"Он никогда не думал о пенсии". Пригожин, Сюткин и Лещенко о Шарле Азнавуре

Глава 2. ПОЛЬЗА 2.1. Быть в Церкви – быть человеком Но кто же тогда те, кто не ходят в церковь? Разве они не люди? Или нет у них ног, ушей, головы? И глаза, друг мой, и ноги, и все остальное, конечно, у них есть. Но головы, уши, ноги есть и у животных, и гораздо крупней, однако это не

Быть человеком или быть вещью

Быть человеком или быть вещью Жизнь есть учеба, и учиться можно по-разному: под стать вещи, под стать животному либо под стать человеку. В молодости человек пробует и так и эдак, а, старея, гнет одну линию, полагая ее единственно верной. За свои убеждения он готов отдать

Хороший текст Ольги Валяевой о том, как много мы думаем и мало живем.

Я и раньше знала, что у современных людей ум очень беспокойный, но я не думала, что это проблема всех «белых» то есть западных людей. Более того, я предполагала, что это больше про женщин, но оказалось, что у «европейских» мужчин эта особенность развита не меньше.

Сначала об этом обмолвился аюрведический доктор после тестирования, мол, как у всех европейцев, слишком бурно работает мозг. А у азиатов (не по национальности, а по среде) такого, мол, нет. Я удивилась. Решила подумать об этом потом.

Смотрите, как все просто. Ситуация - вам нужна помощь. Например, вы идёте из магазина и несёте очень тяжёлую сумку с картошкой. Вам очень нужна помощь. И рядом проходит, например, ваш сосед. Казалось бы - попроси его помочь! Но нет!

В нашем мозгу начинается война: попросить или не попросить? А что он обо мне подумает? А вдруг откажет?

Неудобно как-то нагружать. Но и тащить слишком трудно. Скажет, накупила сама и тащи. А вот в лекциях говорят просить надо. Может попробовать? Или лучше в другой раз?

И если даже попросила, то война не заканчивается. Если он согласился, можно свой мозг ломать на тему, хочет ли он за это что-то, почему он согласился, может у него виды на меня какие, и что подумают другие соседи, когда это увидят. А если он отказал, то переживать можно на тему, как теперь в глаза ему смотреть, и о том, что он не такой и хороший человек, каким казался.

У индусов все проще. И не только у них. Нужна помощь. Помоги мне? Да - отлично. Нет - хорошо. И все. И никаких сложных конструкций, попыток спрогнозировать мысли и действия других людей, оценок приличности и так далее. Все просто.

Это меня всегда удивляло в Индии, насколько просто и легко они обращаются за помощью, и насколько просто обращаться к ним.

Возьмите любую другую ситуацию, которую можно было бы решить проще, и увидите, как наш беспокойный ум способен простое сделать сложным.

Если, например, вам нравится другой человек. Нравится то, что он делает, как он это делает, как он выглядит и так далее. Что у вас в голове? Стоит ли ему об этом говорить? Насколько это уместно и правильно? А что он подумает? А не загордится ли? А не посмеётся ли надо мной? А вдруг он придумает себе больше, чем есть на самом деле? А если кто-то узнает, что вам это нравится? И так далее. Казалось бы - нравится – скажи и все. Человеку будет приятно, и тебе тоже. Но нет.

В Индии так и делают. Идёшь по улице, и незнакомые люди говорят тебе, какое красивое сари, как здорово ты его намотала, какие красивые дети, какая ты умница-мама. Они не хотят строить с тобой какие-то отношения, они просто идут мимо и говорят то, что чувствуют. Сказали – и пошли дальше, и скорее всего, уже тебя не помнят через пять метров.

А если вам не нравится то, что делает с вами другой человек? Здесь ключевое - «с вами», мы говорим именно о ситуациях, когда человек по отношению к вам действует так, что причиняет вам боль или неудобства. Например, вам на ногу наступили и стоят. Вы внутренне кипите и ждёте, когда у человека проснётся совесть, потому что он же специально так себя ведёт! Чем дальше, тем больше вы способны придумать и про человека, и про его отношение к вам. А человек просто не знает, что там ваша нога. Не знает, не чувствует. Но вы себе уже что-то придумали и обиделись, разозлились.

И так во всем, в любых наших отношениях голова способна все усложнять, придумывать то, чего нет, нагнетать. Помните фильм, где героиня рассказывала своему любимому о том, что у них когда-нибудь родится сын, а потом с ним случится беда? Вот классический пример. Сын ещё даже не родился. Может быть, вообще родится дочь. Или с этим мужчиной не родится никто. А она уже переживает о человеке, которого ещё нет.

Наш беспокойный ум способен нарисовать нам нечто и потом этого же испугаться. И вместо здесь и сейчас мы живём непонятно где. Даже не в прошлом, потому что мы и прошлое видим через призму своего беспокойного ума. Даже не в будущем, потому что ум рисует нам картинки чаще всего такие, которые не сбудутся никогда (и слава Богу!).

Мы живём в этих фантазиях своего воспалённого беспокойного ума.

Девушка, едва познакомившись с парнем, начинает мучиться сомнениями, её это суженый или нет, нравится ли она ему так же или он хочет ей воспользоваться, какими у них получатся дети, стоит ли брать его фамилию, где они состарятся и как назвать внуков. Она за него мысленно замуж уже вышла, там же успела поссориться и разойтись. А он просто предложил ей выпить вместе чаю.

Я часто вспоминаю разные истории, которые рассказывали девочки, исцелившие отношения с родителями. Как они через много лет смогли проговорить свои обиды и обнаруживали, что мамы и папы ничего об их мучениях не знали и не хотели причинять детям боль.

Например, у меня в детстве была жутко колючая шапка, которую я ненавидела. Но мама просила её надевать, ведь на улице очень холодно. И мой ум рисовал мне тогда разные сценарии о том, что мама специально меня мучает. А пару лет назад мы вспомнили эту шапку, и оказалось, что мама о моих страданиях ничего не знала, ведь я ей ничего не говорила. Для неё это была просто тёплая шапка и все. Мы такими растём с самого детства, нас этому учат – и люди, и среда обитания, и привычки.

Любой внешний сигнал мы всячески пытаемся как-то трактовать применительно к себе. Хотя даже любимый многими Фрейд говорил, что «иногда банан – это просто банан».

Например, если девушка сзади услышала свист, то часто она может это истолковать, как обращение к легкодоступной женщине, спроецирует это на себя, и как следствие обидится, разозлится, начнёт винить саму себя за то, что она надела сегодня. Но скорее всего, свистят вообще не ей и совсем с другими мыслями. Точно так же когда у вас за спиной кто-то смеется, 90 процентов женщин решат, что смеются над ней и судорожно начнёт проверять, ничего не забыла ли она надеть, не кривы ли ее ноги и так далее.

И с одеждой такая же странная ситуация. Мы не носим то, что нам нравится, потому что вдруг кто что подумает. Носим модное, как у всех, даже если оно неудобное и не нравится. И постоянно у зеркала оцениваем себя - как это выглядит? Какие сигналы посылает? Не стоит ли мне похудеть под это платье? Или наоборот, потолстеть? Не старовата ли я для таких шорт?

А такое платье матери троих детей надеть можно? А вдруг люди подумают что я толстая? А вдруг я на подол этой юбки где-то наступлю? А вдруг я встречу девушку в таком же платье? А вдруг меня осудят другие мамы на площадке за выпендрёж? А вдруг мужу не понравится? Казалось бы - надень то, что нравится, и будешь чувствовать себя иначе - и все. Но нет.

Вместо стимул-реакция у нас получается сложная цепочка стимул - долгие метания беспокойного ума - реакция - и снова муки ума.

Мы тратим на это слишком много сил, пытаясь понять, что о нас думают, как к нам относятся.

Мы усложняем собственную жизнь, вместо того чтобы просто жить, мы так много думаем, что на жизнь сил не остаётся.

В отношениях мы бесконечно воюем с несуществующими проблемами и высасываем проблемы из пальца. Мы и правда страдаем по глупости больше, чем по карме. Мы действительна похожи на сумасшедших.

Сколько в нашей жизни надуманных проблем! Из-за того, что мы хотим быть хорошими, как все, идеальными, не принимаем своё прошлое и боимся будущего. Мы даже не можем часто понять, чего мы хотим, где наши желания, а где - чужие.

Слишком беспокойный ум, вскормленный телевизором, воспитанием и правилами поведения, кучей бесполезных знаний, которыми мы не пользуемся, образованием, которое для корочки, но потрепало нервы и заполнило голову ерундой…

В этом месте нам есть чему поучиться у индусов или балийцев. Да, мы иногда их оцениваем как слишком простых и не знающих приличий людей. Зато они на эту тему не переживают и даже не думают о том, что мы о них думаем. Продолжают жить так, как чувствуют и оставаться собой. А нам бы наши беспокойные мозги научиться успокаивать, и это уже сможет приблизить нас к ощущению счастья.

П.С. Как там шутят - Бог дал тебе мозги, чтобы думать, какое платье надеть, а ты о судьбах человечества. Не надо так!

П.П.С. И пожалуйста, расслабь свой нахмуренный лоб, под которым уже началась война мыслей на тему, что совсем без мозгов жить невозможно, что зато они все бедные, что я тут из всех дур делаю. Расслабься. Статья не об этом.

Из романа в стихах А. С. Пушкина можно по тому или иному поводу цитировать чуть ли не каждую строку.

А счастье было так возможно,

Так близко! – строки из XLVII строфы восьмой главы. О несостоявшемся счастье, успехе, удаче.

Без неприметного следа

Мне было б грустно мир оставить – строки из XXXIX строфы второй главы. О желании остаться в памяти потомков своими делами и произведениями.

Быть можно дельным человеком

И думать о красе ногтей – строки из XXV строфы первой главы. О том, что деловые качества не зависят от внешнего вида и бытовых привычек.

Вздыхать и думать про себя:

Когда же черт возьмет тебя! – последние строки I строфы первой главы цитируют как полушутливое проклятье.

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой

Над нами царствовал тогда – из расшифрованных строк десятой главы. Об императоре Александре I.

Во дни веселий и желаний – строка из XXIX строфы первой главы. О юности.

Друзья мои, что ж толку в этом? – строка из XIII строфы третьей главы. Риторический вопрос по любому поводу.

Его пример – другим наука – строка из I строфы первой главы. О поучительном примере.

Забавы взрослых шалунов – из расшифрованных строк десятой главы. О подготовке государственного переворота декабристов в 1825 году.

Как dandy лондонский одет –

И наконец увидел свет – строки из IV строфы первой главы. О вступлении в светское общество. Денди (dandy) – английский франт, щеголь из так называемой «золотой молодежи».

Иных уж нет, а те далече – строка из LI строфы восьмой главы. О близких друзьях, часть которых уже умерла, а часть разъехалась.

И рогоносец величавый – строка из XII строфы первой главы. О муже, не подозревающем об изменах своей жены.

И сердце рвется пополам – строка из XIII строфы седьмой главы. О переживаниях в связи с разлукой.

Итак, она звалась Татьяной – строка из XXV строфы второй главы. Представляя главную героиню, которой предстоит сыграть важную роль в дальнейших событиях.

К беде неопытность ведет – строка из XVI строфы четвертой главы. Предупреждение об опасности для молодой девушки в общении с тем, кого она полюбила.

Кого ж любить? Кому же верить? – Строка из XXII строфы четвертой главы. Риторический вопрос о доверии в любви.

Кто жил и мыслил, тот не может

В душе не презирать люде й – строки из XLVI строфы первой главы. О разочаровании в людях и человеческом обществе.

Лета к суровой прозе клонят – строка из XLIII строфы шестой главы. О необходимости в зрелые годы более серьезного отношения к жизни.

Любви все возрасты покорны – строка из XXIX строфы восьмой главы.

Любовью шутит сатана – строка из XXI строфы четвертой главы. О сложности любовных отношений.

Мечтам и годам нет возврата – строка из XVI строфы четвертой главы. О невозвратности времени и мечтаний юности.

Мечты, мечты! Где ваша сладость? – Строка из XLIV строфы шестой главы. Сожаление о несбывшихся мечтах.

Мой дядя самых честных правил – первая строка I строфы первой главы романа. Иногда цитируют все четверостишие: «Мой дядя самых честных правил, / Когда не в шутку занемог, / Он уважать себя заставил / И лучше выдумать не мог». Третью и четвертую строки этой строфы цитируют, когда хотят охарактеризовать чье-либо поведение, соответствующее их прямому смыслу. Некоторые комментаторы считают, что первая строка – «Мой дядя самых честных правил» – пародирует строку из басни И. А. Крылова «Осел и Мужик»: «Осел был самых честных правил».

Мораль на нас наводит сон – строка из XII строфы третьей главы. О скуке моральных нравоучений.

Мы все глядим в Наполеоны – строка из XIV строфы второй главы. О человеческих амбициях.

Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь – строки из V строфы первой главы. Ироничное описание обучения.

…наука страсти нежной – строка из VIII строфы первой главы. Поэтическое определение любви, восходящее к названию поэмы древнеримского поэта Овидия (Назона Публия) «Наука любви» (в других переводах «Искусство любви»).

Небрежный плод моих забав – строка из посвящения к роману. О плодах поэтического творчества.

Не мысля гордый свет забавить… – строка из посвящения к роману. Предваряя подарок, иногда цитируют все четверостишие:

Не мысля гордый свет забавить,

Вниманье дружбы возлюбя,

Хотел бы я тебе представить

Залог достойнее тебя.

Обычай деспот меж людей – строки из XXV строфы первой главы. О большом значении обычаев и традиций в жизни людей.

О много, много рок отъял! – строка из LI строфы восьмой главы. Об утратах из-за житейских невзгод и о неблагоприятностях судьбы.

От делать нечего друзья – строка из XIII строфы второй главы. О людях, которые дружат от скуки, не по общности интересов, а потому, что обоим нечем заняться.

Пора надежд и грусти нежной… – строка из IV строфы первой главы, образное определение юности и времени первых любовных чувств («грусти нежной» – то есть любви).

Пора пришла, она влюбилась – строка из VII строфы третьей главы. О первой любви юной девушки.

Поэзии священный бред – строка из LVIII строфы первой главы. О поэзии как результате священного вдохновения свыше.

Привычка свыше нам дана:

Замена счастию она – строки из XXXI строфы второй главы. О большом значении привычки в жизни человека.

Придет, придет и наше время – строка из XXXVIII строфы второй главы. О неотвратимости времени.

Раскаяться во мне нет силы – строка из XXIX строфы третьей главы. О нежелании побороть соблазны и слабости, к которым привык.

…славы дань

Кривые толки, шум и брань – строки из LX строфы первой главы. Ирония по поводу славы и известности.

Слегка за шалости бранил

И в Летний сад гулять водил – последние строки III строфы первой главы, шутливое описание воспитателя.

С ученым видом знатока – строка из V строфы первой главы. Ироничная оценка чьей-либо претензии на ученость.

Томясь душевной пустотой – строка из XLIV строфы первой главы. О скуке и безделии.

Театр уж полон; ложи блещут – строка из XX строфы первой главы. О начале театрального представления. В образном, переносном значении о начале чего-нибудь торжественного.

Уж не пародия ли он? – строка из XLIV строфы седьмой главы. О разочаровании в ком-либо. Так подумала Татьяна об Онегине, когда ознакомилась с пометками в его книгах.

Ума холодных наблюдений

И сердца горестных замет – строки из посвящения к роману. О наблюдениях и философских размышлениях о жизни.

Умен и очень мил… – слова из последней строки IV строфы первой главы. Ироничное определение молодого человека, снисходительно-приветливо принимаемого в обществе за его хорошие манеры и приятный вид.

Чем меньше женщину мы любим,

Тем легче нравимся мы ей – строки из VII строфы четвертой главы. Вторая строка часто цитируется ошибочно «Тем больше нравимся мы ей». О психологическом эффекте, в результате которого влюбленные на первых порах проявляют больший интерес к тому, кто не обращает внимания на них.

Я вас люблю (к чему лукавить),

Но я другому отдана

Я буду век ему верна – строки из XLVII строфы восьмой главы. О супружеской верности. Последние слова, сказанные Татьяной Онегину.

Издавна все народы придают большое значение красоте тела и физической полноценности человека, в особенности женщины. Безупречную внешность культивировали древние греки, с античных времен понятие об идеале девичьей красы пришло и в нашу современную культуру. Однако на Земле немало народов, которые имеют весьма самобытное и даже шокирующее нас, европейцев, представление о канонах привлекательности.
И эталоны этой «странной» красоты складывались столетиями, зарождались в каменном веке, когда первая модница, например, случайно вытянула себе мочку уха, став затем образцом для многих поколений. И вот теперь обитательницам острова Борнео в Малайзии с юных лет начинают оттягивать мочки ушей, подвешивая к ним специальные бронзовые гирьки.

Постепенно вес гирек увеличивают до трех килограммов, и в пору расцвета женской привлекательности мочки ушей достигают желанной длины - до плеч. А изящная татуировка на руках (от кончиков пальцев до локтей), выполненная в виде кружев, служит важным дополнением к созданному образу.
Белые зубы, непременный атрибут европейской красавицы, вряд ли смогут оценить по достоинству многие жительницы Центральной Азии и Меланезии. Они специально жуют плоды бетельной пальмы и ядовитые орехи, чтобы сделать полость рта красной и клейкой. Этот обычай преследует своеобразную цель: мужчины подсознательно считают «беззубых» женщин более похожими на детей и, следовательно, более податливыми.
Обитательницы некоторых районов Анголы вообще выбивают себе передние зубы, а женщины племени балуба в Конго почти полностью стачивают их. Полинезийцы считают писком моды обтачку зубов до треугольной формы, как у акулы.

Женщины племени аину в Японии при помощи татуировки на губах и вокруг них увеличивают рот, делая его при этом голубого цвета. Считается, что это отпугивает злых духов.
Понятия о стройности тоже бывают разные. Заботливые матушки из племени туарегов, проживающего в Сахаре, насильно откармливают своих дочерей - полнота здесь ассоциируется с плодородием - главным достоинством женщины. Если у девушки при наклоне вперед на животе будет меньше 12 жировых складок, ее никто не возьмет замуж.
В Папуа-Новая Гвинея девочкам начинают оттягивать и скручивать груди, как только они появляются. В идеале они должны стать теми самыми «ушами спаниеля», а невеста с пышной грудью не будет пользоваться успехом у женихов.

Безусловные лидеры по части растягивания определенных частей тела - жительницы Мьянауна (Бирма), прозванные «жирафихами». Медные кольца, число которых растет год от года, вытягивают шеи их обладательниц до 50 сантиметров! Возможно, раньше металл защищал шею женщины от тигра, который мог броситься на нее, когда она работала в поле. А может быть таким образом когда-то наказывали жен, изменивших своим мужьям. Так или иначе сейчас колоссальное медное колье символизирует богатство и служит украшением.
В Африке, как и в Азии, представительницы прекрасного пола тоже вытягивают мочки ушей, но на этом отнюдь не останавливаются. В Кении женщины-масаи прокалывают по всему уху множество дырочек, в которые вставляют палочки, проволочки причудливых форм и яркие бусы. Создается впечатление, что из ушей этих красоток растут диковинные кусты. Возможно, эта искусственная растительность призвана отчасти компенсировать полное отсутствие волос на голове, ведь кенийки обривают ее наголо.

Рисунки на теле - отдельная история. Девушки племени яномами из джунглей Амазонии рисуют на своем теле настоящую автобиографию. Узоры рассказывают о судьбе барышни, ее настроении и даже устремлениях (матримониальных, например). Эти узоры заменяют их обладательницам одежду. Правда, их наносят растительными красками, поэтому после нескольких купаний причудливые орнаменты смываются.
К числу более «долгосрочных» украшений можно отнести фигурные наросты на телах женщин из племени карамоджонгов (граница Судана и Уганды). Кожа тела и лица в определенных местах надрезается железными крючьями и затем посыпается пеплом в течение месяца, чтобы рана не заживала. В результате на теле добровольной мученицы появляются кровавые борозды, которые делают ее безумно привлекательной в глазах местных мужчин.

Индианкам принадлежит традиция прокалывания носа. У индианок - кольцо в носу, у женщин-яномами - бусы в щеках и губах… Но, пожалуй, наибольшей изобретательностью отличаются эфиопские красавицы из племен сурма и музи, украшающие свои губы глиняными дисками. Нижняя губа прокалывается, в образовавшееся отверстие вживляется диск, размер которого с годами становится все больше. Чем крупнее диск, тем больше скота семья девушки рассчитывает получить за нее в качестве выкупа.

А в племени тино, живущем к северу от Амазонки в Бразилии, наиболее привлекательными признаются женщины с узкими, очень вытянутыми лицами. Поэтому матери сдавливают лица своих дочерей деревянными планками, чтобы их девочки не стали с возрастом круглолицыми и толстощекими.
Ну а наиболее непритязательными, с точки зрения пристрастия к украшениям, можно назвать, пожалуй, пигмеев. Эти самые маленькие (в среднем 1,3 м) женщины нашей планеты, проживающие в лесах Центральной Африки, лишь по большим праздникам надевают на голову венки из листьев. В остальное время носят лишь скромные набедренные повязки.

Хотите чувствовать себя спокойно и уверенно при работе с компьютером и прочей техникой? Не думать о перепадах напряжения? Тогда Вам просто необходимы Стабилизаторы напряжения Приобретите спокойствие!

У Вас успешный ресторанный бизнес? Вы не забываете его поддерживать и обновлять? Может, необходим ремонт ресторанов Вдохните новую жизнь в Ваш ресторан! Сделайте его более уютным, изысканным, стильным и комфортным для Вас, Ваших работников и клиентов!

Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей:
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай деспот меж людей.
Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил
И из уборной выходил
Подобный ветреной Венере,
Когда, надев мужской наряд,
Богиня едет в маскарад.

ИНТЕРЕСНОЕ У НАБОКОВА:
«…Чаадаев… - в первом издании вместо фамилии стояло ***»

БРОДСКИЙ:
«К.Полевой описал встречу с Пушкиным в Петербурге в 1828 году: «Он жил в гостиннице Демута. Когда к нему приходил гость, он… усаживался за столик с туалетными принадлежностями и, разговаривая, обыкновенно чистил, обтачивал свои ногти, такие длинные, что их можно назвать когтями».
ПИСАРЕВ:
Продолжает поясничать: «Пушкин по части философии не желает отставать от Онегина … «Обычай, - продолжает философ Пушкин, - деспот меж людей». Ну, разумеется, и притом обычай всегда остается деспотом меж таких философов, как Онегин и Пушкин. К сожалению, число таких драгоценных мыслителей понемногу начинает убывать…»

Вот строфы из «Евгения Онегина нашего времени» Д. Минаева – пародии на статьи Писарева «Пушкин и Белинский» которые я цитирую. Минаев «переводит» ЕО на разночинный язык, изображает героев романа в соответствии со вкусами Писарева – и карикатурность возникших образов обращает в карикатуру «критику» Писарева.
(Но только не для современников – увы! Писарев отвратил от АС целое поколение. Вот рассказ Мариэтты Шагинян: «Пушкин с раннего детсва стал божеством моим. И это божество – Пушкин –линяло передо мной со страницы на страницу… я была в величайшем, и стихийном смятении … психически оно выражалось в наслаждении от свержения авторитетов»
Итак, Х, ХI и ХII строфа первой главы пародии Минаева:

Х
Изображу ль в картине яркой
Уединенный кабинет
С огромной печью, очень жаркой,
Где жил Онегин пять-шесть лет
В соседстве с шведкою-старушкой?
Окно без штор, часы с кукушкой,
Диван клеенчатый в углу
Да стул, приставленный к столу,
Где на листе от старых лекций
Лежал креоновский табак…
На ширмы брошен старый фрак.
Скелетов несколько коллекций
И пара голых черепов
Глядят в тени меж двух шкапов.
ХI
Ряд книг на полках небеленых,
Клочки бумаги, стертый грош…
Чуть видны в рамках запыленных
Жан Жак Руссо и Ригольбош
Бутыль чернил, бутылка рома,
Портфель и Шлоссера два тома,
Сигары в пачке, микроскоп
И без стекла стереоскоп;
Два неразрезанных журнала
И неоконченный рассказ,
Где несколько начальных фраз
Перо героя замарало,
Но женских ножек и голов
Там не чертил он вместо слов
ХII
О муза! Ты была бы рада
Начать иначе свой обзор:
«Янтарь на трубках Цареграда,
Хрусталь, и бронза, и фарфор»,
И все, что любят в модном свете.
Наставить в этом кабинете;
Но мой герой, увы, не фат,
И будуарный аромат
Из кабинета гнал он строго,
И высший свет он презирал,
Хоть в высшем свете не бывал,
Но так как фосфору в нем много,
То он, друзья, заочно мог
Быть к светским людям очень строг»

ЛОТМАН:
Второй Чадаев, мой Евгений... - До этой строфы П очень осторожно вводил Онегина в свое биографическое окружение ….Здесь впервые такое сближение осуществляется прямо.

ЕЩЕ МНЕНИЯ
demi_ange :
Прошло 200 лет, а противопоставление высокой духовности и ухоженных рук по-прежнему актуальна.
manon_gabrielle :
Слово "педант" отсылает нас к той строфе, где Онегин болтает на раутах, прослыв "ученым малым", т.е. опять для нас сталкиваются уже лингвистически, - образ "франта" (из сатир, как пишет Лотман) и этого самого, с показушной ученостью, "педанта" - тоже, собственно, болтающего ради моды.
Проблема 18-го века: куртуазность и ученость. В пространстве 1-ой главы она не решается. Потом решится - в 9-ой.

МОИ ИНСИНУАЦИИ:

Руссо счел дурным тоном вовсе не заботу своих ногтях а лишь нескромность и чрезмерность в проявлении этой заботы. И Пушкин (посреди сатиры! после «пилочек»!) бросился защищать эти причуды щегольства (пушкинское «думать о красе ногтей» следует понимать именно так – иначе что он защищает от Руссо?)

Захотел перефранцузить французов?

Какая варварская черточка! Но умиление не вызывает – что хорошего в нашей постыдной манере высмеивать и оспаривать чужую высокую культуру, вместо того что бы следовать ее образцам или создавать свою? И, чуть ли не в качестве одолжения, – заимствовать из чужой культуры ее, большей частью, верхушки и побрякушки?
Возвращаясь к Пушкину, - не в этом ли секрет Полишинеля его «всемирной отзывчивости»? «В Италии он итальянец…» - как не быть! – при таком то ребячестве, да с отечественной культурой в виде tabula rasa - чего иного мог ожидать Гоголь?