цифры потерь Сопротивления – 20000 убитых в боях и 30000 казненных нацистами – говорят сами за себя и соизмеримы с потерями двухмиллионной французской армии. Но можно ли назвать это сопротивление французским? Большинство в отрядах Маки составляли потомки русских эмигрантов, бежавшие из концлагерей советские военнопленные, жившие во Франции поляки, испанские республиканцы, армяне, спасшиеся от развязанного турками геноцида, другие беженцы из оккупированных нацистами стран. Интересная деталь: к 1940 году евреи составляли 1% населения Франции, но их участие в Сопротивлении непропорционально высоко – от 15 до 20%. Были как чисто еврейские (в том числе и сионистские) отряды и организации, так и смешанные – всевозможных политических спектров и направлений.
Но и в Сопротивлении не все было так просто
Первый год оккупации коммунисты не только провели в спячке, но даже предложили немцам свои услуги. Немцы, правда, от них отказались. Но после 22-го июня 41-го, коммунисты поспешили взять на себя общее руководство Сопротивлением. Там, где это удавалось, они всячески затрудняли действия недостаточно левых, а также национальных группировок, поручая им самые опасные задания и при этом ограничивая снабжение оружием, средствами связи, боеприпасами, а также свободу выбора наиболее безопасной дислокации. Иными словами, коммунисты делали все возможное для провала таких группировок. В результате погибли многие подпольщики и партизаны.
Галльский петух встрепенулся, когда союзники приближались к Парижу. Заколыхались над столицей трехцветные флаги. Вооруженные чем попало парижане вышли на баррикады, совсем как когда-то в 1830, 1848, 1871. Храбрые парижские полицейские моментально сориентировались и, оставив охоту на евреев, дружно присоединилсь к восставшим. Деморализованные остатки Вермахта фактически не сопротивлялись и стремились как можно быстрее покинуть город. Жертвы, конечно, были, и немалые, но в основном среди мирного населения: толпы ликующих парижан попали под огонь снайперов, укрывшихся в мансардах и на крышах. Те 400 солдат и офицеров Вермахта, что бежать не успели, вместе с командющим (генерал фон Хольтиц) сдались парижанам в плен.
Не обошлось без дипломатического инцидента: Москва, годами ожидавшая открытия второго фронта, не упустила случая съязвить и сообщила, что 23-го августа 1944 силы Сопротивления самостоятельно, не дождавшись союзников, освободили Париж (так оно, фактически, и было). Однако после протеста союзников пришлось опубликовать опровержение, в котором «по уточненным данным» сообщалось, что Париж все-таки освобожден объединенными силами коалиции, и не 23-го, а 25-го августа. На самом деле все было гораздо проще: задолго до баррикад, задолго до прихода союзников немцы сами освободили от своего присутствия французскую столицу.
И вот в 1944 «боши» ушли, оставив в когтях разгневанного галльского петуха своих французских возлюбленных. Только тогда и выяснилось, как много во Франции настоящих патриотов. Предпочитая не беспокоить крупную рыбу, они смело расправились с теми, кто спал с врагом.
Сожительство с оккупантами ничего, кроме брезгливости, не вызывает. Но что оно по сравнению с массовым предательством генералитета, продажной прессы, правых партийных лидеров, видевших в Гитлере избавителя, и левых, для которых (до 1941-го) Гитлер – союзник Москвы? Что оно по сравнению с холопским режимом Виши, поставлявших Гитлеру добровольцев? Что оно по сравнению с доносительством, прямым сотрудничеством с гестапо и в гестапо, охотой за евреями и партизанами? Даже президент Миттеран – личность такого уровня! – был усердным чиновником в правительстве Виши и получил высшую награду из рук самого Петена. Как это отразилось на его карьере?!
Из французских добровольцев была сформирована дивизия Ваффен СС «Шарлемань» (Карл Великий). К концу апреля 1945-го все, что осталось от дивизии – эсэсовский батальон добровольцев-французов отчаянно храбро (так бы с немцами в 40-м!) сражался с Красной Армией на улицах Берлина. Немногие оставшиеся в живых были расстреляны по приказу французского генерала Леклерка.
Что же происходило после войны? Масштабы предательства оказались настолько грандиозными, что французской Фемиде (у которой тоже рыльце в пуху) оставалось только беспомощно развести руками. Тюрьмы не вместили бы виновных (нечто подобное произошло и в побежденной Германии, где наказание нацистам заменили формальной процедурой «денацификации» – покаялся и свободен). Но в маленькой Бельгии, например, где уровень предательства был несравненно ниже, рассуждали по-иному и осудили втрое больше коллаборационистов, чем во Франции.
Вместе с тем, сразу после освобождения тысячи коллаборационистов все же были расстреляны. Но вскоре после окончания войны лидер «Сражающейся Франции» – несгибаемый генерал Шарль де Голль решил перечеркнуть позорные страницы недавнего прошлого, заявив: «Франции нужны все её дети». В принципе понять де Голля можно: перестрелять такое количество предателей не сумело бы даже гестапо, а о гильотине и говорить нечего. Таким образом, бывшие коллаборационисты не только остались безнаказанными, но довольно быстро интегрировались в промышленность, бизнес и даже в правительственные структуры.
5000 активных участников Сопротивления поначалу влились в «реставрированную» французскую армию, но кадровые офицеры – те, кто виновен в поражении – уже через несколько месяцев восстановили военную иерархию и вернулись на свои места, отправив большинство бывших партизан в запас. Характерно, что тему Сопротивления во французских фильмах освещают довольно широко и, быть может, даже слишком подробно, но того, что происходило в 1940 на фронте, вы не увидите ни в одном. В сборнике «French Millenium» о поражении 1940-го сказано буквально следующее: «После падения Франции Сопротивление было сильным в Бретани, в зоне, контролируемой правительством Виши, и на оккупированном Италией юго-востоке «. (Италия оккупировала три узких полосы, глубиной в несколько километров вдоль общей границы с Францией – где, и против кого там было развернуться партизанской войне?). Трудно поверить, но больше – ни слова! Дальше следуют пояснения к четырем фотографиям бойцов Маки.
Коллаборационисты, конечно, были во всех оккупированных странах Европы, но ни в одной это прискорбное явление не достигало такого размаха. Характерно, что после войны во Франции почти не было публикаций о сотрудничестве с Германией. Документы хранились, но для историков и журналистов они стали недоступны. Не публиковался даже популярнейший во всем западном мире справочник «Кто есть кто» – слишком уж необъятный получился бы список коллаборационистов.
Жаждущему крови простому народу позволили отыграться на тех, с которых и спросить нечего, за кого некому было заступиться. Да ему, скорее всего, серьезных жертв и не нужно было: ведь беззащитную женщину вытащить на улицу намного проще, чем штабного офицера, редактора газеты или чиновника – «детей Франции», которых взял под свое крыло де Голль. Спавшие с врагом дочери Франции в их число не входили. Кинохроника оставила нам свидетельства этих расправ. На улицах небольших городов и деревень происходили сцены, напоминавшие средневековую охоту на ведьм или «сентябрьские избиения» 1792 – массовую резню заключенных парижских тюрем. Но и в этом уровень был пониже, без костров или, на худой конец, гильотины, хотя кое-где без жертв все-таки не обошлось.
Сквозь беснующуюся толпу патриотов провинившихся (некоторые несли на руках детей) вели на площадь, где сельский парикмахер стриг их наголо под машинку. Затем на лбу, а иногда и на обнаженной груди выводили черной краской свастику. На фоне орущей массы эти женщины держались на удивление достойно – без тени раскаяния спокойно шли они сквозь плевки, спокойно стояли во время экзекуции…
Вот еще один впечатляющий сюжет: экзекуция закончена и грузовик с группой девушек в кузове пробирается сквозь ликующую толпу. Боец сопротивления с винтовкой в руке хохочет во весь рот и свободной рукой похлопывает по наголо остриженной голове провинившейся девушки. Где этот храбрец был в 40-м году? Зачем сейчас ему винтовка?
Но кто вокруг? Чем, например, четыре года подряд занимался тот же храбрый парикмахер? Что делал всего неделю назад? Разве не брил и не стриг месье коменданта, улыбаясь, опускал в карман немецкие марки, любезно провожал к выходу и, склонив голову, распахивал перед ним дверь? А элегантный господин, который, далеко отставив руки, старательно выводит свастику у девушки на лбу? Так же старательно шлифовал он бокалы и протирал столики перед немецкими гостями – с осени 1940 не пустовал его ресторанчик на перекрестке. Свастика сама просится на его сверкающую лысину. Или толстяк справа – он что-то кричит, гневно размахивая руками. Сколько ящиков вина купили в его магазине оккупанты? В стороне злорадно ухмыляются девицы. А ведь попадись «бош» посимпатичнее, тоже могли оказаться на месте обвиняемой. Но не будем углубляться в эту разбушевавшуюся толпу. Ни те, ни другие сочувствия не вызывают – только отвращение. Вольно или невольно, но большинство собравшихся на площади четыре года обслуживали и содержали оккупантов. Кормили их, поили, обшивали, обстирывали, развлекали, оказывали множество других услуг, заключали с ними сделки и часто неплохо зарабатывали. А ведь это только самый безобидный – «бытовой» коллаборационизм! Чем немецкие сожительницы хуже? Разве не вся страна спала с врагом? Неужели некого больше показать в документальных лентах?
Армия – цвет и здоровье нации – не сумела защитить своих женщин, оставила жен, сестер и дочерей на поругание захватчикам. И теперь французские мужчины мстят им за свою трусость. Такими расправами честь прекрасной Франции не восстановить, но и глубже в грязь не втоптать – 60 лет уже как на самом дне.
В общем, как говорят французы: если нет решения проблемы, если нет ответа на волнующий вопрос – тогда «ищите женщину!» – «шерше ля фамм!»
http://club.berkovich-zametki.com/?p=15197
Немецкие войска 10 мая 1940 года начали наступление на Францию, объявившую войну Германии ещё 3 сентября 1939 года, в связи с нападением последней на Польшу. В результате стремительного наступления немецких войск, использующих тактику молниеносной войны - блицкрига, союзнические войска были наголову разгромлены, и 22 июня Франция вынуждена была подписать перемирие. К этому времени бо́льшая часть её территории была оккупирована, а от армии практически ничего не осталось.
Путь немецких войск во Францию пролегал по землям Бельгии и Нидерландов, оказавшихся первыми жертвами агрессии. Немецкие войска в краткие сроки захватили их, разбив при этом выдвинувшиеся на помощь французские войска и Британский экспедиционный корпус.
25 мая главнокомандующий французскими вооружёнными силами генерал Вейган заявил на заседании правительства, что надо просить немцев о принятии капитуляции.
8 июня немецкие войска достигли реки Сены. 10 июня правительство Франции переехало из Парижа в район Орлеана. Париж был официально объявлен открытым городом. Утром 14 июня немецкие войска вступили в Париж. Французское правительство бежало в Бордо.
17 июня правительство Франции обратилось к Германии с просьбой о перемирии. 22 июня 1940 года Франция капитулировала перед Германией, и в Компьенском лесу было заключено Второе компьенское перемирие. Результатом перемирия стало разделение Франции на оккупационную зону немецких войск и марионеточное государство, управляемое режимом Виши.
Танк «Пантера» проезжает рядом с триумфальной аркой в Париже.
Немецкие солдаты отдыхают на берегу Средиземного моря близ Тулона. На заднем плане виден уничтоженный французский эсминец.
Глава коллаборационистского правительства Франции маршал Анри-Филипп Петэн приветствует французских солдат, освобожденных из плена в Германии, на вокзале французского города Руан.
Руины цеха завода Рено в Париже, полностью разрушенного британской авиацией.
Портрет офицера гестапо оберштурмфюрера СС Николауса Барби. Начальник гестапо Лиона, где получил прозвище «Лионский палач».
Немецкая 88-мм противотанковая пушка PaK 43 в оккупированной Нормандии.
Немецкие офицеры у автомобиля Хорьх-901 в оккупированной Франции.
Немецкий конный патруль на одной из улиц Парижа.
Немецкие войска маршируют по захваченному Парижу.
Немецкие солдаты у уличного лотка в оккупированном Париже.
Квартал Бельвиль оккупированного Парижа.
Танк Pz.Kpfw. IV 7-й дивизии вермахта на набережной Тулона у французского линкора «Страсбург».
Площадь Согласия в Париже.
Пожилая еврейка на улице Парижа.
На улице Розовых кустов (Rue des Rosiers) в оккупированном Париже.
Улица Риволи в оккупированном Париже.
Парижане расхватывают еду.
На улице оккупированного Парижа. Немецкие офицеры около уличного кафе.
На улицах оккупированного Парижа.
Французские гражданские автомобили на угле и газе в Париже. В оккупированной Франции весь бензин шел на нужды германской армии.
Взвешивание жокеев на ипподроме Лонгшан. Оккупированный Париж, август 1943 г.
В Люксембургском саду в оккупированном Париже.
Знаменитые модистки Роза Валуа, Мадам ле Монье и Мадам Аньес во время скачек на ипподроме Лонгшан, август 1943 года.
Могила Неизвестного солдата у Триумфальной арки в Париже.
Рынок Ле-Аль в оккупированном Париже.
Велотакси у знаменитого парижского ресторана «Maxim’s».
Модницы-парижанки в Люксембургском саду. Оккупированный Париж, май 1942 года.
Парижанка на набережной подводит губы помадой.
Витрина с портретом французского маршала-коллаборациониста Петена в оккупированном Париже.
Немецкие солдаты на блокпосту на перекрестке дорог близ Дьеппа.
Немецкие офицеры изучают побережье Нормандии.
Немецкий автомобиль «БМВ-320» после столкновения с грузовиком «Форд-ББ» на улице французского городка.
Колонна САУ Panzerjäger I 716-й пехотной дивизии вермахта на марше в оккупированной Франции.
Два немецких солдата на улице оккупированного французского городка Гранвилль.
Два немецких солдата на разбитом бронеавтомобиле Sd.Kfz.231 на дороге в оккупированной Нормандии.
Колонна немецких войск в Париже.
Долгое время считалось, что на этом фото запечетлена казнь члена движения Сопротивления, но не было известно имя человека на фото, и не было документальных подтверждений того, что в крепости Бельфор проводились расстрелы (в частности, на территории не было найдено ни одной гильзы). Через много лет после войны сын Жоржа Блинда, Жан, впервые увидел эту фотографию и узнал на ней своего отца. Он рассказал, что отец не был расстрелян в Бельфоре. Его арестовали и держали в крепости, а позже перевели в концлагерь в Блеххамере (Blechhamer, Верхняя Силезия) где он погиб. В тюрьме немцы подвергли Жоржа Блинда имитации расстрела, но не добились от него никакой информации, и отправили его в лагерь.
Немецкий обоз и полугусеничные тягачи Sd.Kfz. 10 у домов французской деревни Сюип.
Пятеро моряков кригсмарине на проводах подводной лодки U-198 у бункера во французском Ла Паллисе в день выхода лодки в последний боевой патруль.
Адольф Гитлер и Франсиско Франко на переговорах во французском городке Андай.
Нацистский флаг над одной из улиц Парижа, 1940 год.
Адольф Гитлер с приближенными позирует на фоне Эйфелевой башни в Париже 1940 году. Слева - Альберт Шпеер, личный архитектор Гитлера, будущий рейхсминистр оборонной промышленности и вооружения. Справа - скульптор Арно Беккер.
Немцы едят на улице французского города.
Военнослужащие люфтваффе с молодой француженкой у ипподрома в оккупированном Париже.
Немецкий военнослужащий у книжного прилавка на улице оккупированного Парижа.
Участок улицы у кинотеатра «Паризиана» в оккупированном Париже.
Немецкие подразделения и военный оркестр готовятся к смотру в оккупированном Париже.
Граждане оккупированной Франции приветствуют главу коллаборационистского правительства Виши маршала Анри Филиппа Петена.
Немецкие офицеры в кафе на улице оккупированного Парижа, читающие газеты, и горожане. Проходящие мимо немецкие солдаты приветствуют сидящих офицеров.
Генерал-фельдмаршал Э. Роммель с офицерами наблюдает за работой плуга во время инспекции Атлантического вала.
Адольф Гитлер на встрече с Франсиско Франко во французском городке Андай.
Немецкий солдат пашет землю с французскими крестьянами на трофейной танкетке Renault UE.
Немецкий пост на демаркационной линии, разделяющей оккупированную и неоккупированную Францию.
Немецкие солдаты проезжают на мотоцикле через разрушенный французский город.
Первое заседание правительства Петэна, состоявшееся 17 июня, длилось всего десять минут. Министры единодушно приняли решение просить у германского командования прекращения военных действий. Новый министр иностранных дел П. Бодуэн пригласил к себе испанского посла Лекерика и передал ему ноту, в которой правительство маршала Петэна просило Испанию «обратиться как можно скорее к германскому правительству с просьбой прекратить военные действия и сообщить, каковы его условия мира» {268} . Предложение Франции о перемирии через папского нунция было направлено и правительству Италии.
Днем 17 июня Петэн обратился по радио с воззванием к населению и армии страны «прекратить борьбу». Это воззвание внесло деморализацию в ряды армии, которая еще продолжала вести боевые действия. Петэн, не дожидаясь ответа командования вермахта, этим воззванием, по существу, отдал приказ о прекращении сопротивления. Немцы, немедленно издав листовки с текстом воззвания Петэна, начали разбрасывать их над позициями французских войск. Фашистские танки шли с белыми флагами и брали в плен прекративших сопротивление французских солдат. Начальник штаба французской главной квартиры генерал Думенк, чтобы в какой-то мере сохранить боеспособность армии, вынужден был дать в войска телеграмму: «Перемирие не подписано. Противник использует белый флаг, чтобы прорваться на обороняемых участках... Следует повсюду продолжать со всей энергией защищать территорию родины» {269} .
18 июня французское правительство отдало войскам распоряжение оставлять без боя все города с населением более 20 тыс. человек. Частям запрещалось вести боевые действия не только в самих городах, но и на их окраинах, а также производить какие-либо разрушения. Это привело к дезорганизации последних усилии французских войск оказывать сопротивление.
Берлин был хорошо осведомлен о намерении Петэна с приходом к власти заключить перемирие с Германией. Предательская позиция Петэна получила полное одобрение гитлеровцев. Фашистский орган «Фёлькишер беобахтер», поощряя капитулянтскую политику Петэна, отзывался о нем, как о «старом, безупречном солдате, который только один еще в состоянии доставить утешение французскому народу».
Получив просьбу французского правительства о прекращении боевых действий, политическое руководство Германии не торопилось с ответом. Немедленные переговоры с Францией, которые означали бы окончание боевых действий, не входили в расчеты германского генерального штаба. Немцы решили воспользоваться фактическим прекращением сопротивления французских войск и ускорить наступление по всему фронту. Кроме того, предстояло решить вопрос о территориальных претензиях Италии. Как свидетельствует памятная записка итальянского министра иностранных дел Чиано, Италия намеревалась оккупировать французскую территорию до Роны, в том числе города Лион, Баланс, Авиньон, получить в свое владение Корсику, Тунис, Французское Сомали, военно-морские базы в Алжире и Марокко (Алжир, Мерс-эль-Кебир, Касабланка). Франция должна была передать Германии и Италии весь флот, авиацию, тяжелое оружие, большое количество средств транспорта. Выполнение этих требований означало бы установление безраздельного господства Италии в бассейне Средиземного моря.
Германия не хотела столь значительного усиления своего союзника. Кроме того, Гитлер считал, что в тот момент было нецелесообразно предъявлять Франции «излишние» требования. На первый взгляд такая установка противоречила германским планам уничтожения Франции как великой державы. Но правители Германии вынуждены были считаться с реально сложившейся военно-политической обстановкой. Хотя французские вооруженные силы потерпели сокрушительное поражение, Франция окончательно еще не была повержена. У нее оставались обширные колониальные владения с колоссальными материальными и людскими ресурсами. Гитлер понимал, что лишен возможности немедленно прибрать к рукам богатые заморские территории Франции. Из сообщений агентуры фашистскому руководству было известно, что французская администрация в колониях, учитывая настроение армии и населения, готова продолжать войну. Этого оно и опасалось. Чрезмерные требования к Франции могли толкнуть колеблющиеся группы из правящих кругов к продолжению сопротивления и эмиграции правительства Франции в Северную Африку. Такая перспектива вела к затягиванию войны с Англией и Францией, нарушала гитлеровские намерения быстрее покончить с войной на Западе.
Была и еще одна причина «снисходительного» отношения к Франции - боязнь, что ее уцелевший военно-морской флот достанется Англии.
До 20 июня 1940 г. французский флот понес незначительные потери (всего 34 корабля основного состава, в том числе 1 крейсер, 11 эсминцев и 7 подводных лодок) {270} . В строю оставалось 7 линкоров, 18 крейсеров, 1 авианосец, 1 авиатранспорт, 48 эсминцев, 11 миноносцев и 71 подводная лодка, не считая более мелких судов.
Германия не имела достаточных военно-морских сил, чтобы захватить французский флот, и откладывала эту задачу на будущее. А пока командование вермахта стремилось не допустить ухода французских кораблей в английские порты или на свои базы в колониях.
Петэн и его сообщники хорошо понимали, что Гитлер согласится вести переговоры о перемирии только с тем французским правительством, которое сохранит контроль над колониями и не допустит ухода боевых кораблей в английские порты. Петэн и его окружение опасались создания эмигрантского правительства Франции, которое взяло бы на себя управление колониями и оставило бы в своем распоряжении французский флот.
Французские капитулянты делали все, чтобы устранить возможность создания эмигрантского правительства. Они организовали настоящую кампанию обмана, шантажа и угроз, пытаясь предотвратить эмиграцию тех политических деятелей, которые могли стать лидерами этого правительства. Документы архивов гитлеровского министерства иностранных дел свидетельствуют, что правительство Петэна информировало Берлин через испанского посла о возможных внутренних затруднениях и торопило с началом переговоров.
Гитлер, получив предложение французского правительства о перемирии, в своем приказе потребовал продолжать наступление, преследовать потерпевшего поражение противника и оккупировать важнейшие районы Франции. В Нормандии немецкие подвижные части заняли Шербур, а на границе Бретани - Ренн. Другая группировка продвинулась от Ла-Манша на юг и форсировала Луару между Орлеаном и Невером.
19 июня части 10-й французской армии прекратили сопротивление. Немецко-фашистские войска захватили французскую военно-морскую базу Брест. На побережье Атлантического океана немецкие соединения захватили Сен-Назер, Нант и Ла-Рошель.
На последнем этапе операции «Рот» активные действия предприняли войска группы армий «Ц». 1-я немецкая армия, воспользовавшись отходом французских войск от линии Мажино, сумела преодолеть полосу укреплений между Сент-Авольдом и Саарбрюккеном, а 7-я армия, форсировав Рейн в верхнем течении, заняла 18 июня Кольмар. В подчинение командующего группой армий «Ц» была передана танковая группа Гудериана, которая, развернувшись на северо-восток, начала продвигаться в направлении Эпиналь, Бельфор.
Отошедшие по приказу Вейгана от линии Мажино французские войска из состава 2-й группы армий оказались в окружении. 22 июня командующий этой группой армий генерал Кондэ отдал приказ сложить оружие. Немецкие войска в этом районе взяли в плен более 500 тыс. человек. Сопротивление немецко-фашистским войскам продолжали оказывать лишь некоторые гарнизоны укреплений линии Мажино и отдельные отряды в Вогезах.
20 июня итальянские войска перешли в общее наступление против Франции в Альпах. Но французские войска встретили их сильным артиллерийским огнем и отбили атаки противника. Лишь на южном участке фронта итальянские части имели незначительное продвижение в районе Ментоны. Муссолини был в ярости, что не может к моменту переговоров о перемирии отхватить большой кусок французской территории. Он приказал готовить воздушный десант - полк альпийских стрелков - в район Лиона, а затем занять французскую территорию до Роны. Немецкое командование не поддержало акцию Муссолини, и эта «операция» не была проведена.
20 июня немецко-фашистское командование предложило французской делегации по перемирию прибыть для встречи с немецкими представителями на мост через Луару у Тура. В тот же день французская делегация в составе командующего группой армий генерала Хюнтцигера (глава делегации), бывшего посла Франции в Польше Л. Ноэля, начальника генерального штаба ВМС контр-адмирала Ле Люка, начальника генерального штаба ВВС генерала Бержере и бывшего военного атташе в Риме генерала Паризо прибыла в Тур. На следующий день делегацию доставили на станцию Ретонд в Компьенском лесу. Здесь 22 года назад 11 ноября 1918 г. в белом салон-вагоне маршал Фош продиктовал условия перемирия побежденной Германии. По приказу Гитлера исторический вагон Фоша был изъят из музея и, чтобы как можно больше унизить французов, поставлен на то место, где он стоял в 1918 г.
На церемонию подписания документа о признании победы Германии: прибыли почти все главари «третьего рейха», в том числе и Гитлер. Французские представители с самого начала переговоров поняли, что речь может идти только о капитуляции, а не «об условиях мира», как надеялись Петэн и его сообщники.
Кейтель (он председательствовал на переговорах) объявил условия перемирия, подчеркнув при этом, что они не могут быть изменены, и предложил французским представителям немедленно подписать документ. Хюнтцигер в переговорах с Кейтелем пытался смягчить условия перемирия, но встретил холодный отказ. Лишь по одному вопросу Кейтель выразил понимание французской точки зрения. Это был вопрос о необходимости иметь в распоряжении правительства Петэна вооруженные силы. «Опыт показывает, - сказал глава французской делегации, - что после ужасного кризиса, который переживает сейчас Франция, существует опасность скольжения страны в сторону коммунизма. Французское правительство намеревается во всех случаях воспрепятствовать этому» {271} . 22 июня в 18 часов 32 минуты генерал Хюнтцигер от имени французского правительства подписал соглашение о перемирии. С германской стороны документ подписал Кейтель.
В соответствии с соглашением французское правительство прекращало военные действия против Германии на французской территории, а также в колониях, протекторатах, на мандатных территориях и на морях. Французские вооруженные силы подлежали демобилизации и разоружению. Правительство Петэна получило право иметь армию «для поддержания внутреннего порядка», численность которой должна быть определена позднее решением Германии и Италии; французские военнопленные оставались в Германии до подписания мирного договора.
Фашистская Германия оккупировала большую часть территории Франции. Оккупация распространялась на северные, наиболее развитые и богатые районы страны, а также на Атлантическое побережье Франции. В оккупированной зоне вся власть передавалась германскому командованию. Французское правительство обязывалось содействовать передаче германским властям в исправном состоянии всех военных объектов, промышленных предприятий, средств связи и транспорта, запасов сырья и т. д. На неоккупированной территории вооружение и военное имущество сосредоточивалось на складах и передавалось под контроль германских и итальянских властей. Германское командование оставляло за собой право требовать передачи вооружения и боеприпасов для нужд вермахта.
Статья 8 соглашения предусматривала, что французский военно-морской флот должен быть сосредоточен во французских портах и разоружен под контролем Германии и Италии. Французское правительство обязывалось нести расходы по содержанию германских оккупационных войск.
Германия оставляла за собой право в любой момент денонсировать соглашение о перемирии, если французское правительство не выполнит взятые на себя обязательства. Соглашение вступало в силу только после заключения перемирия между Францией и Италией.
23 июня французская делегация на немецких самолетах отправилась в Рим. В тот же день на вилле Инчеза возле Рима были начаты переговоры с итальянской делегацией, в состав которой входили маршал Бадольо, генералы Роатта и Приколо, адмирал Каваньяри и министр иностранных дел Чиано. 24 июня 1940 г. франко-итальянское соглашение о перемирии было подписано. 25 июня в 1 час 16 минут военные действия во Франции были официально прекращены.
Итальянское правительство под нажимом Германии отказалось от своих первоначальных требований к Франции. Италия оккупировала французскую территорию площадью 832 кв. км с населением 28,5 тыс. человек. По условиям соглашения Франция должна была разоружить пограничные укрепления по итало-французской границе на глубину 50 км, демилитаризовать порты Тулон, Бизерта, Аяччо и Оран, а также определенные зоны в Алжире, Тунисе и на побережье Французского Сомали.
Боевые действия вермахта окончились победой Германии. Франция потерпела жестокое поражение. Французская армия потеряла 84 тыс. убитыми, 1547 тыс. солдат и офицеров оказались в германском плену {272} .
Потери вермахта были меньшими - 27074 убитых, 18384 пропавших без вести и 111 043 раненых {273} .
С разгромом Франции в операциях вермахта на Европейском континенте наступили новая стратегическая пауза и новый этап в развитии второй мировой войны.
Военный кабинет Великобритании считал, что под давлением немецко-фашистских оккупационных властей петэновская Франция сможет предоставить свои ресурсы Германии для войны против Англии. Особое беспокойство английского политического и военного руководства по-прежнему вызывала судьба французского военно-морского флота. После подписания соглашения о перемирии французский флот был сосредоточен в Тулоне, в портах Мерс-эль-Кебир и Алжир (Северная Африка), в Дакаре (Западная Африка), в Александрии (Египет). В момент подписания перемирия 2 французских линкора, 12 эсминцев и несколько подводных лодок оказались в английских портах Портсмут и Плимут. Черчилль принял решение о захвате французских военных кораблей. Операция, получившая кодовое название «Катапульта», была проведена 3 июля 1940 г. В ответ на эти действия правительство Петэна разорвало дипломатические отношения с Великобританией.
После заключения перемирия Франция оказалась разделенной на две зоны: оккупированную (Северная и Центральная Франция) и неоккупированную (Южная Франция), полностью зависимую от Германии.
На оккупированной территории до войны проживало 65 процентов населения страны, выплавлялось 97 процентов чугуна и 94 процента стали, добывалось 79 процентов угля, 100 процентов железной руды, собиралось 75 процентов урожая пшеницы, насчитывалось 75 процентов конского поголовья, 65 процентов крупного рогатого скота. В Северной и Центральной Франции сосредоточивалось большинство предприятий машиностроительной, автомобильной, авиационной, химической промышленности. Весь экономический потенциал оккупированной зоны был поставлен на службу фашистскому рейху. Оккупационные власти прибегали к прямому грабежу Франции, а также к грабежу с помощью различных методов внедрения германского капитала в ее экономику.
В конце июня 1940 г. гитлеровские власти создали в оккупированной зоне военную администрацию. Два департамента - Нор и Па-де-Кале - были переданы в управление оккупационных властей в Бельгии. Эльзас и Лотарингия были присоединены к рейху и стали подчиняться гаулейтерам.
Петэн и его окружение, обосновавшиеся с 1 июля 1940 г. в небольшом городке Виши (Южная Франция), стремились утвердить во Франции диктатуру фашистского типа. Петэн надеялся, что диктаторский режим в стране позволит установить более тесные контакты с фашистским рейхом. В одной из брошюр, изданных в Виши, говорилось: «Поражение мая - июня 1940 г. было крушением режима... Франция ждет нового режима, и, как это бывает после каждого большого поворота, мы, естественно, склоняемся к тому, чтобы учредить у нас режим, аналогичный существующему у наших победителей» {274} . После поражения фашиствующие элементы, для которых Петэн был и знаменем, и ширмой, начали открытое наступление против республиканских институтов. Во главе этих сил стоял известный своими реакционными взглядами политикан П. Лаваль.
10 июля на совместном заседании палаты депутатов и сената запуганные парламентарии Франции передали всю власть Петэну. На следующий день Петэн подписал три закона, согласно которым он становился главой французского государства, получал в свои руки законодательную, исполнительную и судебную власть, право назначать и смещать министров и других высших государственных чиновников, издавать законы, вести дипломатические переговоры, ратифицировать международные договоры, объявлять войну и заключать мир. Слово «республика» исчезло из политического словаря правительства Виши. Петэн, уподобляясь коронованным монархам, начинал свои законы формулой: «Мы, маршал Франции, глава французского государства...»
По своему классовому содержанию вишистский режим представлял собой диктатуру французской реакционной буржуазии, которая была связана с гитлеровской Германией. За спиной Петэна стояли французские банки, крупнейшие монополии. Он опирался на реакционное офицерство, католическую церковь, аграриев, на часть мелкой городской буржуазии. Французская реакция, по словам историка Зигфрида, видела в Петэне «символ порядка, восстановления власти, желанный оплот против социальной революции» {275} .
Петэновская Франция стала, по существу, профашистским государством. В стране была прекращена деятельность представительных учреждений, распущены ранее существовавшие политические партии, запрещены профсоюзные организации. Полную поддержку правительства Виши получили реакционная организация военщины «Французский легион фронтовиков» и фашистские партии - «Социально-революционное движение», лидером которого был Делонкль, «Национально-народное объединение» во главе с Деа, «Французская народная партия», руководимая Дорио.
Свою классовую реакционную сущность правительство Петэна прикрывало демагогическими утверждениями о «национальной революции», якобы происшедшей во Франции, о прекращении классовой борьбы, создании «контролируемой» экономики, о моральном и духовном «обновлении» нации. За фальшивыми фразами оно пыталось скрыть беспощадную эксплуатацию трудящихся, систему террора и репрессий по отношению к подлинным борцам за независимость и социальное обновление страны. Режим Виши полностью зависел от гитлеровской Германии, которая видела в правительстве Петэна послушное орудие своей политики ограбления и закабаления Франции.
Марионеточное правительство Петэна ежедневно перечисляло на специальный счет Французского банка в Париже 400 млн. франков на содержание германских войск. Петэн и его окружение претендовали на роль хотя бы младших партнеров фашистской клики в установлении «нового порядка» в Европе. До поры до времени фашистские главари не разрушали иллюзии вишистов о партнерстве. Они не хотели преждевременно раскрывать свои замыслы в отношении Франции. В кругу своих приближенных Гитлер заявлял, что французы постоянно будут врагами Германии и поэтому он «заговорит с правительством Виши другим языком, как только русская операция будет закончена и он высвободит свой тыл» {276} . Деятели «третьего рейха» составляли планы дальнейшего расчленения Франции и превращения ее в аграрно-промышленный придаток Германии. Свободолюбивому французскому народу грозило полное порабощение.
Однако французский народ не смирился с участью, которую ему готовили гитлеровские захватчики и их вишистские пособники. Гитлеровской оккупации и фашистскому режиму Виши прогрессивные силы Франции противопоставили движение Сопротивления, борьбу за независимость и свободу своей страны. Преодолевая огромные трудности, разрастаясь вширь и вглубь, приобретая форму вооруженной борьбы, движение Сопротивления стало выражением национального подъема французского народа, вставшего на защиту родины. Его основной силой был рабочий класс и трудовое крестьянство, а подлинным организатором и вдохновителем - Французская коммунистическая партия. Наряду с движением Сопротивления, возникшим внутри страны, начала действовать патриотическая организация «Свободная Франция» во главе с эмигрировавшим в Англию генералом де Голлем.
18 июня генерал де Голль обратился по лондонскому радио к французам, находившимся в Англии, с призывом установить с ним контакт и продолжать борьбу с гитлеровской Германией. 28 июня 1940 г. правительство Черчилля признало де Голля главой «свободных французов», а 7 августа 1940 г. он по соглашению с правительством Англии получил право формировать на ее территории добровольческие французские вооруженные силы.
Развитие и углубление движения Сопротивления во Франции, рост влияния организации де Голля «Свободная Франция» свидетельствовали, что капитуляция в Компьенском лесу еще не определила судьбу страны.
Французский народ поднимался на борьбу с гитлеровскими захватчиками за свободу и независимость родины.
В день смены правительства в Великобритании 10 мая 1940 г. на-чалось германское наступление на Западном фронте. В обход фран-цузской оборонительной «линии Мажино» немецкие дивизии вторг-лись на территорию Бельгии, Голландии и Люксембурга и перешли в наступление на Францию. При примерном равенстве сил успех немцам обеспечило тактически грамотное распределение дивизий, массированное применение танковых соединений на направлении главного удара и неожиданный для противника прорыв фронта.
В отличие от кампании 1914 г., немецкое наступление разво-рачивалось не на Париж, а к морю. 20 мая немецкие войска вышли к побережью Па-де-Кале и повернули в тыл англо-французским войскам, окружив 28 дивизий союзников . Лишь неожиданная оста-новка немецкого наступления сделала возможной эвакуацию союз-ных войск из портового города Дюнкерка на Британские острова («чудо Дюнкерка»). Были спасены 338 тыс. человек , но потери во-оружения были огромны.
Вскоре гитлеровцы направили свои силы на Париж. С юга французским войскам пришлось отра-жать атаки итальянской армии (10 июня 1940 г. Ита-лия объявила войну Франции), а на севере и северо-востоке оказывать сопротивление частям вермахта.
14 июня немецкие войска без боя вошли в Париж, правительство бежало в Бордо, премьер-министра Поля Рейно сменил герой Первой мировой войны маршал Петэн , незамедлительно начавший перего-воры о перемирии. 22 июня 1940 г. в знаменитом штабном вагоне в Компьене было подписано пере-мирие между Германией и Францией.
Новое французское правительство согласилось на немецкую оккупацию большей части страны, демо-билизацию почти всей армии и передачу Германии и Италии французского военно-морского флота и военной авиации. Местом пребывания правительства Петэна стал небольшой южно-французский городок Виши, поэтому его режим, взявший курс на сотрудничество с оккупантами (коллаборационизм), получил назва-ние «режим Виши».
Французский генерал Шарль де Голль, оказавшийся в Англии, осудил действия правительства Петэна и призвал французов к про-должению сопротивления гитлеровской Германии.
К времени захвата Франции ненавистные Гитлеру версальские решения были аннулированы, и фюрер оказался в зените собственной славы. Материал с сайта
Успех немцев во Франции был основан не на превосходстве в численности войск и вооружении, а на умелом распределении не-мецких дивизий, когда они появлялись в численном большинстве в слабой точке фронта союзников. Массированное и хорошо скоор-динированное применение немецких танковых соединений обеспе-чило прорыв фронта, и этот успех затем последовательно развивался. Неудача союзников прежде всего оказалась стратегической — фран-цузские войска были в полном замешательстве, их генералы потеряли контроль над коммуникациями и передвижениями целых армий. Ни один солдат в подобной ситуации не может сражаться успешно.
Вторая Мировая война.
БИТВА ЗА ФРАНЦИЮ 1940 года.
После разгрома Польши в сентябре 1939 г. перед германским командованием встала задача проведения наступательной кампании против Франции и Великобритании на Западном фронте. Первоначальный план вторжения во Францию («Гельб»), предусматривавший нанесение главного удара через Бельгию в районе Льежа, по предложению генерала фон Манштейна подвергся коренной переработке. Это было вызвано предположением, что план стал известен англо-французскому командованию после того, как на территории Бельгии совершил вынужденную посадку немецкий самолет с офицером, при котором находились секретные документы. Новый вариант плана кампании предполагал нанести главный удар через Люксембург – Арденны в направлении Сен-Кантена, Абвиля и побережья Ла-Манша. Его ближайшая цель заключалась в том, чтобы расчленить англо-французский фронт, а затем во взаимодействии с наступающими через Голландию и Бельгию силами разгромить северную группировку союзных войск. В дальнейшем планировалось обойти главные силы противника с северо-запада, нанести им поражение, взять Париж и принудить французское правительство к капитуляции. На франко-германской границе, прикрытой укреплениями французской оборонительной линии Мажино, предполагалось ограничиться демонстративными действиями.
Для вторжения в Голландию, Бельгию и Францию было сосредоточено 116 немецких дивизий (в том числе 10 танковых, 6 моторизованных и 1 кавалерийская) и свыше 2600 танков. Поддерживавшие наземные войска силы Люфтваффе насчитывали более 3000 самолетов.
Англо-французский план войны («План Диль») разрабатывался в расчете на то, что главный удар немцы, как и в 1914 г., будут наносить через Бельгию. Исходя из этого, союзное командование намеревалось прочно удерживать укрепления на линии Мажино и одновременно совершить маневр силами двух французских и одной британской армий в Бельгию. Под прикрытием бельгийской армии, оборонявшейся на канале Альберта и в Льежском укрепленном районе, французы должны были выдвинуться на реку Маас, а британцы на реку Диль, прикрыв Брюссель и образовав сплошной фронт от Вавра до Лувена. Планы бельгийского и голландского командования предусматривали ведение оборонительных действий по линии границ и в укрепленных районах до подхода союзных войск.
Всего Франция, Великобритания, Бельгия и Голландия развернули против Германии 115 дивизий (в том числе 6 танковых и механизированных и 5 кавалерийских), более 3000 танков и 1300 самолетов. Таким образом, при общем примерно равном количестве дивизий германские вооруженные силы имели превосходство над союзниками в людях и авиации и уступали им по числу танков. Однако если у союзников большая часть танков была распределена между армиями и корпусами в составе отдельных батальонов и рот, все немецкие танки находились в составе танковых дивизий, сведенных вместе с моторизованными пехотными дивизиями в особые корпуса, обладавшие большой ударной силой. К тому же немцы значительно превосходили своих противников в техническом отношении, в уровне боевой выучки и сплоченности войск.
Вторжение в Бельгию и Нидерланды
10 мая 1940 г. на рассвете германские войска начали генеральное наступление на Западном фронте. Самолеты Люфтваффе внезапно подвергли бомбардировке основные аэродромы союзников в Голландии, Бельгии и Северной Франции. Одновременно в тылу голландской и бельгийской армий были выброшены воздушные десанты с целью захвата аэродромов, переправ и отдельных портов. В 5 часов 30 минут на фронте от Северного моря до линии Мажино в наступление перешли сухопутные войска Вермахта. Группа армий «Б» фельдмаршала фон Бока развернула наступление в Голландии и северной части Бельгии. Действовавшие на ее правом фланге войска 18-й армии генерала фон Кюхлера в первый же день захватили северо-восточные провинции Голландии и с ходу прорвали укрепленные позиции на реке Эйссел. В то же время левофланговые соединения армии, наносившие удар в направлении Арнем, Роттердам, прорвали голландские пограничные укрепления и оборонительную линию Пел и начали быстро продвигаться на запад.
12 мая 1940 г. немецким войскам удалось прорвать укрепленную линию Граббе, а подвижным соединениям захватить Харлинген.
13 мая 1940 г. войска 7-й французской армии генерала Жиро, вступившие к этому времени в Южную Голландию уже не смогли поддержать голландцев и начали отходить в район Антверпена. В тот же день немецкие войска подошли к Роттердаму и соединились с высаженными в этом районе парашютистами. После падения Роттердама голландское правительство бежало в Лондон, а армия капитулировала, сдав немцам без боя Гаагу и остальную часть территории страны.
Войска 6-й немецкой армии генерала фон Рейхенау развернули наступление в Бельгии на двух направлениях: на Антверпен и Брюссель. Преодолевая сопротивление бельгийских войск, они прорвали пограничные укрепления и к исходу первого дня на широком фронте форсировали Маас и канал Альберта в его нижнем течении.
11 мая 1940 г. с утра немцы завязали бои за овладение Льежским укрепленным районом и позициями вдоль канала Альберта. Большую помощь наземным войскам оказали парашютисты, которые сумели парализовать главный форт Льежа Эбен-Эмаэль и захватить мосты через канал Альберта в районе Маастрихта. В итоге двухдневных боев немцы прорвали бельгийские позиции и, обходя Льеж с севера, начали продвижение на Брюссель. К этому времени к реке Диль стали подходить передовые части Британских экспедиционных сил под командованием генерала Горта, а на рубеж Валар, Жамблу – войска 1-й французской армии, которые 13 мая столкнулись с подвижными соединениями 6-й армии немцев.
14 мая 1940 г. французы были отброшены к реке Диль, где вместе с британцами перешли к обороне.
Прорыв в Арденнах
10 мая 1940 г. началось также наступление войск группы армий «А» генерала фон Рундштедта, наносившей главный удар через Бельгийские Арденны и Люксембург. 4-я армия генерала фон Клюге и танковый корпус генерала Гота, наступавшие на правом фланге группы армий «А», преодолевая слабое сопротивление бельгийских войск, за два дня боев прорвали пограничные укрепления и позиции на реке Урт.
13 мая 1940 г. развивая наступление на запад, подвижные соединения немецкой армии достигли реки Маас севернее Динана. Отразив контратаки французских войск, они форсировали реку и захватили плацдарм на ее западном берегу. В тот же день на фронте от Седана до Намюра завязались упорные бои между частями 5 пехотных и 2 кавалерийских дивизий французов и 7 танковыми и моторизованными соединениями группы Клейста. Слабо обеспеченные противотанковыми и зенитными средствами, французские войска не смогли отразить натиска противника.
14 мая 1940 г. войскам танкового корпуса Гота и группе Клейста удалось форсировать Маас на участке Динан, Живе и у Седана и отбросить левофланговые соединения 2-й французской армии к Монмеди, Ретель, а правый фланг 9-й армии – к Рокруа. В результате между двумя армиями образовался 40-километровый разрыв.
15 мая 1940 г. утром танковые и моторизованные соединения немцев вошли в прорыв и начали развивать наступление в общем направлении на Сен-Кантен.
Чтобы приостановить продвижение прорвавшейся группировки противника, французское командование решило нанести удары по флангам этой группировки: с юга силами 2-й армии и с севера – моторизованными соединениями 1-й армии. Одновременно был отдан приказ об отводе 7-й армии из Бельгии для прикрытия Парижа. Однако полностью осуществить эти мероприятия французам не удалось. Будучи скованной на реке Диль войсками 6-й и 18-й армий немцев, 1-я армия не смогла выполнить приказа своего командования. Безуспешными были и попытки 2-й французской армии прорваться с юга в район Седана.
17 мая 1940 г. немцы прорвали оборону англо-французских войск на реке Диль и заняли Брюссель.
18 мая 1940 г. подвижные соединения группы Клейста, развивая наступление в западном направлении, подошли к Самбре.
К концу первой недели боев ситуация на фронте для союзников складывалось катастрофически. Управление войсками было нарушено, связь прервана. Движению войск мешали огромные толпы беженцев и солдат разгромленных частей. Немецкие самолеты бомбили и обстреливали воинские колонны и беженцев, в то время как авиация союзников, понеся в первые дни кампании большие потери в результате ударов по аэродромам, а также от истребителей Люфтваффе и эффективной войсковой ПВО немцев, не проявляла активности.
19 мая 1940 г. главнокомандующий французской армией генерал Гамелен был снят с поста и заменен генералом Вейганом, однако эта перестановка никак не повлияла на ход боевых действий, и положение союзных войск продолжало ухудшаться.
Дюнкерк. Эвакуация союзников.
20 мая 1940 г. немцы заняли Абвиль, после чего их танковые соединения повернули на север и нанесли с тыла удар по англо-французским войскам, находившимся в Бельгии.
21 мая 1940 г. германские подвижные войска достигли побережья Ла-Манша, расчленив фронт союзников и отрезав 40 французских, британских и бельгийских дивизий во Фландрии. Контрудары союзников с целью восстановить связь с отрезанной группировкой не увенчались успехом, в то время как немцы продолжали сжимать кольцо окружения. После взятия Кале и Булони в распоряжении союзников остались только два порта – Дюнкерк и Остенде. В такой обстановке из Лондона последовал приказ генералу Горту начать эвакуацию Британских экспедиционных сил на острова.
23 мая 1940 г. пытаясь задержать продвижение немцев, союзники силами трех английских и одной французской бригад нанесли контрудар по правому флангу танковой группы Клейста в районе Арраса. Учитывая, что после двух недель форсированного марша и ожесточенных боев немецкие танковые дивизии потеряли до половины своих танков, Рундштедт решил отложить до 25 мая наступление подчиненных ему танковых соединений Клейста и Гота, нуждавшихся в перегруппировке и пополнении. Прибывший 24 мая в штаб Рундштедта Гитлер согласился с этим мнением, и танковые дивизии были остановлены перед Дюнкерком. Дальнейшие действия по уничтожению окруженного противника было предписано вести пехоте, а авиации приказано воспрепятствовать эвакуации.
25 мая 1940 г. 6-я и 18-я армии группы армий «Б», а также два армейских корпуса 4-й армии развернули наступление с целью уничтожения окруженных союзных войск. Особенно тяжелая обстановка сложилась на фронте бельгийской армии, которая три дня спустя была вынуждена капитулировать. Однако немецкое наступление развивалось очень медленно.
26 мая 1940 г. Гитлер отменил «стоп-приказ» для танковых дивизий. Запрет на использование в операции танков действовал всего два дня, но командование союзных войск сумело этим воспользоваться.
27 мая 1940 г. немецкие танковые войска возобновили наступление, но встретили сильное сопротивление. Германское командование совершило крупный просчет, упустив возможность с ходу продвинуться к Дюнкерку, пока противник не укрепился на этом направлении.
Эвакуация союзных войск (операция «Динамо») проходила из порта Дюнкерк, а частично и с необорудованного побережья под прикрытием Королевских ВМС и ВВС.
За время с 26 мая до 4 июня на Британские острова было вывезено около 338 тыс. человек, в том числе 139 тыс. британских солдат и почти сколько же французов и бельгийцев. Однако все вооружение и остальная материальная часть, включая 2400 орудий, 700 танков и 130 тыс. автомашин, остались на побережье Франции в качестве трофеев германской армии. В районе окружения осталось около 40 тыс. французских солдат и офицеров, плененных немцами.
В боях за дюнкеркский плацдарм британцы потеряли 68 тыс. человек и 302 самолета. Значительными были потери флота: из 693 кораблей и судов, участвовавших в спасении окруженных войск, 226 английских и 17 французских были потоплены. Немцы в районе Дюнкерка потеряли 130 самолетов.
Битва за Париж.
Сразу же после прорыва к Ла-Маншу германское командование приступило к подготовке второго этапа кампании – наступления вглубь Франции (план «Рот»), чтобы не позволить французским войскам закрепиться на рубеже рек Сомма, Уаза и Эн. Еще в период продвижения на Абвиль и далее к побережью Ла-Манша часть германских сил последовательно развертывалась фронтом на юг. В дальнейшем они усиливались за счет переброски соединений из района Дюнкерка.
5 июня 1940 г. утром войска правофланговой группы армий «Б» атаковали французские позиции на широком фронте. В первый же день наступления им удалось форсировать Сомму и канал Уаза – Эна. К исходу четвертого дня наступления танковая группа Клейста прорвала оборону французов и продвинулась в направлении Руана.
9 июня 1940 г. с утра в наступление перешли войска группы армий «А», которым, несмотря на упорное сопротивление французов, к 11 июня удалось прорвать фронт на реке Эна и подвижными соединениями выйти к Марне в районе Шато-Тьери.
Военные действия во французских Альпах
(Les Alpes). («Альпийский фронт»)
10 июня 1940 г., когда стало ясно, что поражение Франции неизбежно, в войну на стороне Германии вступила Италия, намереваясь за свое участие получить Савойю, Ниццу, Корсику и ряд других территорий. Итальянская группа армий «Запад» (22 дивизии) под командованием принца Умберто Савойского начала военные действия в Альпах на фронте, протянувшемся от границы Швейцарии до Средиземного моря. Ей противостояла французская Альпийская армия генерала Ольдри (7 дивизий). Уступая итальянцам по численности, французы занимали выгодные позиции, благодаря чему сумели отразить все атаки противника. Лишь на самом юге итальянским войскам удалось незначительно продвинуться в приграничной зоне.
Отступление за Луару
.
10 июня 1940 г. когда начались боевые действия в Альпах, французское правительство Рейно покинуло Париж и перебралось в Тур (долина Луары), а затем на юг, в Бордо.
В это время немцы, развивая наступление на всех направлениях, отбрасывали французские войска на юг и юго-восток. Группа армий «Б», форсировав Сену между Руаном и Парижем, расчленила левофланговую группировку французов на две части и завершила обход французской столицы с запада. К этому времени войска правого крыла группы армий «А», развивая наступление на юг, создали угрозу Парижу с востока.
Приняв решение о сдаче Парижа, французское командование направило трем своим группам армий директивы, согласно которым они, по возможности не распыляя силы, должны были отходить за линию Кан, Тур, Средняя Луара, Дижон, где по естественному рубежу реки Луары предполагалось образовать новый фронт обороны. В ходе начавшегося отступления отдельные французские части и соединения (как, например, 4-я резервная бронетанковая дивизия) еще оказывали ожесточенное сопротивление, пытаясь задержать противника в арьергардных боях.
12 июня 1940 г. Париж был объявлен «открытым городом»
14 июня 1940 г. утром Париж без боя занят германскими войсками.
Последние операции германских войск во Франции в кампанию 1940 г.
Взятие Вердена
(Verdun)
13 июня 1940 г. продолжая развивать наступление в юго-восточном направлении, войска группы армий «А» заняли Монмеди и подошли к Вердену.
14 июня 1940 г. Верден был взят и германские войска вышли в тыл линии Мажино.
Одновременно 14-15 июня перешли в наступление дивизии группы армий «Ц» генерала фон Лееба, которым удалось прорвать линию Мажино, завершив тем самым окружение французской 2-й группы армий.
16 июня 1940 г. осознавая, что война окончательно проиграна, французское правительство Рейно ушло в отставку. Возглавивший новый кабинет маршал Петен немедленно запросил Германию о перемирии.
С 17 июня 1940 г. французские войска прекратили организованное сопротивление и в беспорядке стали отходить на юг.
18 июня 1940 г. из Шербура были эвакуированы последние части Британских экспедиционных сил, а также более 20 тыс. польских солдат.
К 21 июня 1940 г. немцы заняли Брест, Нант, Мец, Страсбург, Кольмар, Бельфор и достигли нижнего течения Луары от Нанта до Труа.
22 июня 1940 г. в Компьенском лесу, там же, где и в 1918 г., в штабном вагоне маршала Фоша, доставленном по приказу Гитлера из музея, было подписано перемирие.
Кампания 1940 г. во Франции была закончена.
Потери германской армии: 27 тыс. убитых, 111 тыс. раненых и 18,3 тыс. пропавших без вести.
Потери союзников составили 112 тыс. убитыми, 245 тыс. ранеными и 1,5 млн. пленными.
Это была третья большая победа немцев в ходе Второй мировой войны после разгрома Польши и оккупации Дании и Норвегии. Она была достигнута благодаря грамотному использованию германским командованием танков и авиации, пассивной оборонительной стратегии союзников и капитулянтской позиции политического руководства Франции.
С.И. Дробязко,
кандидат исторических наук