3 323
Карта Герарда Меркатора, 1554 г., где ясно видна Арктика, в виде суши, как описана Гиперборея в легендах - страна, окружённая кольцом гор и в центре которой, стоит священная гора. Всё это четко видно на карте Герхарда Меркатора, нарисованной с ещё более древних карт.
Поразительное письмо пришло в Оксфорд в 1580 году от самого знаменитого картографа всех времён и народов - фламандца Герарда Меркатора (1512-1594). По существу, это была инструкция для английских мореплавателей, отважно штурмовавших в те времена Северный Ледовитый океан и полярную Евразию, в поисках водного пути в Китай, Индию и другие заморские страны, в обход блокады, установленной повсюду тогдашними владычицами морей - Испанией и Португалией.
В письме Меркатора, в частности, говорилось: «…За островом Вайгачом и Новой Землёй, сейчас же простирается огромный залив, замыкаемый с востока мощным Табинским мысом. В середину залива впадают реки, которые, протекая через всю страну Серику [Китай. – В.Д.] и будучи, как я думаю, доступны для больших судов до самой середины материка, позволяют легчайшим образом перевозить любые товары из Китая … и других окрестных государств в Англию …
Что существует громадный выдающийся к Северу мыс Табин, я твёрдо знаю не только из Плиния, но и из других писателей и некоторых карт, правда грубовато начертанных. Я выяснил из достоверных магнитных наблюдений, что магнитный полюс находится не очень далеко за Табином. Вокруг этого полюса и вокруг Табина много скал, и плавание там очень трудно и опасно».
Очень любопытные факты сообщает Меркатор! Особенно интересны сведения относительно «грубовато начертанных карт» (скорее всего, древних), где подробно изображены материковые и островные земли за Полярным кругом. Откуда попали к Меркатору эти карты? Возможно, из тех же тайных источников, где столетием раньше узнал о маршруте к Новому Свету через Атлантический океан Христофор Колумб.
Первооткрыватель Америки отправился в обессмертившее его плаванье отнюдь не по наитию, а располагая сведениями, добытыми из секретных архивов. В ХХ веке достоянием учёных и читающей публики стала карта, принадлежавшая некогда турецкому адмиралу Пири Рейсу: на ней изображена не только Южная Америка в границах, ещё не открытых европейцами, но и Антарктида. По единодушному мнению экспертов- археографов, уникальная карта является подлинным документом и датируется 1513 годом.
Пири Рейс жил в эпоху Великих географических открытий и прославился тем, что наголову разгромил объединённый венецианский флот, до этого считавшийся непобедимым. Однако, в следующий раз, турецкий адмирал был уличен в получении баснословной взятки от коварных венецианцев и казнён по велению султана. Хотя, сам владелец уникальной карты далее Средиземного моря никогда не плавал, его конкретные картографические знания намного опередили не только Колумба, Васко да Гаму, Магеллана и Америго Веспуччи, но и открытие русскими мореплавателями Южного материка, сделанное Беллинсгаузеном и Лазаревым только в 1820 году.
Откуда же почерпнул сведения турецкий адмирал? Сам он секрета из этого не делал и на полях своего портулана собственноручно начертал, что руководствуется древней картой, созданной ещё во времена Александра Македонского. Вот он - один из возможных источников древнего географического знания! Одновременно Пири Рейс выводит на чистую воду и Колумба.
Оказывается, легендарный мореплаватель, чьё имя давно стало нарицательным, пользовался секретными сведениями, о которых предпочитал умалчивать: «…Неверный, по имени Коломбо, генуэзец, открыл эти земли [имеется в виду Америка. - В.Д.]. В руки названного Коломбо попала одна книга, в которой он прочитал, что на краю Западного моря, далеко на Западе, есть берега и острова. Там находили всевозможные металлы и драгоценные камни. Вышеназванный Коломбо долго изучал эту книгу…»
К сожалению, северная часть карты Пири Рейса до сих пор не найдена. Не удивительно, если она окажется идентичной тому, что позже начертал Меркатор. Ибо, отец современной картографии также составил карту Арктики, где, с подробностями, достойными удивления, изобразил легендарную Гиперборею и другие, в те времена ещё неизвестные, полярные территории. Уместно предположить, что на тайной карте, упоминаемой в инструкции английским капитанам, речь идёт о временах, когда древняя Гиперборея, частично погрузилась на дно Ледовитого океана, оставив в районах, близких к магнитному полюсу, массу островов.
На карте Меркатора, в соответствии с современными представлениями, изображён также и Кольский полуостров. «Экая невидаль!» - скажет кое-кто. А вот и нет! В ХVI веке географические знания о Северной Европе и, соответственно, её картографические изображения были более чем приблизительны. В «Истории северных народов» и знаменитой «Морской [северной] карте», составленной в первой трети ХVI века шведским учёным Олаусом Магнусом, Кольский полуостров описан и изображён, как сомкнутый обоими концами с материком перешеек между Ледовитым океаном и Белым морем, а то, в свою очередь, представлено, как внутреннее озеро и помещено, чуть не на месте Ладоги. Так что, поклонимся, в очередной раз, великому Меркатору и безвестным древним картографам, на знания которых он, безусловно, опирался. Кроме того, опираясь на древние знания, Меркатор смело вычерчивал на своей знаменитой карте пролив между Азией и Америкой. По традиции он именовался Анианом и располагался напротив одной из рек рассекающих Гиперборею, изображённой не менее тщательно.
Задолго до реального открытия пролива русскими мореплавателями он уже обозначен на многих европейских картах. В XVI веке, помимо Меркаторовой карты, Аниан можно увидеть на картах Себастьяна Мюнстера, Баттисты Аньезе, Джиакомо Гастальди, Болннини Зальтерио и Абрагама Ортелия. На данные свидетельства ориентировался и Пётр Великий, почерпнувший сведения о проливе Аниан, во время своего путешествия по Европе.
Уже тогда Преобразователь России задумал снять покров тайны с недосягаемого пролива и проложить путь русским кораблям из Ледовитого океана в Тихий. В разговоре с одним из своих ближайших сподвижников ещё по «потешному полку», генералом-адмиралом (было такое звание в петровскую эпоху) Федором Матвеевичем Апраксиным, Пётр I заявлял: «… На сей морской карте проложенный путь, называемый Аниан, проложен не напрасно. В последнем путешествии моём, в разговорах слышал я от учёных людей, что такое обретение возможно. Огродя Отечество безопасностью от неприятеля, надлежит стараться находить славу через искусства и науки. Не будем ли мы в исследовании такого пути счастливее голландцев и англичан, которые многократно покушались обыскивать берегов американских?»
Не меньший интерес представляет другой географический фантом - мыс Табин, точно магнит притягивавший первооткрывателей, со времён античности и описанный ещё в «Естественной истории» Плиния Старшего. Англичане (как, впрочем, и голландцы) очень серьёзно отнеслись к информации, исходившей от Меркатора. Быть может, они и сами располагали подобными сведениями, считавшимися, в те времена, сверхсекретными. Уж больно настойчиво штурмовали английские капитаны непроходимые льды Северного Ледовитого океана, попутно занимаясь активным шпионажем в пользу английской короны.
Судя по настырности, с коей англичане стремились попасть именно в устье Оби, они опирались на какую-то уникальную информацию, касающуюся возможности прохода в Китай не вокруг Азии, а прямо по рекам. Как ни странно, сие является не досужим вымыслом, а реальным фактом. Действительно, если взглянуть на карту, нетрудно убедиться в том, что главный приток Оби - Иртыш - берёт своё начало именно в Китае. Здесь, под названием Чёрного Иртыша, он с востока на запад пересекает Синьцзян-Уйгурский район и, после впадения в казахстанское озеро Зайсан, становится Иртышом; далее - Сибирь, впадение в Обь и, пожалуйста, - прямой путь в Ледовитый океан.
Однако попасть в Китай подобным образом можно, только водя пальцем по карте: в истоках своих (Чёрный) Иртыш не судоходен, а плавание против его течения на больших парусных кораблях более чем проблематично. Англичан, однако, всё это нисколько не пугало и, тем более, не останавливало: располагая абстрактной информацией про то, что Китай речным путём связан с Ледовитым морем, они намеревались убедиться в этом собственными глазами. Откуда могла взяться такая безапелляционная уверенность? Не породили ли её всё те же древние засекреченные карты? Ведь согласно им, в Ледовитом океане возможно активное мореплавание. Кого именно? Безусловно, в том числе и тех, кто когда-то грубовато начертал таинственную карту, имевшуюся в распоряжении Меркатора. Но, когда? А, вот это, действительно, проблема!
Раз во времена составления карты можно было свободно плавать по Ледовитому океану в окрестности магнитного полюса, значит, сама карта, ни в коем случае, не относилась к Новому времени, а отображала несравнимо далёкую эпоху, когда климат был иным и свободное плавание действительно было возможно. Меркатор последнего обстоятельства не знал, то есть, он считал, что в XVI веке проход на Восток по Северному морскому пути также свободен, как сотни или даже тысячи лет назад. Потому-то он, с такой уверенностью, дезинформировал тех, кто отправлялся на поиски северо-восточного прохода. И полярные капитаны тоже не сомневались, что вот, ещё немного, ещё чуть-чуть - и непреодолимые льды отступят, и перед ними откроется свободный для дальнейшего плавания океан. Но действительность оказалась намного страшнее, чем мог предполагать и сам Меркатор, и те, кто вступал в неравное противоборство с ледяной стихией.
Судьба Виллема Баренца (1550- 1597) - лучший тому пример. Голландцы также страдали от испано- португальского блокирования торговых путей на Восток, как и англичане. А потому, денег, людей, кораблей и усилий на поиски северо-восточного прохода в Индию и Китай не жалели. А упорства и энергии им было не занимать. Всего было предпринято три попытки штурма Ледовитого океана. Баренц был, всего лишь, штурманом экспедиции из семи высококлассных голландских парусников, которыми командовал настоящий адмирал - Корнелий Най. Но, что-то сегодня никто не знает, кто такой Най. Такого имени нет на арктических картах. Зато, Баренцево море знают все.
Ни один из участников экспедиции - от адмирала до юнги - ни на минуту не сомневался, что, двигаясь вдоль северного побережья Евразии, им удастся, рано или поздно, достичь Китая или Японии. Ибо, Баренц обладал картой, где чётко и недвусмысленно был обозначен пролив, отделяющий Евразию от Америки. Всё тот же Аниан!
По расчётам Баренца, до прохода к Тихому океану было совсем недалеко. Возможно, Баренц пользовался и вышеприведённой информацией Меркатора, ибо на его карте магнитный полюс обозначен именно там, где предсказывал великий фламандский картограф. Быть может, Баренц даже видел таинственные «грубо начертанные карты» или, по крайней мере, слышал о них. Однако, в экстремальных условиях Севера любое «рано» имеет шанс очень быстро превратиться в ускользающее «поздно». Но, в этом предстояло ещё убедиться, как говорится, на собственной шкуре.
В ходе двух плаваний 1594 и 1595 годов, голландцам удалось обследовать акваторию, названную впоследствии Баренцевым морем - от Шпицбергена до Новой Земли и острова Вайгач. Льды и ранняя зима мешали достижению главной цели экспедиции и каждый раз заставляли возвращаться назад. Вновь открытые северные земли (например, остров Медвежий) являлись слабым утешением двухлетним странствиям. Баренц жаждал лишь одного - пробиться в восточном направлении. Как и Меркатор, он нисколько не сомневался, что свободный проход существует. Но ему, как и Меркатору, не приходило в голову, что арктические сведения, скорее всего, относились к очень отдалённой гиперборейской эпохе, когда климат был совсем другим и воды Ледовитого океана, действительно, могли быть проходимыми для больших и малых судов. Иначе, почему так упорно Баренц двигался не только на Восток, но и на Север, пытаясь обогнуть гигантскую природную баррикаду - почти тысячекилометровую Новую Землю?
Голландский корабль сумел обойти остров с севера, но, тотчас же, попал в ледяную ловушку: уже в конце августа он был затёрт льдами. Начался апокалипсический кошмар. Льды так сдавливали судно, а его обшивка так трещала, что, по воспоминаниям уцелевших участников экспедиции, у них волосы становились дыбом. К счастью, корабль, со всеми припасами, не ушёл на дно - его просто выдавило на лёд. Необходимо было думать о зимовке. Голландцам крупно повезло: берег оказался усеянным стволами деревьев, занесенными сюда течением из Сибири.
Хватило и на постройку дома и, главное, на его отопление. Очень досаждали белые медведи, но и они были нипочём отважным голландцам. Чтобы узнать доподлинно, что такое полярная ночь и арктическая зима, нужно было кому-то, хотя бы однажды, пережить это самим. Во всемирной истории путешествий такими «первооткрывателями» оказались Баренц со своими спутниками.
Незаметно подкрался и другой смертельный враг полярников всех времен - цинга. Осознал ли Баренц, что в его, так хорошо продуманные планы и расчёты, вкралась ошибка? Умом - вряд ли! Как истинный сын своего времени он был рационалист и в любом - даже в безвыходном случае - отдавал приоритет разуму, полагая, вероятно, что, хорошо обоснованная теория, обязательно должна получить подтверждение на практике. Хотя, суровая полярная действительность, осатанелая стужа, многомесячная ночь, непроходимые льды, сбивающий с ног ветер, бескормица и цинга - свидетельствовали совсем о другом и обязывали корректировать радужные надежды. Однако, по духу своему и складу характера, Баренц был типичным пассионарием: он непреклонно стремился к поставленной цели и увлекал за собою других.
А Север - только усиливал пассионарные задатки первопроходцев. Даже однажды полученный полярный заряд может навсегда обусловить человеческое бытие и существование. Лучшее подтверждение тому - жизнь и судьба многих полярных первопроходцев - русских и европейских. Из породы таких пассионариев был и Виллем Баренц. Для таких - ничего не значила ни опасность, ни даже смерть. Когда, наконец, наступил полярный день, Баренц и его спутники решили бросить застрявший в ледяных торосах корабль и выбираться с Новой Земли на двух шлюпках. Голландцев оставалось пятнадцать человек. Перегруженные людьми и скарбом утлые судёнышки медленно продвигались на вёслах по беспрестанно штормившему океану.
Цинга давно уже подкосила бесстрашного командора. Смерть приближалась неумолимо, но он уже шагнул в бессмертие. Баренц умер с роковой картой в руках, ставшей, по существу, причиной гибели его самого и всех его надежд. Последний взгляд умирающего был обращён на Восток к скрытым за горизонтом, так и ненайденным фантастическому мысу Табин и проливу Аниан. До последнего вздоха бесстрашный голландец продолжал свято верить, что желанный пролив где- то совсем рядом. Знал бы он, сколько ещё времени, титанических усилий и людских жизней потребуется, прежде чем такие же пассионарии, как непреклонный голландец, достигнут оконечности Азии. И всё же, Русский Север больше не видел иностранных героев, равных Баренцу по целеустремлённости и отваге.
Окончательное покорение северных просторов осуществили русские первопроходцы. И первым, кто достиг таинственного пролива Аниан (получившего впоследствии имя русского командора Витуса Беринга) был казак Семён Иванович Дежнев (ок. 1605-1673). Он стал первым, кто в 1648 году - спустя почти полвека, после экспедиции Баренца - открыл пролив между Азией и Америкой. В донесении Семейки Дежнева, как он сам себя прозывал, сказывается: «И носило меня, Семейку, по морю после Покрова Богородицы всюда неволею, и выоросило на берег в передней конец за Анандырь реку. А было нас на коче всех двадцать пять человек. И пошли мы все в гору, сами пути себе не знаем, холодны и голодны, наги и босы. А шёл я, бедной Семейка, с товарыщи до Анандыры реки ровно десять недель и попали на Анандыр реку внизу близко моря, и рыбы добыть не могли, лесу нет, и с голоду мы, бедные, врознь розбрелись… А с Ковымы [Колымы] реки итти морем на Анандыр реку есть нос, вышел в море далеко: а не тот нос, которой от Чухочы реки лежит, до того носу Михаило Стадухин не доходил. А против того носу есть два острова, а на тех островах живут чухчы, а врезываны у них зубы, прорезываны губы, кость рыбей зуб. А лежит тот нос промеж сивер на полуношник, а с рускою сторону носа признака: вышла речка, становье тут у чухочь делано, что башни из кости китовой…»
«Нос, что вышел в море» из докладной русского казака и есть тот мыс - оконечность Азии (быть может, даже легендарный Табин из Плиниевой «Естественной истории»), - который нынче, по справедливости, носит имя Семёна Дежнева. Сегодня это даже трудно представить: двадцать пять человек на коче, то есть, на большой, открытой всем ветрам, лодке. Под конец, их осталось всего двенадцать (как в знаменитой поэме Александра Блока) - нагих и босых, без воды и пищи. А это, между прочим, Арктика и Северная Азия - от устья Колымы до устья Анадыря. Полярное солнце греет слабо, да и того почти не видно. Топлива и пристанища никакого. Куда ни глянь - плавающие льдины. Снег на берегу тает очень медленно. В нём и пришлось ночевать и прятаться от ветра отправленным в разведку: охотники- поисковики так обессилили с голоду, что не в силах были вернуться к ладьям. Кругом океан, а рыба не ловится. Чукчи («чухочьи люди») и другие аборигены настроены враждебно.
Русских разведчиков накрыли и вырезали так, что вообще никаких следов не осталось. Самого Дежнева подстрелили из лука чуть ли не до смерти (правда, это уже были не чукчи, а юкагиры). Но, как говорится, - ни шагу назад! Только вперёд - навстречу неведомому! За что страдали русские люди? Да, за нас с вами! Так уж судьба распорядилась. Другого ответа нет и быть не может. Откуда такая целеустремленность?
Да, всё оттуда же - из биосферы и ноосферы, которые, помноженные на электромагнитную, торсионную и иную энергетику сибирской земли, приводят к пассионарной «вспышке» в душе вожатого, а он уж «заражает» своё окружение. В совокупности это составляет то, что принято называть судьбой или предопределённостью, коих, как известно, избежать невозможно. Быть может, в середине XVII века, в районе Восточной Сибири, сама геокосмическая обстановка сложилась столь благоприятным образом, что породила не одного а сразу несколько вожаков-пассионариев, которые довели до конца дело, начатое Ермаком и подвели черту под важнейшим этапом геополитической истории России, обеспечив, тем самым, в основных чертах, её нынешние северные и восточные границы.
Русские первопроходцы-пассионарии, начав однажды движение на Восток, уже не могли остановиться, пока не достигли Тихого океана. Но и он не стал препятствием или последним рубежом. Впереди их ждало и манило западное побережье Америки, и оно вскоре - от Аляски и Алеутских островов до самой Калифорнии - почти на полтора века также стало русским. Может, в самом деле, само солнце, каждый раз встававшее на Востоке, точно магнит железо, притягивало русских землепроходцев и мореплавателей?
А что, с точки зрения гелиобиологии, гелиофизиологии и гелиопсихологии, ничего сверхестественного в подобном предположении нет. Солнце активизирует поведение не только отдельных особей и индивидов, но и целых сообществ. И Мать-Земля там, где нужно и когда это становилось необходимым, подпитывала избранников судьбы, как подпитывала некогда своего сына - титана Антея. Сибирская же земля и Российский Север подвигли на вселенское продвижение вперёд целый народ.
Послушайте, а откуда вообще пошла глупая байка, что название "Россия" применительно к Русскому (Московскому) царству стало употребляться якобы только чуть ли не при Петре Первом? И что территории проживания русских (московитов) на Западе именовали "Тартарией"? Часто встречал эти дикие россказни в интернет-комментах. Откуда-то же они появились?
В общем, я скачал атлас Меркатора в хорошем качестве с торрентов и посмотрел ситуацию с Россией. Так вот - она и тогда именовалась основным именем "Россия" (RVSSIA).
Меркатор делал свои карты в чистовом варианте в 1580-х и в начале 1590-х, данные листы с Россией, Ливонией, Литвой, Крымом были подготовлены в 1585, а изданы они - единым фолиантом с Британией, Германией, Галлией, Скандинавией и Италией - были через год после его смерти, в 1595 г. в Дуйсбурге, Германия.
А что такое 1585 год? Это всего лишь год после смерти Иоанна Грозного. На троне его сын Феодор, Смута пока ещё далеко - до неё 20 лет. И Меркатор именует эти земли уже Россией. Московская империя (видимо, подразумевается царство) - второе название. Основное - всё-таки Россия
. А Меркатор - это классика, основатель традиций современного картоиздания и изобретатель принципа "атласа" - т.е. классичней некуда.
Вот, посмотрите под катом, я сделал выдержки из его атласа, ряд страниц по теме.
2. Обложка атласа.
3. Титул.
4. Издательские данные атласа.
5. Покрупнее.
7. Общая карта мира. Деление на части света очень чёткое - Меркатор их выделяет цветными границами. Европа - красная.
8. Раздел с Европой.
9. Европа целиком. Россия закрашена светло-зелёным.
10. А это Азия, для сравнения.
Перелистываем сразу на 95 страниц вперед и останавливаемся на России и образованиях, граничащих с ней.
11. Вот Ливония. Московское царство отчёркнуто красной границей и хорошо виден значимый город Псков. Такой же значимости на этой карте - только Ревель и Рига.
12. Раздел с Россией.
13. Текст покрупней. Россия или Московия. Imperio применительно к Московии - видимо, царство.
14. Россия целиком (стр. 99 Атласа).
15. По территории государства крупными буквами - R V S S I A, а исторические области (и Moscovia в том числе) - подписаны более мелкими шрифтами. ВКЛ у Меркатора именуется LITHVANIA. И - самое интересное - в углу южней Польши есть ещё одна RVSSIA! Желтым цветом выделена, рядом с Волынью. Червонная Русь, как бы мы сейчас сказали - от Кобрина до Перемышля.
Можно также посмотреть, какие города в России Меркатор пометил важными (красная закраска). Это Новгород Великий, Тверь, Москва, Ярославль, Калуга, Нижний Новгород, пара Свияжск - Казань, Муром, Новгород-Северский и ещё несколько, мной точно не идентифицированных. Киев прилегает к самой границе, но вне России.
16. Лист тоже называется RVSSIA. Кстати, тут лучше виден уголок со второй Россией - Червонной. Главный город там Leopolis - это, наверное, Львов.
18. ВКЛ (LITHVANIA). Интересно, что Люблинская уния с Речью Посполитой к моменту издания карты была заключена уже 20 лет назад, однако ВКЛ приведено отдельно, своим цветом. И карта ей отведена отдельная.
19. Кусок карты от Вязьмы (она в России) до Гродно покрупней. Самый значимый город на фрагменте - Полоцк. Вильна тоже, но не закрашена.
20. И, наконец, про пресловутую Тартарию. Так где же её локализовал великий картограф?
21. А в Крыму, Таврии и Придонье - т.е., территория Дикой Степи и восточнее.
Россия же - уже не Тартария, она севернее и отделена чёткой границей.
Вот так-то, господа.
В 1569 году Герард Меркатор опубликовал карту мира, которая представила его инновационную картографическую проекцию. Хотя он хотел, чтобы его проекция помогла навигации, но эта конкретная карта не была практичной для этой цели. Она была слишком большой (1,24 х 2 м), много частей океанов были покрыты текстовыми записями на латинском языке, и инструкции по использованию его метода составили лишь небольшую часть текста. Карта с прекрасным орнаментом, красочными иллюстрациями, интересными историями, и пристальным вниманием к последним открытиям новых земель, лучше подходила в качестве украшения на стену или учебного пособия, чем вспомогательного средства для мореплавателей.
Проекция Меркатора была не единственной инновацией на карте. Меркатор принял основные ограничения на своей карте. Так как недостатком этой проекции являлось то, что чем ближе к полюсам, тем было больше искажений. Поэтому в нижнем левом углу карты Меркатор поместил вставку, изображающую район северного полюса севернее 70гр широты.
Это предоставляло достаточное перекрытие с основной картой, чтобы зрители могли легко представить, как две карты подходят друг другу. Предыдущая карта мира, составленная им вместе с Oronce Fine в 1530 году, состояла из изображений двоих полушарий, показывала полюса, но это не было их основной целью.
Карта Меркатора 1569 года, показывающая северные полярные области
Карта Меркатора 1538 года, состоящая из изображений двух полярных регионов
Меркатор умер в 1594 году, оставив свой последний большой проект - шесть томов атласа и истории мира, незавершенным. Его единственный выживший сын Rumhold и люди его мастерской, которая включала трое его внуков, собрали его заключительные материалы и опубликовал их в качестве третьего тома, чтобы укомплектовать два уже опубликованных. Эти материалы включают 28 карт и первую главу его истории. Одна из тех карт содержала проекцию северного полюса. Как и на карте 1569 года карта, на ней были изображены четыре крупных острова в месте, где должен был быть Ледовитый океан. Они расположены кругом вокруг Полюса. Четыре большие текущие внутрь реки соединяли мировой океан с внутренним морем, в котором точно в точке полюса выступала большая черная скала, имеющая в окружности 33 морских мили и высотой до неба. Магнитный остров лежит к северу от Берингова пролива. На одном из крупных островов надпись: ""Pygmae hic habitant 4 ad summum pedes longi, quaemadmodum illi quos in Gronlandia Screlingers vocant (Здесь живут пигмеи, ростом не более четырех футов, подобные тем, которых называли Screlingers в Гренландии).
Меркатор. Карта Арктики 1595 год
Карта в большой резолюции
Как бы странно эти острова не выглядели, они не были продуктом воображения Меркатора. У него был источник. Это довольно удивительно, что мы знаем что-то об этом источнике. Меркатор прочитал об этом в книге, написанной в 14м веке, в настоящее время утраченной – в дневнике путевых заметок голландского путешественника Якоба ван Кнооя. Кноой имел два источника. Он узнал большую часть рассказа от неназванного путешественника, который слышал его от другого неназванного путешественника. Ранее неназванный путешественник, как предполагается, написал историю, в настоящее время утраченную - Inventio Fortunatae (Счастливое открытие). Другой источник Кнооя была другая, теперь утерянная книга - Gestae Arthuri (Успех Артура). Меркатор дал краткое объяснение этих источников на карте мира 1569 года.
Между тем, в Англии доктор Джон Ди искал пути для расширения Британской империи (его название) по всей Арктике. Это было нелегко осуществить. В 1553 году чартерная компания, прелестно названная Мистерия, компания и содружество купеческих предпринимателей для открытия новых регионов, владений, островов, и неизвестных мест (Company of Merchant Adventurers to New Lands) послала три корабля для того, чтобы открыть Северо-восточный проход вокруг России и Сибири в Индию. Капитаны и экипажи двух судов погибли в холоде и темноте, а третий корабль дошел до русского порта и заключил торговое соглашение с двором Ивана Грозного. Русская торговля была достаточно прибыльной, поэтому очень немногие были готовы финансировать дополнительные экспедиции для того, чтобы умереть в холоде и темноте, ища бОльшую выгоду. Но этого факта было недостаточно, чтобы остановить Ди который утверждал, что английские купцы должны обратить свое внимание на Северо-запад. Ди утверждал, что не только Северо-Западный проход в ожидании быть обнаруженным, но что англичане имели право владеть проходом и землями вокруг него по праву первооткрывателей и оккупации экспедиций во времена короля Артура.
В 1577 году Ди написал Меркатору с просьбой получения дополнительной информации об описаниях Кнооя. Меркатор скопировал обширную часть книги Кнооя и отправил его Ди. К сожалению, это письмо позже было потеряно. К счастью, Ди скопировал письмо в одну из своих тайных записных книжек. Но эта книжка была повреждена, когда разъяренная толпа, верящая в то, что Ди является злым чародеем, подожгла его дом. Я не выдумываю. Большинство из того, что мы знаем о путевых заметках Кнооя и анонимного «Счастливого открытия» происходит из поврежденной записной книжки Ди. Меркатор объяснил, что до того как потерять доступ к книге Кнооя, он скопировал большую часть записей и перевел их с бельгийского на голландский язык. Он заверил Ди, что Кноой был надежный источником.
Джон Ди. Вряд ли злой чародей
Коой объяснил, что на дальнем Севере есть горный хребет, который полностью окружает Северный полюс на широте около 78 °. Горы пронизаны девятнадцатью океанскими каналами, имеющими настолько сильное течение, что любой корабль, вошедший в канал, будет тянуть к северу без надежды на спасение. Девятнадцать каналов объединяются в четыре втягивающих моря. Один из островов между этими морями довольно милый, два совершенно необитаем, и один населен пигмеями. Провинция Темной Норвегии (Гренландия) крепится к одному из арктических островов узким перешейком. Запад Темной Норвегии является самой восточной оконечностью Азии, очаровательно названной провинцией Тьмы. Над этими двумя провинциями расположен большой остров, называемый Grocland, который защищает их от Втягивающих морей. Некоторые гиганты живут на Грокланде .
Погода туманная и скучная в районах Крайнего Севера, там нет деревьев, и ветер слишком слаб, чтобы смолоть зерно, не говоря уже о том, чтобы спасти корабли, которых тянет течением к их гибели. Конечно, король Артур подумал, что это мрачная, бесплодная земля, где реки просто всасывают, как раз то, что ему нужно, чтобы добавить к своим владениям. В 530 году он разослал армии и колонистов и завоевали это все. Эта информация, возможно, происходит из утраченной книги «Успех Артура».
В 1364 году восемь человек пришли в суд короля Норвегии с островов. Они были потомками некоторых поселенцев, которые были втянуты во Втягивающие моря. Или, может быть, их отцы были из Бельгии. Это было не совсем ясно в записях Кнооя, к разочарованию Ди. Один из восьми был священником, имеющим при себе астролябию. Он сказал, что получил ее от английского францисканского монаха, которого он встретил на островах. Этот монах провел много лет, путешествуя по тем островам, и произвел там географические наблюдения с помощью своей астролябии. Описание Севера, составленное монахом, подтвердило написанное в «Успехе Артура» (Gestae Arthuri) и добавило больше деталей о расположении каналов и островов. Он приблизился к полюсу так близко, насколько это было возможно. В верхней части мира четыре Втягивающих моря соединялись вместе и циркулировали вокруг черного магнитного острова, расположенного в центре, прежде чем исчезнуть под Землей. Единственные люди, которых монах встретил в своих путешествиях, была группа пигмеев, в основном женщины. Позже монах предоставил свои наблюдения в виде отчета королю Англии Эдуарду III. Это была книга, названная им «Счастливое открытие» (Inventio Fortunatae).
Священник, от которого Кноой предположительно слышал рассказ монаха никогда не видел в глаза «Счастливое открытие». Меркатор не разъяснил, слышал ли он историю от самого священника или от дополнительных посредников. Тем не менее, Кноой имел другой источник информации, независимый от священника. Если бы священник встретил английского монаха на обратном пути с Севера, он бы не написал еще об этом в своем отчете. А Кноой упоминает, что монах сделал еще пять рейсов для Эдуарда III после написания «Счастливого открытия». Мы также имеем независимое подтверждение, что запись существует. Глобус Мартина Бегейма (Martin Beheim) 1492 года и карта мира Иоганна Рюйша (Johannes Ruysch) 1507 имеют заметки, содержащие информацию из нее.
Фрагмент карты мира 1507 Иоганна Рюйша. Рюиш интерпретировал девятнадцать каналов и четыре участка земли иначе, чем Меркатора. Он также проигнорировал пигмеев и заполнил два острова легендарными племенами по Геродоту
Вся карта в высокой резолюции
Бытует мнение, что картографы того времени просто приукрашивали вещи, чтобы заполнить пустое пространство на своих картах, но это не так. Лучшие картографы проверяли все источники для поиска захороненных самородков информации. Даже морские чудовища были основаны на отчетах моряков. Наихудшие картографы копировали самое лучшее. Меркатор нанес очертания Крайнего Севера на своей карте 1595 года на основании книги Якоба ван Кнооя. Очертания северного побережья Европейской России он базировал на докладах английских купцов, разрешенных в соответствии с соглашением с Иваном Грозным. Для изображения Азии он использовал описания, сделанные Марко Поло и Плинием Старшим. Для изображения Гренландии и прилегающих территорий он использовал информацию, полученную из трех рейсов Мартина Фробишера, один из проектов, лоббированный Ди, когда он писал Меркатору. Большой несуществующий остров Фрисланд, расположенный ниже Исландии и в верхней левой вставке был основан на широко известной книге о рейсах венецианской семьи в 1380 году. Реальным преступлением картографов эпохи Возрождения было то, что они так стремились получить информацию, что становились доверчивыми и некритичными. В следующем столетии, дополнительная информация позволила картографам иметь роскошь выбора между конкурирующими источниками.
Постскриптум : А что об арктических пигмеях? Пигмеи в древнем и средневековом знании были не просто маленькие люди; говорят, что они были одной из чудовищных рас, населяющих дальние части света. В случае пигмеев под словом "чудовищный" имеется в виду не моральное суждение. Говорилось, что пигмеи были храбрыми и организованными в своей вековой войне с журавлями.
На своей карте Меркатор указал, что пигмеи Крайнего Севера были похожи на Scraelings, живущих в Гренландии. Словом"Scraeling" называли Скандинавии различных выходцев из Нового Света - материковых индейцев, людей английского графства Дорсет и эскимосов, которые заменили их в начале второго тысячелетия. Кристин Сивер (Kristin Seaver) пишет, что, хотя точность этимологии не ясна, слово Scraeling почти наверняка означает перевод слова «пигмей». Скандинавы считали, что Гренландия и более западные земли были или частью Азии или островами рядом с Азией. География того времени поместила пигмеев глубоко в Азию. Когда скандинавы встретились с маленьким народом там, где по их мнению должна быть Азия, они поверили, что обнаружили родину легендарных пигмеев.
Олаф Магнус описывает пигмеев Гренландии, как низкорослых, но с большим сердцем
Мы часто видим, в углу какой-нибудь географической карты написано «Меркатор» или «Mercator», слышим это слово, когда по телевидению передают прогноз погоды и во многих других случаях. И неудивительно - в переводе с латыни это слово означает «купец», «торговец». И многие фирмы выбрали себе такое название.
Но торговцам картами такое название нравится вдвойне. Такое латинское имя выбрал себе почти 500 лет назад человек по фамилии Кремер, что тоже в переводе с немецкого означает «торговец». Сам он ничем не торговал, тем не менее, своей работой способствовал развитию мировой торговли. Это была эпоха великих географических открытий. Путешествия Колумба, Васко да Гамы, Магеллана не изменили бы представления человечества об окружающем мире, если бы не были осмыслены и оформлены в виде новой географии. Эту задачу выполнил Герард Меркатор. Он создал цилиндрическую равноугольная проекция, которая носит имя Меркатора и применяется для всех морских и полётных навигационных карт.
Меркатор Герард (Mercator, Gerardus) (1512-1594) (латинизированное имя Герарда Кремера), фламандский картограф и географ.
Родился 5 марта 1512 в Рупельмонде (Восточная Фландрия, ныне Бельгия). Наиболее известен как автор картографической проекции, носящей его имя. Меркатор впервые применил эту равноугольную цилиндрическую проекцию при составлении навигационной карты мира на 18 листах (1569). В настоящее время проекция Меркатора применяется для составления морских навигационных и аэронавигационных карт.
Меркатор учился сначала в Хертогенбоше, а затем в Лувенском университете, где стал учеником астронома, математика и географа Геммы Фризиуса. После окончания университета в 1532 работал вместе с Фризиусом над созданием глобусов Земли и Луны; одновременно занимался изготовлением точных оптических инструментов, а также преподаванием географии и астрономии. В 1537 выпустил карту Палестины на 6 листах, а в 1538 - карту мира (на ней впервые показал местоположение южного материка, существование которого вызывало сомнения). Эти две работы принесли Меркатору известность. В 1540 Меркатор составил карту Фландрии. В 1541 создал глобус Земли, спустя 10 лет - глобус Луны и в 1552 подарил их Карлу V.
Основная трудность заключалась в том, что из-за шарообразной формы Земли ее поверхность невозможно изобразить на плоскости без искажений, и нужно было найти такой способ, при котором изображения океанов и материков на карте выглядели бы наиболее похоже. Уже в те времена существовало много вариантов проекций шарообразной Земли на плоскую карту. Меркатор предложил одну из самых сейчас распространенных, цилиндрическую - она носит сейчас его имя.
Представим, что шар-Землю обернули рулоном бумаги в виде цилиндра. Так, как Шурик в фильме Гайдая обернул обоями хулигана Федю. Если затем в центре шара зажечь свечку, а тени, которые континенты и моря отбросят на внутреннюю сторону цилиндра, обвести контуром, то после разворачивания бумаги получится карта в проекции Меркатора. Расстояния в проекции Меркатора не выдерживались - увеличивались по направлению к полярным областям. Помните, вверху школьной карты СССР был огромный Северный ледовитый океан? А на других картах была огромная Антарктида. Зато в проекции Меркатора были правильными все углы и направления. Для мореплавания и наземных путешествий знать направление движения гораздо важнее, чем расстояния.
В 1544 Меркатор был арестован по подозрению в ереси, но спустя семь месяцев благодаря заступничеству университета был освобожден. Опасаясь за свою безопасность в католической Фландрии, принял предложение переселиться в Дуйсбург (Германия) в 1552.
В 1544 Меркатор опубликовал карту Европы на 15 листах. На ней впервые правильно показаны очертания Средиземного моря, устранены ошибки, повторявшиеся со времен Птолемея. В 1563 Меркатор составил карту Лотарингии, а в 1564 - Британских островов (на 8 листах). В 1569 Меркатор опубликовал Хронологию (Chronologia) - обзор астрономических и картографических работ. Через три года выпустил новую карту Европы на 15 листах, а в 1578 - гравированные карты для нового издания Географии Птолемея, затем приступил к работе над Атласом (сам термин впервые предложен Меркатором для обозначения набора карт).
Первая часть Атласа с 51 картой Франции, Германии и Бельгии вышла в 1585, вторая с 23 картами Италии и Греции - в 1590 и третья с 36 картами Британских островов была опубликована после смерти Меркатора его сыном Румольдом.
Умер Меркатор в Дуйсбурге 2 декабря 1594. А атласами и проекциями Меркатора мы пользуемся до сих пор…
А тут можно скачать Gerardus Mercator - ATLAS
В ученых кругах много шума наделала и продолжает будоражить умы исследователей и по сей день знаменитая карта Герарда Меркатора, где он якобы впервые показал Гиперборею в районе Северного полюса. Хотелось бы подробней остановиться на этом вопросе.
История карты Меркатора
1569 год - Меркатор издал карту мира, которая была выполнена на 18 листах, при изготовлении которой использовался абсолютно новый тогда способ изображения сетки параллелей и меридианов, получивший позднее название меркаторской проекции. При составлении карты он учитывал основную причину, приводящую к ее искажению, - это невозможность изображения поверхности Земли на плоскости абсолютно точно из-за ее шарообразности. Потому считается, что на картах Меркатора очертания континентов и океанов представлены с наименьшими искажениями.
Потом он приступил к работе над «Атласом, или Картографическим соображением о сотворении мира и вида сотворенного», к которому прилагались карты. С того времени слово «атлас» окончательно становится нарицательным для любого собрания карт. Первые две части «Атласа» были изданы при жизни Меркатора, третью же - с 36 картами Британских островов опубликовал после смерти Меркатора его сын Рудольф в 1595 г. Умер Герард Меркатор 2 декабря 1594 г. в Дуйсбурге.
Именно эта карта, опубликованная его сыном, и стала той самой знаменитой картой Меркатора. Точней, их было две: одна принадлежит самому Герарду Меркатору, составленная им еще в 1554 г., а вторая, более подробная, опубликована сыном в 1595 г., на авторство которой тот не претендовал. В чем же ее особенности, почему она так привлекла внимание ученых и в особенности наших современных исследователей?
Чем примечательна карта
В действительности, карта поражает своим необычным для тех времени изображением Северного полушария нашей планеты. Карта Меркатора - это как бы взгляд на Землю со стороны Полярной звезды в точку Северного полюса. Причем появляется ощущение, что она создана на основании какого-то аэрофотоснимка, сделанного из космоса, с орбитальной станции. Сходство просто поражает. Вызывает удивление пролив между Азией и Америкой, открытый, как известно, только в 1648 г. русским казаком Семеном Дежневым, а картографирован он значительно поздней - в 1732 г., после этого о нем узнала Западная Европа. Как же тогда он мог попасть на карту Меркатора, вопрошают наши современники.
Больше того, на карте можно отыскать целый ряд других географических объектов, о существовании которых европейцы в XVI столетии знать попросту не могли. Среди них: устье Енисея, река Юкон на Аляске, Гудзонов залив, подробные очертания Новой Земли и т. д. Поражает удивительное совпадение нанесенных параллелей и меридианов с координатами современных карт. Откуда могли об этом знать средневековые картографы? И большинство из ученых делает однозначный вывод, - в руках у Меркатора были какие-то не известные современникам древнейшие карты. Чего, конечно, нельзя полностью исключить.
Что изображено на карте
По единодушному мнению современных исследователей, в первую очередь автора многих книг по раскрытию тайн русского народа и выдающегося ученого, ныне покойного В.Н. Демина, в центре карты Меркатора изображена легендарная и таинственная Гиперборея или Арктида. Как видно из карты, изображенный полярный материк представлен четырьмя большими островами, отделенными друг от друга полноводными реками или протоками и расположенными вокруг полюса, на месте которого изображена якобы высокая гора Меру - «вселенская гора прапредков индоевропейских народностей».
Тут начинается самое интересное. Совершенно не понятно, по какой причине уважаемые исследователи, а их насчитывается уже несколько десятков, кто занимается гиперборейской темой, решили, что на карте изображена именно Гиперборея. Но об этом у Меркатора нет ни слова, хотя, как видно, на чертеже имеются пояснительные надписи или так называемые легенды. В тексте сказано: «Океан между этими островами врывается четырьмя проливами, по которым постоянно устремляется к Северному полюсу и там поглощается во чреве земли…»
Об острове, «обращенном» к Гренландии, сказано, что он «самый лучший и самый здоровый на всем Севере». Хотя об острове, «обращенном» к Европе, ничего не говорится, зато о его жителях сообщается, что это «пигмеи, их рост около 4 футов, как и у тех, кого в Гренландии называют скрелингерами».
Марко поло
На изображении третьего острова Меркатор, ссылаясь на известного путешественника Марко Поло (по тексту Марк Павлос Венецианский), поставил надпись: «В северных областях, как повествует Марк Павлус Венецианский, расположены острова Баргу, которые столь далеко простираются к Аквилону (т. е. на север: Аквилон - аналог Борея. - Примеч. ред.), что Арктический полюс там кажется смещенным к югу».
Но Марко Поло (1254–1324) в своей «Книге о разнообразии мира» упоминает только о северной стране под названием Баргу, по мнению историков, расположенной в Сибири, между Иртышом и Енисеем, которая «тянется на 40 дней», до самого «моря-океана, там же горы, где соколы пилигримы вьют гнезда» (Книга о разнообразии мира, LXXI). На наш взгляд, они тоже ошибаются, здесь речь о той стране, которую древние скандинавы в своих сагах называли Биармией.
Великий венецианец во второй половине XIII столетия в течение 24 лет совершил путешествие из Европы в Китай и возвратился оттуда морским путем. Он не составлял никаких карт, но огромное количество географических сведений, представленных в этой книге позволило английскому историку Генри Юлю в 1875 г. напечатать карту «Мир по представлению Марко Поло», где на востоке от России он расположил страну Баргу, этимологически очень схожую с Бореей и Биармией.
Как создавалась? Откуда эти знания у Меркатора?
Меркатор. Карта Арктики 1595 год
Все же вернемся к карте Меркатора. Прежде чем убеждать в том, будто Меркатор реально изобразил исчезнувший полярный материк под названием Гиперборея, хотелось непредвзято и объективно разобраться по существу данного вопроса.
Попытаемся ответить на основной вопрос: откуда Меркатор почерпнул свои географические знания о полярном Севере, могли ли попасть ему в руки какие-то неизвестные, не дошедшие до нас древние карты?
В середине XVI столетия англичане предприняли ряд морских путешествий на Север, чтобы найти северо-восточный путь в Китай и другие азиатские страны. Но их попытки не увенчались успехом. Один из них, Ричард Ченселор, случайно оказался в устье Северной Двины.
Потерпев неудачу, англичане вынуждены были обратиться за помощью к хорошо известному в Европе картографу Герарду Меркатору, вероятно, посчитав, что лучшего знатока Севера им не отыскать. Наверняка, они тогда уже познакомились и с картой Северного полушария с изображением так называемой Гипербореи, опубликованной им впервые в 1554 г.
В ответ известный картограф в июне 1580 г. написал в Оксфорд письмо, в котором сообщил, что очень сожалеет об упущенном времени, что своевременно не смог дать консультации английским мореходам. Как видно из содержания письма, у Меркатора не было в то время глубокого представления о географии полярных морей и береговой линии. По карте 1595 г., изданной сразу после его смерти, можно сделать вывод, что подробные географические знания о Севере появятся у него поздней, перед самой смертью. А к тому времени познания Меркатора ограничивались Плинием Старшим, какими-то другими писателями и сведениями из «некоторых карт, грубовато начерченных», о чем он сам сообщает в письме к английскому лорду Ричарду Хаклюйту.
Итак, весь запас знаний о полярных областях у Меркатора ограничивается сведениями о каком-то огромном заливе и мысе Табин, впервые упомянутых Плинием, а также об островах Вайгач и Новая Земля, которые, как считает большинство историков, стали широко известны западноевропейцам благодаря (?) путешествиям тех же англичан, осуществленным начиная с 1553 г. Это несправедливое утверждение существовало несколько столетий. Больше того, считалось, что англичане первыми открыли Северный морской путь через Скандинавию в Азию. Хотя это далеко не так.
Меркатору, по его же словам, источником знаний о Севере служили, кроме Плиния, какие-то другие писатели и «грубо начерченные» карты. Что же это за писатели? Об одном из них Меркатор сам упоминает в письме в Оксфорд: «Когда-то один мой друг из Антверпена давал мне „Путешествие“ Якоба Кнойена из Гертогенбоша по всей Азии, Африке и северным странам, получив его от другого лица; я его использовал и отдал обратно; много лет спустя я снова попросил его у моего друга, но тот не мог вспомнить, у кого его брал».
Другом из Антверпена был, конечно, ученый-географ Авраам Ортелиус, помогавший Меркатору в подборе материала для составления карт. А путешественник Якоб Кнойен являлся автором сочинения «Belga Linguica», которое тоже не дошло до нас и пропало. В него писатель включил самое раннее сообщение о плавании оксфордского священника. Сочинение Кнойена Меркатором, а именно о нем упоминает в письме картограф, было поздней использовано при составлении тех самых знаменитых карт 1554 и 1595 годов.
Но еще раньше о сочинении монаха-путешественника под названием «Счастливое открытие, добровольно осуществленное от 54 градусов вплоть до полюса» имел сведения другой, но менее известный картограф, Йохан Рюйш. Возможно, в тогда еще существовал оригинал этого сочинения. 1508 год - на своей карте мира в районе Северного полюса он сделал надпись следующего содержания:
«В книге „De inventione fortunata“ („Счастливое открытие“) можно прочесть, что у Северного полюса возвышается высокая скала из магнитного камня, окружностью в 33 немецкие мили. Ее омывает текучее всасывающее море, из которого вода там, как из сосуда, изливается вниз через отверстия. Вокруг расположены 4 острова, из которых 2 обитаемы. Пустынные обширные нагорья высятся вокруг этих островов на протяжении 24 дней пути, и на них совсем нет жилищ человека».
На той же карте у северных берегов Гренландии помещена вторая надпись или легенда: «Здесь начинается всасывающее море, судовой компас уже ненадежен, и корабли, в которых есть железо, не могут повернуть назад».
Меркатор через Якоба Кнойена хорошо знал сочинение «Счастливое открытие» и использовал его при составлении карты 1554 г., а поздней его сын - в 1595 г. Меркатор показал Северный полюс в виде скалы, окруженной морем, среди которого возвышались 4 крупных и 19 мелких островов.
Карта Меркатора 1538 г, изображение двух полярных регионов
Больше того, кроме Кнойена, о Полярном материке хорошо знал еще один известный ученый - французский математик, астроном и географ Оронтий Финей. На его карте 1532 г. изображена в Южном полушарии Антарктида, а около Северного полюса - мифические острова, названные современными исследователями Гипербореей, с горой на Северном полюсе.
Как видно из рисунка, описание и изображение мнимой Гипербореи совершенно одинаковые у всех сочинителей и картографов - у Якоба Кнойена, Оронтия Финея и у Меркатора. Поздней подобное изображение Полярного архипелага появится у современника Меркатора и его подражателя, английского математика и астролога Джона Ди.
Джон Ди также увлекался составлением карт, и, естественно, его внимание привлекла работа Меркатора. Когда в 1577 г. он обратился к знаменитому картографу с просьбой сообщить, откуда он взял данные о районе Северного полюса, тот не замедлил с ответом.
Из письма Меркатора стало известно, что в изображении Северного полюса он опирался на два источника: сочинение «Счастливое открытие» францисканского священника и на средневековый труд «Деяния короля Артура». Здесь имелось в виду, по мнению исследователей, широко известное раннесредневековое сочинение епископа Гальфрида Монтмунского под названием «История бриттов», где рассматривались легенды о короле Артуре. При этом с обоими сочинениями, сообщает Меркатор дальше в письме, он познакомился (внимание!) не непосредственно, а из сочинения Якоба Кнойена, которое до нас не дошло, то есть через вторые руки.
Уважаемый читатель, надеемся, теперь сам сделает вывод, какие «древние карты и сочинения» использовал в своих работах знаменитый картограф, послужившие Меркатору источниками для изображения мифической Гипербореи и горы Меру, а затем - основанием для фантастических домыслов современных писателей-беллетристов.
Из сочинения Якоба Кнойена Меркатор узнал, что монах-путешественник имел при себе астролябию, при помощи которой определял широту посещенных им мест, в частности островов у норвежского побережья. И, очевидно, сведения о Крайнем Севере путешественник представил на основании широко распространенных в те времена слухов о неизвестных островах (к примеру, тот же остров Туле античных писателей) и о «магнитной горе» у Северного полюса.
Легенда о магнитной горе появилась в древние времена. Сообщения о ней есть у Плиния и Птолемея. У европейцев, обративших внимание на свойство намагниченной иглы поворачиваться в одном и том же северном направлении, могли родиться предположения и даже легенды о неведомой магнитной горе, находящейся где-то на Севере. То же, только в отношении Южного полюса, могли предполагать жители или путешественники Южного полушария.
Первоначально, как видно, считали, что магнитная гора «безобидна», что нашло отражение в народной поэзии. Однако в скором времени мифическая гора превратилась в одну из самых ужасных опасностей, грозящих мореплавателям, и ей стали приписывать гибель множества судов. Но найти ее никто не мог.
Так как ее в известных водах до Гренландии и Свальбарда (Шпицбергена) обнаружить не удавалось, то мнимое местонахождение мифической горы постепенно отодвигалось все дальше на север. Потом начали предполагать, что магнитная гора вообще находится на Северном полюсе, а поздней стали приписывать магнитные свойства даже самой Полярной звезде.
Это представление о магнитной горе сохранилось на протяжении нескольких столетий и получило свое отражение на картах Герарда Меркатора и, как мы видим, у других картографов позднего Средневековья. Кстати, обратите внимание на карту Меркатора, и вы обнаружите даже не одну, а две горы.
Объяснение этому дает сам картограф в письме к английским коллегам из Оксфорда:
«Я выяснил из достоверных магнитных наблюдений, что магнитный полюс находится не очень далеко за Табином. Вокруг этого полюса и вокруг Табина много скал, и плавание там очень трудно и опасно. <…> Магнит имеет другой полюс, нежели мир, и весь мир имеет к нему отношение: чем ближе подходят к нему, тем более стрелка компаса, проникнутая иглой магнита, отклоняется от севера на запад или на восток, соответственно тому, находится восточней или западней меридиана, который проходит и через магнитный полюс и через полюс мира. Это отклонение достойно удивления и может ввести в заблуждение многих мореплавателей, если только они не знают этого непостоянства магнита».
Надо согласиться с Меркатором в том, что магнитное свойство полярной морской вершины могло ввести в заблуждение не только многих мореплавателей, но, оказывается, и наших современных любознательных исследователей. Это еще раз подтверждает мысль, что на своей знаменитой карте он в первую очередь изображал магнитную гору, притягивающую стрелку компаса, а не мифическую Меру - «вселенскую гору прапредков индоевропейских народностей», как бы нам этого ни хотелось.
А.Леонтьев